Управление финансами
документы

1. Акт выполненных работ
2. Акт скрытых работ
3. Бизнес-план примеры
4. Дефектная ведомость
5. Договор аренды
6. Договор дарения
7. Договор займа
8. Договор комиссии
9. Договор контрактации
10. Договор купли продажи
11. Договор лицензированный
12. Договор мены
13. Договор поставки
14. Договор ренты
15. Договор строительного подряда
16. Договор цессии
17. Коммерческое предложение
Управление финансами
егэ ЕГЭ 2017    Психологические тесты Интересные тесты   Изменения 2016 Изменения 2016
папка Главная » Экономисту » Теоретические основы рыночных отношений

Теоретические основы рыночных отношений



Теоретические основы рыночных отношений

Товарно-денежные отношения, рынок явились камнем преткновения, как для марксистской теории, так и ее практики. Особую сложность представил вопрос об отрицании товарно-денежных отношений в условиях социализма (К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин в своих более ранних работах) при последующем признании необходимости их использования. Однако при этом осталась нерешенной проблема: как сочетать планирование, этот основной метод социалистического хозяйствования, по убеждению марксистов, с рынком, товарно-денежными отношениями. Большинство советских экономистов в течение многих лет считали это возможным, а многие продолжают считать такую совместимость не только возможной, но и необходимой. Даже родился термин «планово-рыночной экономика», однако на практике совместить достаточно удачно рынок и план никак не удавалось на протяжении всей советской истории.

Внимание!

Если Вам полезен
этот материал, то вы можете добавить его в закладку вашего браузера.

добавить в закладки

 Прежде чем разобраться с этим вопросом, необходимо достаточно обстоятельно рассмотреть корни марксистского заблуждения в трактовке товарно-денежных отношений и одновременно выяснить также их теоретические основы, которые позволят разобраться в рыночном механизме наших дней.

Товар, его стоимость (общественная ценность) и потребительная стоимость (общественная полезность). Вопрос о товаре, его стоимости и потребительной стоимости, хотя довольно подобно изложен К. Марксом в том томе «Капитала», считался самым сложным для уяснения его экономического учения. Из анализа советской экономической литературы можно сделать вывод о том, что учение К. Маркса о товаре, его стоимости и потребительной стоимости было весьма поверхностно и искаженно понято подавляющим большинством его последователей. К тому же сама теория стоимости К. Маркса имеет существенные изъяны, особенно неприемлемые в современных условиях, не соответствует сегодняшнему дню и теория денег, разработанная К. Марксом.

Рассмотрим основные положения марксистской теории о товаре. В нем К. Маркс видел все основные черты и противоречия рыночного хозяйства и капиталистического общества, будто в первоначальной зародышевой клетке содержится образ всего будущего организма.

В наиболее распространенном понимании товар — продукт, изготовленный для обмена (продажи). Он обладает двумя сторонами: стоимостью и потребительной стоимостью. Важно понять, что в экономической теории товар — это не вещь, а сгусток общественных, социальных отношений людей по поводу этой вещи. То, что это не пустые слова, можно убедиться при выяснении различия между полезностью и потребительной стоимостью (общественной полезностью).

Каждая вещь, как материальный носитель товарных отношений, обладает полезностью, присущей именно ей. Например, в 50-е и первой половине 70-х годов технический прогресс в мировом торговом судоходстве выражался, помимо прочего, в создании исключительно мощных быстроходных судовых двигателей. Затем в связи с быстрым и значительным вздорожанием цен на топливо эти пудовые двигатели стали экономически неприемлемыми. Предпочтительнее стало использовать другие двигатели, обеспечивающие пусть в два раза меньшую скорость, но зато в два с лишним раза экономящие топливо. Скоростные двигатели, еще способные служить, стали снимать с судов, заменяя на более тихоходные, но зато экономичные. Натурально-вещественная полезность скоростные двигателей, если не считать их физического износа, не изменилась,  потребительная стоимость упала до уровня металлолома.




