Управление финансами
документы

1. Адресная помощь
2. Бесплатные путевки
3. Детское пособие
4. Квартиры от государства
5. Льготы
6. Малоимущая семья
7. Малообеспеченная семья
8. Материальная помощь
9. Материнский капитал
10. Многодетная семья
11. Налоговый вычет
12. Повышение пенсий
13. Пособия
14. Программа переселение
15. Субсидии
16. Пособие на первого ребенка

Управление финансами
егэ ЕГЭ 2018    Психологические тесты Интересные тесты   Изменения 2018 Изменения 2018
папка Главная » Юристу » Родители и усыновители как естественные опекуны и попечители

Родители и усыновители как естественные опекуны и попечители

Родители и усыновители как естественные опекуны и попечители

Родители и усыновители являются естественными опекунами и попечителями. Как сказано в законе, они «признаются опекунами или попечителями без специального назначения» (ст. 71 КЗоБСО).

Какой смысл вложен в это положение? Нуждаются ли родители и усыновители для осуществления своих прав и обязанностей в том, чтобы считаться опекунами и попечителями?

Очевидно, что родители и усыновители становятся опекунами не в отношении личности, но лишь имущества детей (например, полученного по наследству), ибо для того, чтобы осуществлять свою заботу над личностью детей, они не нуждаются в том, чтобы быть опекунами. Им как родителям (усыновителям) детей предоставлен достаточно широкий круг полномочий. Опека над имуществом детей, осуществляемая родителями и усыновителями, становится необходимой ввиду известной опасности неправильного расходования ими имущества детей. В силу этого орган опеки берет под контроль действия родителей (усыновителей), которые в качестве естественных опекунов и попечителей становятся перед ним подотчетными.

Родители и усыновители остаются законными представителями детей, но с теми ограничениями, которые введены для опекунов и попечителей в интересах сохранения и правильного использования имущества недееспособных или частично дееспособных.

Если у детей нет родителей, то обязательно установление над ними и их имуществом опеки или попечительства. Статья 71 КЗоБСО нечетко выражает эту мысль. Из нее прямо не следует, для какой цели родители и усыновители признаются опекунами или попечителями без специального назначения.

Сами по себе органы опеки и попечительства не могут часто знать о наличии у детей имущества, приобретаемого в порядке наследования по закону или по завещанию, в результате выплаты страховой суммы, дарения и т.д.

Поэтому нотариальным конторам вменено в обязанность при выдаче свидетельств о праве наследования, если в них включены также несовершеннолетние, направлять копии свидетельств в отделы народного образования соответствующих советов депутатов трудящихся. В свою очередь органы опеки и попечительства для установления опеки над имуществом детей должны получить в нотариальных конторах свидетельства, подтверждающие право ребенка на наследственное имущество (ст. 41 инструкции).

Вместе с тем нотариусы должны при оформлении сделок по продаже строений, принадлежащих малолетним, требовать от продавца специального разрешения на эту продажу от органов опеки.

Органы Госстраха также обязаны извещать органы опеки о выплате страховых сумм детям, указанным в качестве выгодоприобретателей, и вносить их в виде вклада в сберегательные кассы на имя несовершеннолетнего.

Применительно к ст. 28 инструкции органы опеки принимают в этих случаях меры к охране имущества малолетнего, производя в трех экземплярах опись вещей и их оценку. Один экземпляр описи передается естественным опекунам и попечителям (родителям, усыновителям) так же, как это делается в отношении опекунов и попечителей назначенных.

Представительство опекунов, назначенных над имуществом лиц безвестно отсутствующих и умерших

Кодекс законов о браке, семье и опеке кроме опеки над личностью несовершеннолетнего предусматривает еще опеку над имуществом лиц, безвестно отсутствующих или умерших в случаях, установленных законом (ст. 69).

Опека над имуществом устанавливается по его месту нахождения (ст. 75 КЗоБСО). Опекун над имуществом по смыслу ст. 86 КЗоБСО является таким же представителем, как и опекун над личностью недееспособного, т.е. представителем по закону. Его полномочия определены в ст. 86 КЗоБСО в тех же выражениях, что и полномочия опекуна над личностью подопечного. Он «может совершить все сделки, которые мог бы совершить... владелец того имущества, над которым установлена опека, кроме тех сделок, которые без согласия органа опеки не может заключить и опекун над личностью недееспособного».

К опекуну над имуществом, в части определения границ его полномочий, относятся те же нормы, которые решают этот вопрос для опекуна над личностью недееспособного (ст. 87, 88, 93 и др. КЗоБСО; ст. 42, ч. II, 43, 44 инструкции).

Остальные нормы, регулирующие эти случаи законного представительства, нужно искать в законодательстве, относящемся к институтам признания лиц безвестно отсутствующими и умершими и наследования. Но ознакомление с ним убеждает в том, что там почти не содержится каких-либо новых правил, касающихся самого института опеки над имуществом и этого вида законного представительства. В нашей литературе данный вопрос обходится молчанием.

Статья 59 Положения о государственном нотариате РСФСР, утвержденного ВЦИК и СНК (С.У., № 38, ст. 476) предусматривает обязанность нотариального органа при признании лица безвестно отсутствующим или умершим принять меры охраны имущества, если это необходимо в интересах государства, наследников или кредиторов, и сообщить в соответствующий орган о назначении опеки над имуществом. Этим органом является орган опеки и попечительства, который должен учреждать опеку на основании ст. 69 КЗоБСО.

Нельзя не обратить внимания на имеющееся в законодательстве противоречие. Статья 59 Положения о государственном нотариате указывает, что над имуществом безвестно отсутствующего, признанного умершим устанавливается опека в обычном порядке, а на основании ст. 432 ГК и ст. 50 того же Положения нотариальный орган сам назначает ответственного попечителя над наследственным имуществом, нуждающимся в управлении.

Поскольку наследование открывается и после признания лиц безвестно отсутствующих умершими, то нельзя это расхождение объяснить тем, что в первом случае речь идет о презумптивной смерти, тогда как во втором случае смерть есть уже бесспорный факт. Ответ надо искать, видимо, в характере наследственного имущества. Во втором случае — оно требует управления (в ст. 432 ГК говорится о предприятиях, строениях и т.д.).

Нотариальный орган назначает ответственного попечителя над имуществом (в настоящее время им могут быть главным образом домостроения) по своей инициативе или по представлению государственного органа, ведающего соответствующими видами имущества (в отношении строений представление должно исходить от коммунального отдела). Правило ст. 432 ГК воспроизведено в ст. 50 Положения. Хотя в ст. 432 ГК и 50 Положения сказано о попечительстве, действительное правовое положение ответственного попечителя над наследством не соответствует его наименованию. Как известно, попечитель является помощником того лица, над которым установлено попечительство. Попечитель сам не заключает сделок, но дает лишь согласие на их совершение. Между тем ответственный попечитель над имуществом, в особенности требующим управления, должен сам заключать сделки в качестве представителя.

В результате ликвидации частной собственности и победы социализма нет уже социально-экономических различий между разными видами наследственного имущества. На личную собственность советских граждан, имеющую потребительский характер, распространяется один и тот же правовой режим.

Все эти соображения не могут не привести к выводу, что по существу правовое положение ответственного попечителя ничем не отличается от правового положения опекуна над тем же имуществом. Тот и другой являются законными представителями в широком смысле, а в более точном обозначении представителями по назначению административного органа.

Статья 432 ГК и соответствующая ей ст. 50 Положения устарели. Инструкция по применению Положения о государственном нотариате РСФСР, утвержденная НКЮ РСФСР уже не воспроизводит правила о назначении нотариальным органом ответственного попечителя. Нотариальные органы ряд лет не руководствуются в своей работе ст. 432 ГК и ст. 50 Положения.

Было бы вполне своевременным изменить теперь редакцию ст. 432 ГК.