Другой пример. Допустим, для народного хозяйства страны нужно 2 млн. электромоторов мощностью 500 Вт и 1 млн. электромоторов мощностью 1000 Вт. Сам по себе электромотор мощностью 1000 Вт имеет большую полезность, соответственно потребительную стоимость, стоимость и цену. Представим, что производители, погнавшись за валом, произвели тысяче ваттных моторов в количестве 2 млн. единиц, а пятисот ваттных — только 1 млн. Подобная ситуация имела место в народном хозяйстве СССР в течение многих лет. Причем не только с электромоторами, но и с тракторами, грузовиками и прочей техникой. В пределах общественной потребности и рыночного спроса в 1 млн. тысяче ваттных электромоторов их потребительная стоимость, стоимость и цена выше по сравнению с пятисот ваттными. Однако каждый из другого миллиона тысяче ваттных моторов имеет меньшую потребительную стоимость, стоимость и цену, чем пятисот ваттный мотор, поскольку при той же самой полезной работе (достаточна мощность 500 Вт, 1000 Вт — излишняя мощность) потребляется лишняя электроэнергия. И если цена тысяче ваттных моторов в рамках излишней их численности будет выше, чем цена пятисот ваттных моторов, то в данном случае налицо псевдо-цена, связанная с полным извращением законов рынка и возможная лишь в тоталитарной, планово-рыночной экономике, когда в условиях изолированности от внешнего рынка, неконвертируемости рубля, диктата поставщика по отношению к потребителю, вследствие всеобщего дефицита у потребителя не остается иного выбора, как покупать тысяче ваттный мотор вместо пятисот ваттного. В нормальной рыночной экономике ситуация развертывалась бы так. В случае выпуска лишних тысяче ваттных моторов, не дожидаясь, когда их излишек достигнет 1 млн. единиц, покупатели стали бы приобретать в других странах пятисот ваттные моторы. Лишние тысяче ваттные моторы упали бы в цене ниже пятисот ваттных, так как потребителю выгоднее заплатить за перевозку нужного мотора из-за рубежа, чем в течение ряда лет платить за излишний расход энергии. В итоге производство излишних тысяче ваттных моторов было бы прекращено.

Рассмотренная выше ситуация показывает, что потребительная стоимость отдельного товара зависит также и от того, в какой пропорции произведена общая масса соответствующих товаров по отношению к общественному спросу.

Потребительная стоимость товара определяется и в зависимости от срока его поставки. Сырье и материалы, поставленные в срок, обладают большей потребительной стоимостью, чем привезенные с опозданием. Можно было бы привести и другие примеры, показывающие многофакторность, многогранность потребительной стоимости, ее динамичность в течении времени.

Таким образом, потребительная стоимость является:

1) общественным отношением, возникающим на основе и по поводу натурально-вещественной полезности товара;

2) оцениваемой величиной, причем в форме согласия покупателя купить ее по определенной Цене в условиях выбора на рынке среди конкурирующих продавцов. Если нет выбора на подлинном конкурентном рынке, то нет и потребительной стоимости, остается одна натурально-вещественная полезность. Соответственно нет и товара, есть только продукт.

Если потребительная стоимость — одна сторона товара, то его другая сторона — стоимость (ценность) В заслугу К. Маркса ставится открытие двойственной природы труда. Абстрактный труд, как затрата человеческой мускульной и нервной энергии вообще, образует стоимость товара. Конкретный труд как его целесообразная форма (труд токаря, столяра, сапожника и т.п.) является, по К. Марксу, источником потребительной стоимости. От себя заметим, что конкретный труд определяет натурально-общественную полезность товара и образование потребительной стоимости, предполагает общественную оценку полезности на рынке.