Инструкция Наркомпроса РСФСР, Наркомздрава РСФСР и НКЮ РСФСР, утвержденная СНК РСФСР вводит новое по сравнению с КЗоБСО РСФСР основание для установления опеки: наличие у подопечного имущества не в месте его жительства (ст. 29).

Для назначения опеки над имуществом малолетнего органы опеки должны в нотариальной конторе получить свидетельство, удостоверяющее право ребенка на наследственное имущество (ст. 41 Инструкции, утвержденной СНК СССР).

В случае установления опеки над наследственным имуществом в целях охраны интересов наследников, отсутствующих в месте открытия наследства, или государства (при предположении, что имущество окажется выморочным) опекун имеет в качестве законного представителя существенные особенности по сравнению с остальными категориями законных представителей.

Как общее правило, представитель действует от имени определенного и ему известного лица или лиц (детей, душевнобольных, безвестно отсутствующих и т.д.). Между тем опекун над наследственным имуществом (равно, как и нотариальная контора) зачастую не знает наследников. Часть из них, возможно, в дальнейшем вовсе откажется от принятия наследства. Независимо от того, кто из них примет наследство, все отсутствующие наследники являются представляемыми. От имени наследников, хотя и без конкретного их обозначения, действует опекун.

Поэтому права и обязанности из сделок, заключенных опекуном, возникают для них, а не в лице опекуна. Но только эти права и обязанности остаются в активе и пассиве наследства и не переходят на наследников до принятия ими наследства. Прямые последствия представительства здесь наступают не сразу для представляемых, а с некоторой задержкой, что происходит в силу того, что по закону наследники не могут права и обязанности приобрести до принятия ими наследства в установленном порядке (ст. 430 ГК), так как до этого момента у наследника имеется лишь право на наследование, но универсального или сингулярного правопреемства еще не происходит.

Было бы ошибочным считать представляемым безвестно отсутствующее лицо, признанное умершим, так как его правосубъектность прекращается с момента признания его умершим. Он не может уже приобретать ни прав, ни обязанностей.

Должна быть обсуждена теория, проводящая аналогию между имуществом и субъектом права. Имущество не может фигурировать в гражданском праве отдельно от субъекта и быть самодовлеющей юридической величиной. Такое допущение возможно лишь на основе юридической фикции, которая неприемлема в советской науке права.

Правоотношения возникают между людьми по поводу имущества, но не между человеком и вещью, как мыслят правоотношение многие буржуазные ученые.

В новом Гражданском процессуальном кодексе не должны больше найти места статьи, допускающие предъявление иска к имуществу, ибо такая конструкция, использованная в действующем ГПК, не соответствует требованиям нашей науки.

При неявке отсутствующих наследников в течение установленного законом срока или неприятия ими наследства, в частности через поверенных, они теряют права наследования и перестают быть представляемыми (ст. 433 ГК РСФСР). Опекун до оформления перехода наследственного имущества государству как выморочного выступает представителем последнего, так как все права и обязанности по сделкам с момента утраты права наследования наследниками уже должны перейти к государству в лице казны (Министерства финансов).

Опека над имуществом безвестно отсутствующих и умерших принципиально отлична по своим задачам и функциям от опеки над недееспособными. По сути дела опекуны над имуществом безвестно отсутствующих и умерших являются хранителями или управляющими этого имущества. Целесообразно упразднить этот вид опеки с тем, чтобы функции охраны имущества безвестно отсутствующих и умерших передать нотариальным конторам, которые должны быть наделены правом назначать ответственных перед ними хранителей этого имущества.

Представительство органов опеки за недееспособных и частично дееспособных



Советское законодательство предусматривает случай, когда законным представителем выступает сам орган опеки и попечительства. «Если лицу, над которым установлена опека или попечительство, принадлежит имущество в районе деятельности другого органа опеки и попечительства, то последнему может быть поручено управление имуществом, продажа его и другие действия, касающиеся прав и интересов, состоящих под опекой или попечительством» (ст. 97 КЗоБСО РСФСР).

Действия, касающиеся имущества подопечного, в частности сделки, орган опеки совершает не от «своего имени», а от «имени недееспособных», которые и становятся субъектом прав и обязанностей, создаваемых сделками.

Слово «поручение» в ст. 97 КЗоБСО не имеет гражданского правового смысла. Поручение нельзя рассматривать здесь как договор поручения или как иную сделку. Налицо исполнительный акт, посредством которого один административный орган возлагает выполнение административной обязанности на другой орган в силу прямого указания закона, предусматривающего условия, при которых орган опеки вправе передать другому органу, не находящемуся у него в подчинении, совершение определенных действий.

Поручение, упомянутое в ст. 97, есть, таким образом, административный акт, исходящий от органа опеки места установления опеки одноименному органу по месту нахождения имущества лиц, находящихся под опекой или попечительством.

Орган опеки, получивший поручение, заменяет собой опекуна над имуществом и становится законным представителем недееспособного или частично дееспособного. Мы говорим здесь о законном представительстве потому, что закон предусматривает возможность наделения органа опеки правом представительства не через сделку, а на основе административного акта («поручения»).

Поводом для совершения этого административного акта является факт нахождения имущества подопечного (или состоящего под попечительством) в районе деятельности другого органа опеки.

Однако Инструкция этот вид законного представительства обходит молчанием и вводит в подобных случаях соопекунство, предлагая назначать в месте нахождения имущества подопечного второго опекуна над имуществом. Это дает основание предполагать, что возложение на органы опеки функций опекуна и связаны с ними прав законного представителя, в соответствии со ст. 97 КЗОН СО, мало привилось в практике, чем и было вызвано к жизни правило о соопекунстве, ранее неизвестное нашему законодательству.

Сопредставительство

Наше право не знает соопекунства по назначению над личностью недееспособного. Для осуществления заботы о личности недееспособного назначается только один опекун. Лишь в случае наличия у подопечного имущества вне места его жительства, устанавливается отдельная опека также в лице одного опекуна над имуществом по месту его нахождения. Тогда один опекун назначается над личностью недееспособного, другой — над его имуществом.

При возникновении разногласий между ними спорный вопрос разрешается органом опеки по месту жительства подопечного (ст. 9 Инструкции).

Каждый из опекунов является представителем подопечного. Хотя одному и другому отведена самостоятельная область действий, но тот факт, что подопечный и его имущество находятся в разных пунктах, нередко приводит к тому, что опекуны должны действовать как представители совместно. Они оказываются тогда сопредставителями.

По смыслу действующих норм допустимо назначение двух и более опекунов над имуществом безвестно отсутствующих и умерших, если ценное имущество, принадлежавшее им, находится в разных пунктах, поскольку опека устанавливается над имуществом по месту его нахождения (ст. 75 КЗоБСО). В этих случаях каждый из опекунов будет представителем. Сопредставительсгво будет иметь место лишь при необходимости совместных действий.

В отличие от опекуна над личностью недееспособного по назначению родители и усыновители (оба супруга) являются соопекунами в отношении имущества недееспособного, а следовательно, представителями.

Так как область действий между ними не поделена, то нужно говорить о них как о сопредставителях.

Однако практически положение родителей, усыновителей как естественных опекунов не означает, что они должны выступать всегда совместно.

Каждый из родителей (усыновителей) вправе совершать сделки в качестве законного представителя недееспособного. Признание за ними полномочия на заключение сделки от имени последнего, без участия другого супруга, вытекает из ст. 39 КЗоБСО РСФСР, устанавливающей, что: «Все мероприятия в отношении детей принимаются обоими родителями совместно». Возникает законное предположение, что в тех случаях, когда один из родителей совершает сделку в качестве законного представителя, то другой родитель (усыновитель) уже дал на нее согласие.