В марксистской политэкономии считается, что в основе стоимости  лежат  общественно  необходимые  затраты труда (ОНЗТ), составляющие субстанцию стоимости. Очень часто стоимость и ОНЗТ смешиваются, расцениваются чуть ли не как синонимы, однако в действительности это не так.

Сначала выясним, что представляют из себя ОНЗТ. К. Марке трактует их как средние в данном обществе затраты труда при всех прочих средних условиях производства (техническая оснащенность, квалификация работника и т.п.) на производство потребительной стоимости, определенной качественно и количественно.

 При этом допускаются такие условия:

1.            В качестве мерила берется простой, неквалифицированный труд средней интенсивности.

2.            Сложный и квалифицированный труд выступает как помноженный простой труд. Например, 1 час труда определенной квалификации и сложности может быть равнозначен 5 часам простого труда. Сведение сложного труда к простому называется редукцией труда.

3.            Более интенсивный, по сравнению со средней нормой, труд также выступает как помноженный труд нормальной интенсивности. Так, если интенсификация труда повышается в 2 раза, то в 1 часе такого труда будет представлено 2 часа труда средней (нормальной) интенсивности.

Чтобы уяснить образование ОНЗТ, возьмем такой условный пример. Потребность общества в автопокрышках одного определенного артикула составляет 4 млн. Эти автопокрышки производят три фирмы. Фирма А: количество 1 млн., ходимость — 100 тыс. км, затраты, исчисленные в часах простого труда, — 12 часов; фирма Б: количество 2 млн., ходимость — 50 тыс. км, затраты, исчисленные в часах простого труда, — 10 часов; фирма В: количество 1 млн., ходимость — 25 тыс. км, затраты труда, исчисленные в часах простого труда, — 8 часов.

Как считать в данном случае ОНЗТ? Большинство последователей К. Маркса будут считать их на основе средних затрат труда на одну автопокрышку данного артикула, т.е. (12 х 1 ООО ООО + 10 х X 2 ООО ООО + 8 X 1 ООО ООО): 4 ООО ООО. При этом ОНЗТ в каждой автопокрышке всех трех фирм получаются одинаковыми. Соответственно одинаковой окажется цена. В частности, на автопокрышки Ярославского шинного завода, лучшие по качеству и длительности ходимости в стране, долгое время устанавливались те же цены, что и на автопокрышки других фирм. По многим товарам работники планового ценообразования надбавку за качество определяли на глазок.

Совсем иначе определяются ОНЗТ в рыночном хозяйстве. Они образуются не по отношению к наименованию однотипного товара, а применительно к его потребительной стоимости. В данном случае она состоит в способности автопокрышки служить элементом транспортного средства, что можно измерить в тысячах километров ходимости. Тогда автопокрышка фирмы А содержит 100 ед. потребительной стоимости, фирмы Б — 50 ед., фирмы В — только 25 ед. Чтобы исчислить ОНЗТ, нужно определить средние затраты труда на 1 тыс. км ходимости автопокрышки между всеми тремя фирмами, а потом эти затраты умножить соответственно на 100, 50, 25. Именно так и осуществляется этот процесс на рынке, в результате взаимодействия спроса и предложения. Лучшая автопокрышка будет иметь цену в 4 раза большую, чем худшая, а не на 10 или 20% по произволу органов ценообразования.

Рыночная стоимость. Видоизменим на пример. Допустим, в следующем году в связи с сокращением выпуска автомашин данной марки, потребность общества (соответственно рыночный спрос) в автопокрышках данного артикула снизится с 4 млн. до 3 млн.

В такой ситуации средние затраты труда (соответственно ОНЗТ) будут исчисляться исключительно на основе затрат двух лучших фирм (А и Б) без учета затрат в фирме, В, продукция которой оказывается излишней. В данном случае наблюдается процесс образования рыночной стоимости, т.е. исчисление средних затрат труда лишь в рамках тех относительно лучших производителей, продукция которых количественно полностью удовлетворяет рыночный спрос. Затраты труда худших производителей, производящих излишнюю продукцию, в расчет не берутся.