При возникновении между родителями (усыновителями) разногласий по поводу заключения той или иной сделки, спор между ними может быть разрешен органами опеки. Если же один из родителей заключил сделку вопреки воле другого родителя, и это было известно контрагенту, сделка может быть оспорена тем родителем, который был против ее совершения. Если контрагент об этом обстоятельстве не знал, нет основания аннулировать сделку, поскольку сама по себе сделка не нарушает других норм права.

Такой же вывод, по нашему мнению, следует сделать при нарушении одним из родителей постановления органа опеки, вынесенного при разрешении между ними спора по вопросу совершения сделки. Этот ответ диктуется интересами добросовестных третьих лиц. Контрагент не обязан узнавать о согласии на сделку другого родителя (усыновителя), ибо в обороте, как мы указали, применяется правило, основанное на ст. 39 КЗоБСО, по которому каждый из родителей рассматривается как представитель, действующий в согласии с другим родителем.

Если супруги, родители, в Советском Союзе являются законными представителями с равными правами, то иное правило действует в законодательстве большей части иностранных государств. В первую очередь законным представителем является отец, а уже во вторую — мать. Она осуществляет свое право представительства в случае отсутствия или смерти отца, а при жизни его с его согласия. Даже провозглашение равенства супругов в буржуазных кодексах (например, в ряде статей Скандинавских кодексов) не означает этого равенства в действительности. Достижение равенства невозможно на основе господства частной капиталистической собственности.

«В буржуазной республике, т.е. где есть частная собственность на землю, фабрики, заводы, акции и проч., хотя бы это была самая демократическая республика, положение женщины нигде в мире, ни в одной самой передовой стране не стало вполне равноправным».

Хотя сказанное касается лишь сделок, не требующих по советскому праву разрешения со стороны органа опеки в порядке ст. 86 КЗоБСО, но выдвинутое нами положение остается в принципе неизменным. Орган опеки, разрешая одному из родителей совершить сделку в отношении имущества детей, не должен требовать представления доказательства о согласии на эту сделку другого родителя.

Орган опеки выясняет причины, побуждающие одного из родителей обратиться в орган опеки за получением уполномочия на совершение сделки, характер этой сделки, степень необходимости ее для подопечного и, признав мотивы к заключению сделки серьезными, выдает просимое разрешение.

При заявлении другого супруга о своих возражениях против данной сделки спор между супругами разрешается органом опеки в порядке ст. 39 КЗоБСО.

При совершении сделки вразрез с желаниями другого родителя и без согласия органа опеки недовольный родитель может оспорить ее и потребовать от контрагента возвращения имущества.

Таким образом, наше право, не допуская соопекунства в отношении личности подопечного, предусматривает соопекунство в отношении имущества лиц безвестно отсутствующих или умерших, при нахождении имущества в разных пунктах. В связи с этим в соответствующих случаях возможно и сопредставительство.

Сопредставительство родителей в отношении детей, основанное на полном равенстве прав, характеризуется презумпцией, что каждый из родителей, заключая сделку от имени детей, действует с согласия другого родителя.

Предпосылки деятельности родителей, усыновителей, опекунов в качестве законных представителей

Родители, усыновители, опекуны признаются законными представителями. Но это не означает, что их правомочия по управлению имуществом недееспособного всегда реализуется посредством представительства. Действия родителя или опекуна в сфере их правомочий, не относящихся к совершению сделок, не могут рассматриваться под углом зрения представительства. Даже те сделки отца или опекуна, которые они совершают в отношении имущества недееспособного, но от своего имени, например продажа вещи, принадлежащей ребенку, не попадают под понятие представительства. Поэтому нельзя признать удачным выражение: «Опекуны во всех случаях являются законными представителями опекаемых» (ст. 26 инструкции). Опекуны, как это явствует из вышесказанного, только тогда выступают в качестве законных представителей, когда совершают сделки или иные правомерные юридические действия от имени подопечных. То же самое правило следует принять и в отношении родителей (усыновителей).

Если родители (усыновители) не сообщают третьим лицам, что они действуют от имени детей, то они должны считаться выступающими от собственного имени. При добровольном представительстве умолчание лица о том, что он является представителем, не препятствует признанию его таковым по обстоятельствам дела, по обстановке, в которой протекала его деятельность, и т.д. Родители (усыновители), опекуны, как советские граждане, есть субъекты гражданских прав. Поэтому предположение, что они, совершая сделку, распоряжались не своими вещами, а имуществом детей, не может прийти в голову даже самого наблюдательного и добросовестного контрагента (например, при продаже вещей в государственных скупочных магазинах, на рынке или при сдаче их в магазин на комиссию и т.п.). В тех же немногих случаях, когда другой стороне известно, что родители (усыновители) распоряжаются вещами детей, хотя и от собственного имени, ничто не препятствует вступить ей в сделку, если последняя не выходит из круга сделок, разрешенных ст. 86 КЗоБСО. Не назвав себя представителями и действуя от своего имени, родители достигают того же экономического эффекта, что и выступая в этих случаях от имени детей.

Но юридические последствия, конечно, будут различны в зависимости от того, от чьего имени совершена сделка. Если опекун не сообщает, что он выступает от имени опекаемого, и не известно, что он опекун и распоряжается имуществом подопечного, такая сделка порождает права и обязанности для опекуна. Но если эти обстоятельства другая сторона знает, такая сделка должна иметь последствия прямого представительства. Для такого решения имеются основания не только в фактическом выступлении от чужого имени (воспринимаемом контрагентом), но в необходимости защиты интересов недееспособного.

В некоторые правоотношения законные представители родители, усыновители, опекуны — вообще не могут вступить от имени детей ввиду отсутствия у детей соответствующих правомочий в составе их общей правоспособности.

«Неправильно представлять себе правоспособность статически и думать, что в любой момент лицо может оказаться субъектом любого гражданского правоотношения».

Граждане СССР, совершеннолетние и несовершеннолетние, имеют неодинаковый объем правоспособности. Дети не обладают некоторыми правомочиями, входящими в состав общей правоспособности лиц, достигших установленного возраста.

Законные представители не могут вступать в некоторые правоотношения ни от имени детей, ни от своего имени в интересах детей. Это имеет место в тех случаях, когда у детей нет соответствующих правомочий в составе их гражданской правоспособности.

Для того чтобы более точно установить сферу деятельности родителей, усыновителей и опекунов в качестве законных представителей, необходимо подвергнуть разбору отдельные статьи КЗоБСО, вызывающие сомнения в том, действуют ли названные лица в качестве представителей недееспособных и частично недееспособных или от собственного имени, осуществляя свое право.

Защита интересов несовершеннолетних детей личных и имущественных, как устанавливает ст. 43 КЗоБСО, лежит на родителях, которые являются представителями детей на суде и в других учреждениях. Но отсюда не следует, как уже отмечалось, что родители в осуществлении своей заботы о детях вступают в правоотношения с третьими лицами только как их представители.

Родители, равно как усыновители и опекуны, во многих случаях действуют от собственного имени в силу принадлежащих им прав.

О родительских правах, не совпадающих с правами их детей, говорит ст. 33 КЗоБСО, согласно которой эти «права осуществляются исключительно в интересах детей. Указание закона о целевом характере этих прав отнюдь не умаляет этих прав и не лишает их самостоятельного значения, так же как правило ст. 1 ГК об обязательном использовании гражданских прав в соответствии с их социально-хозяйственным назначением, не ослабляет этих прав.

«Родительское право охраняется социалистическим государством не только потому, что это на пользу детям, но и потому, что охраной родительского права обеспечиваются существеннейшие интересы отца и матери, обеспечивается полноценное и разностороннее развитие их личности». Родителям, усыновителям и опекунам принадлежит право на воспитание ребенка, а ребенку право на получение надлежащего воспитания (ст. 41 и 79 КЗоБСО).