Различие ОНЗТ и стоимости. К. Маркс и Ф. Энгельс считали, что в будущем социалистическом и коммунистическом обществах при отсутствии рынка, товарно-денежных отношений не будет ни стоимости, ни цены, ни товара. Однако, по их понятию, исчисление ОНЗТ останется. При этом предполагалось определять ОНЗТ на основе сопоставления продуктов и затрат труда на их производство в процессе планирования.

Если же потребительная стоимость определяется на рынке через спрос V предложения, а это является предпосылкой общественного измерена ОНЗТ, они тем самым превращаются в стоимость.

В рыночной экономике можно было бы не делать различий между ОНЗТ и стоимостью, если бы в основе стоимости лежали исключительно затраты труда, как это считал К. Маркс. Однако стоимость (ценность) нельзя отрывать ни от природных ресурсов, ни от капитала.

Цена производства. Согласно К. Марксу стоимость товара состоит из трех элементов: С + У + М, где С — это пере песенная стоимость потребленных средств производства, V + М — вновь созданная стоимость, V — необходимый продукт, обеспечивающий воспроизводство рабочей силы; его образование определяется переменным капиталом, затрачиваемым на покупку рабочей силы, а также заработной платой, в которую превращается переменный капитал; М — прибавочный продукт, становящийся в условиях капиталистической эксплуатации прибавочной стоимостью, которая принимает форму прибыли.

Поскольку у К. Маркса прибавочная стоимость (прибыль) достается капиталисту только в результате эксплуатации труда, то большую прибыль должны получать те капиталисты, у которых:

во-первых, большая доля капитала затрачена на наем рабочей силы и соответственно меньшая доля капитала вложена в средства производства (т.е. низкое органическое строение капитала, которое исчисляется как С : V, где С — постоянный капитал, V — переменный капитал);

во-вторых, скорость оборота капитала выше (например, в легкой промышленности капитал оборачивается быстрее, чем в тяжелой).

Однако капитал вкладывается в то или иное предприятие ради прибыли. Капиталы той же самой величины, вложенные в отрасли с высоким органическим строением капитала и замедленной оборачиваемостью, принесут много меньшую прибыль, чем такие же капиталы, вложенные в отрасли с низким органическим строением капитала и ускоренной его оборачиваемостью. В такой ситуации происходит, перечив капиталов из отраслей с меньшей нормой прибыли в отрасли с большей нормой прибыли. Соответственно в отраслях первого типа сокращается производство товаров по отношению к спросу на них, а потому цены на эти товары повышаются выше их стоимости. В отрасли второго типа, напротив, притекают излишние капиталы, что приводит к расширению производства сверх рыночного спроса, соответственно снижению цен по отношению к стоимости.

В результате такого перелива капитала происходит выравнивание (при всех прочих одинаковых условиях) прибыли по отношению к авансированному капиталу в отраслях с разным органическим строением капитала и неодинаковой скоростью оборота. Другими словами, цены на продукцию отраслей с высоким органическим строением капитала и замедленной оборачиваемостью устойчиво устанавливаются выше ее стоимости. Напротив, цены на товары отраслей с низким органическим строением капитала и ускоренной оборачиваемостью постоянно находятся ниже их стоимости.

В итоге в условиях капиталистического производства цены товаров начинают определяться уже не просто на основе их стоимости, а на базе капиталистической цепы производства, т.е. на уровне издержек капитала (С + V) плюс средняя прибыль (М) на авансированный капитал. Этот процесс К. Маркс назвал модификацией стоимости. Образование цены производства проявляется как общая закономерность. В конкретных условиях более эффективно действующий капитал имеет избыточную по отношению к средней прибыль, и обратно. В случае монополизации производства затрудняется свободный перелив капитала, и соответственно возникают препятствия к образованию цены производства.

Противоречия марксистской модификации стоимости. Теоретические предпосылки К. Маркса в области модификации стоимости отражают ряд важных процессов, действительно имеющих место в рыночном хозяйстве.

Однако концепция К. Маркса страдает как противоречиями, так и недостатками, особенно очевидными в современных условиях:

Во-первых, с ростом органического строения капитала, чему соответствует вытеснение рабочей силы (живого труда) из сферы материального производства (где, по К. Марксу, только и создается стоимость) и использование все более дорогостоящих средств производства, снижается, вплоть до ничтожно малой величины, вновь созданная стоимость и соответственно прибавочный продукт (прибавочная стоимость). Тем не менее, величина ценностей, создаваемых в обществе, возрастает в геометрической прогрессии, причем не только в виде потребительных стоимостей, но и стоимостей К. Маркс, улавливая начало этого процесса, пытался обосновать закон тенденции нормы прибыли к понижению. В современной действительности норма прибыли крупных компаний уже давно стабилизировалась примерно на одном уровне. Высокая норма прибыл! лишь у тех фирм, которые выходят на рынок с принципиально новыми товарами или технологией. Но все новое довольно быстро становится устаревшим. Часто прибыль выше и у средних, особенно мелких, предприятий. Но они, в отличие от крупных, неустойчивы быстро возникают и нередко быстро разоряются. Видимо, источником прибыли капиталоемких отраслей служит, не перераспределена прибавочного продукта, поступающего от менее капиталоемких отраслей, а нечто другое.

Во-вторых, марксистская теория модификации стоимости основанная на переливе капитала между отраслями, не находит своего подтверждения в аграрном секторе. Так, К. Маркс считал источником абсолютной земельной ренты монополию частной собственности на землю. Во времена К. Маркса органическое строение капитала в сельском хозяйстве было ниже, чем в промышленности. Частная собственность на землю мешает свободному переливу капитала, а потому избыток прибавочной стоимости, создаваемой в земле делии (больше удельный вес живого труда — источника прибавочной стоимости), не поступает в общий котел перераспределения между другими отраслями. Этот избыток прибавочной стоимости V служит источником абсолютной земельной ренты, присваиваемо? собственником земли. По К. Марксу, ликвидация частной собственности на землю должна ликвидировать абсолютную земельную ренту и соответственно снизить цены на сельхозпродукцию.

Эти теоретические построения оказались несоответствующими истине, ибо в современных развитых странах Запада органическое строение капитала в сельском хозяйстве превышает этот показатель по промышленности в среднем. По К. Марксу, должен был бы исчезнуть источник абсолютной земельной ренты, она, тем не менее, существует. Значит, ее механизм совсем не тот, который предполагал К. Маркс.

Чтобы разобраться в охарактеризованных выше трудностях, нужно   вернуться   к   истокам   трудовой   теории стоимость Маркса. Она помогает многое понять, но в то же время страдает неполнотой и искаженно представляет многие процессы, имеющие место в действительности.

Только ли абстрактный труд является субстанцией стоимости товара? Теория стоимости К. Маркса содержит положения, отрицающие друг друга. С одной стороны, по К. Марксу, получается, что источником стоимости является абстрактный труд, т.е. затраты человеческой энергии вообще в отвлечении от ее конкретной формы.

С другой стороны, фактические затраты абстрактного труда, выраженные в часах простого труда, сводятся к общественно необходимым затратам труда с приращением или, наоборот, с уменьшением в зависимости от двух моментов:

во-первых, от индивидуальных различий в производительности груда (более производительные предприятия или работники в каждый час рабочего времени создают больше стоимости, чем менее производительные работники или предприятия, изготавливающие тот же самый товар);