Отдавая ребенка в среднюю школу, музыкальное училище или другое учебное заведение либо приглашая к нему няню, преподавателя и т.д., либо, наконец, определяя его в детский дом, родители, усыновители, опекуны действуют от собственного имени. Право на воспитание ребенка предполагает возможность выбора места и метода воспитания и обучения (ст. 45 и 89 КЗоБСО).

Особенно четко сформулировано самостоятельное право родителя выступать от собственного имени в вопросе воспитания ребенка в ст. 4 Указа Президиума Верховного Совета «Если одинокая мать пожелает поместить в детское учреждение рожденного ею ребенка на воспитание, детское учреждение обязано принять ребенка на содержание и воспитание полностью за государственный счет. Мать ребенка имеет право взять обратно своего ребенка из детского учреждения на свое воспитание».

Усыновление, согласно ст. 61 КЗоБСО, может происходить только при наличии согласия родителей, опекунов и попечителей. Родителям, следовательно, дозволено отказаться от своих родительских прав (ст. 64 КЗоБСО). Опекуны и попечители соответственно имеют право возражать против усыновления или дать согласие на него. С момента усыновления они слагают с себя свои обязанности (это вытекает из ст. 71 КЗоБСО).

Бесспорно, родители здесь выступают не в качестве представителей ребенка, а, как сказано, в силу собственного права. Если мы предположим обратное, то придется констатировать, что дети имеют право отказываться от своих родителей и избирать себе других.

Такой вывод был бы абсолютно неприемлемым.

Менее ясно в данном случае положение опекунов и попечителей. Но и здесь мы склонны признать, что последние действуют не в силу чужого права (права ребенка), а своего, так как за детьми не признано право выбора родителей.

Одно несомненно, что они имеют охраняемые законом интересы в получении достойных усыновителей, которые смогли бы заменить им родителей.

Обязанность защищать этот интерес возложена на опекунов и попечителей, которым дано вместе с тем и право решать вопрос о соответствии качеств усыновителя требованиям надлежащего воспитания и содержания ребенка.

Охраняется этот интерес и по другой линии: детей, достигших 10-летнего возраста, можно усыновлять только с их согласия (ст. 19 названной выше Инструкции, утвержденной СНК РСФСР).

Нельзя рассматривать как действия представителей требование родителей, обращенное к органам опеки и попечительства, или предъявление иска в суде об отмене усыновления. Право усыновления ребенка на получение надлежащего воспитания может быть полностью обеспечено в семье усыновителя. Все же требование родителей (или родителя) будет в ряде случаев удовлетворено. Добиваясь отмены усыновления, родители осуществляют свое право, а не реализуют право ребенка.

В интересах усыновленных в настоящее время действует правило, что отмена усыновления детей старше 10 лет может происходить только с их согласия.

К аналогичному выводу мы приходим, рассмотрев случай истребования родителями, усыновителями и опекунами детей от любого лица, удерживающего их без законного основания (ст. 44 и 88 КЗоБСО). Родители и опекуны здесь также не являются представителями ребенка, а осуществляют свое собственное право. Если бы они действовали не в силу своего, а чужого права, т.е. права ребенка, то в принципе отказ им в иске не был бы возможен.

В действительности их право на истребование ребенка нередко вступает в противоречие с правом ребенка на получение надлежащего воспитания, когда интересы ребенка требую! оставления его у лица, удерживающего его у себя. В ст. 44 КЗоБСО подчеркивается, что «суд не связан формальным правом родителей и разрешает дело каждый раз исключительно исходя из интересов детей».

Не являются родители представителями ребенка при приобретении им имени.

Право на имя, как определенное субъективное право, возникает у ребенка только после того, как ему присвоят имя в установленном порядке. До этого момента он обладает лишь «правом» на получение имени и это «право» есть только проявление общей правоспособности, а не субъективное право.

Условие реализации этого проявления правоспособности заключается в обязанности родителей не позднее месяца с момента родов ребенка сделать в ЗАГСе заявление о рождении ребенка.

Будучи обязаны дать имя своему ребенку, родители имеют право выбора ему имени по своему вкусу и усмотрению. При обращении в ЗАГС, они действуют в этом случае не как законные представители детей, а как носители особой публичной обязанности и самостоятельного права. Правильность этого соображения подтверждается содержанием ряда норм КЗоБСО. Возможность перехода права избрания имени на соседей, близких родственников, на лиц, нашедших детей, и определенные учреждения говорит за то, что это право не принадлежит детям; оно присваивается законом родителям, а при известных условиях другим лицам и учреждениям (ст. 118, 119, 120, 121 КЗоБСО).

О наличии у родителей самостоятельного права выбора имени можно заключить только на основании ст. 34 КЗоБСО, устанавливающей, что если родители не носят общей фамилии, фамилия детей определяется соглашением родителей. Право на изменение фамилии ребенку и присвоение своей фамилии имеет тот родитель, у которого после развода остался на воспитании ребенок, и в этом случае нет представительства родителя, так как он осуществляет свое собственное право. Органы опеки и попечительства, дающие согласие на это действие, могут возражать против изменения фамилии ребенку, если этого требуют интересы ребенка.

Таким образом, ребенок, обладая субъективным правом на определенное имя, защищен от любых нарушений его со стороны посторонних лиц. Однако родителям (родителю) закон предоставляет право не только избрать имя ребенку, но также изменить его фамилию.

Иногда, реализуя это право, родитель ограждает не столько интересы ребенка, сколько свои личные интересы, например, желая искоренить в памяти ребенка воспоминания о другом родителе и отдалить его от последнего.

Статья 60 КЗоБСО разрешает присваивать усыновляемому при усыновлении фамилию и отчество усыновителя. Однако Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР уточняет это правило, устанавливая, что присвоение фамилии и отчества усыновителя детям, достигшим 10 лет, допускается только с их согласия. Согласия родителей и опекунов на изменение фамилии и отчества не требуется. Все это свидетельствует о том, что усыновитель, изменяя фамилию (в широком смысле имя) усыновляемому в возрасте до 10 лет, осуществляет свое право (а отнюдь не выступает в качестве представителя несовершеннолетнего), обращаясь по данному вопросу в ЗАГС.

Резюмируем сказанное:

1. Родители, усыновители, опекуны являются законными представителями только в тех случаях, когда они выступают от имени недееспособных, совершая правомерные юридические действия. Иначе они будут считаться действующими от собственного имени, хотя бы они и распоряжались имуществом подопечных.
2. Предпосылками выступления родителей, усыновителей, опекунов в роли законных представителей недееспособных являются либо наличие у недееспособных конкретных прав, реализуемых действиями представителей, либо возможность приобретения недееспособными этих прав через представителей.
3. В тех случаях, когда объем правоспособности недееспособных не позволяет им иметь какие-либо права, родители, усыновители, опекуны не могут выступать от имени недееспособных.
4. Личные права родителей, усыновителей, опекунов, даже установленные нашим семейным законодательством в интересах детей, осуществляются только от имени родителей, усыновителей, опекунов.

темы

документ Вещное право
документ Военное право
документ Государственное право
документ Гражданское право
документ Гуманитарное право




назад Назад | форум | вверх Вверх

Управление финансами
важное

Курс доллара на 2018 год
Курс евро на 2018 год
Цифровые валюты 2018
Алименты 2018

Аттестация рабочих мест 2018
Банкротство 2018
Бухгалтерская отчетность 2018
Бухгалтерские изменения 2018
Бюджетный учет 2018
Взыскание задолженности 2018
Выходное пособие 2018

График отпусков 2018
Декретный отпуск 2018
ЕНВД 2018
Изменения для юристов 2018
Кассовые операции 2018
Командировочные расходы 2018
МСФО 2018
Налоги ИП 2018
Налоговые изменения 2018
Начисление заработной платы 2018
ОСНО 2018
Эффективный контракт 2018
Брокеру
Недвижимость



©2009-2018 Центр управления финансами. Все права защищены. Публикация материалов
разрешается с обязательным указанием ссылки на сайт. Контакты