во-вторых, от различий в потребительной стоимости товара одного и того же наименования и назначения. Вспомним ранее приводимый пример, когда автопокрышки для автомобилей одной и той же марки, выпускаемые тремя фирмами, имели разную ходимость (25, 50, 100 тыс. км). К. Маркс определяет ОНЗТ как средние затраты труда на потребительную стоимость, количественно и качественно определенную (или на товар, что равнозначно в данном случае потребительной стоимости). В нашем примере такой потребительной стоимостью будет 1 тыс. км ходимости одной автопокрышки. Но у К. Маркса есть понятие и товара среднего рода. Применительно к автопокрышкам это будет условная (абстрактная) автопокрышка с ходимостью где-то посередине между 25 и 100 тыс. км (точный расчет предполагает взвешивание по удельным весам объемов производства всех трех фирм). Условно допустим, что это будет автопокрышка с ходимостью в 50 тыс. км. При этом можно исчислять ОНЗТ в качестве средних затрат труда на такую среднюю автопокрышку. Однако у одной фирмы в ее товаре (потребительной стоимости) будут содержаться два средних товара (автопокрышка с ходимостью 100 тыс. км равна двум автопокрышкам с ходимостью 50 тыс. км), а у другой фирмы только половина среднего товара (соответственно ходимость 50 и 25 тыс. км).

В принципе ОНЗТ в каждом товаре можно определять с двух разных сторон. Можно исчислить средние затраты на единицу потребительной стоимости, а потом определить, сколько таких единиц содержится в данном товаре. В другом варианте расчета определяются средние затраты на средний товар, после чего ОНЗТ конкретного производителя корректируются (ум>10жаются или уменьшаются) в зависимости от того, насколько его индивидуальная потребительная стоимость больше или меньше средне-общественной. В любом способе расчета конечный результат будет тот же самый.

Теперь поставим вопрос: от чего зависят индивидуальные различия производителей в производительности труда и в уровне потребительных стоимостей? Конечно, более интенсивные затраты абстрактного труда повышают производительность, но она имеет место лишь по отношению к затратам труда, измеряемым по стрелкам часов, в то время как по отношению к абстрактному труду рост производительности отсутствует, поскольку величина затрат этого труда остается той же самой, она лишь сжимается в более коротком отрезке времени. Увеличение затрат абстрактного труда может служить источником повышения уровня потребительной стоимости, улучшения качества товара. Однако главные факторы роста производительности труда и улучшения потребительных стоимостей лежат не в затратах абстрактного труда, но в творческой мысли, организации труда, квалификации и мастерстве работника. Последнее относится именно к конкретному труду.

Таким образом, источником ОНЗТ и стоимости является не только абстрактный труд, но и конкретный. Правда, без затрат абстрактного труда конкретный труд не может проявить свою производительную силу. Но при наличии абстрактного труда, который действительно образует субстанцию стоимости товара, конкретный труд выступает в виде множителя, способного в десятки, сотни и более раз увеличить создаваемую стоимость. Иногда на первый взгляд незначительное изобретение может приносить эффект, измеряемый десятками миллиардов долларов. Не так давно была создана краска, предотвращающая образование наростов на корпусах кораблей. При этом за счет уменьшения трения расход топлива уменьшается на 15—20%. В масштабе мирового торгового судоходства ежегодный эффект от новой краски исчисляется миллиардами долларов. Конкретный груд проявляется не только со стороны непосредственных производителей товаров (рабочих, крестьян), но и ученых, изобретателей, управленцев, организаторов производства, чей конкретный груд кооперируется с конкретным трудом в материальном производстве.

Итак, положение о том, что конкретный труд является источником стоимости, вытекает не только из анализа реальной действительности, но и из концепции К. Маркса об образовании ОНЗТ.

В то же время он пытался утверждать, что источником стоимости является исключительно абстрактный труд. Здесь К. Маркс сак ученый вступил в противоречие с К. Марксом — идеологом ниспровержения капитализма, ибо на утверждении абстрактного груда в качестве единственного источника стоимости основана марксистская теория прибавочной стоимости.

Краеугольный камень экономического учения К. Маркса или принципиальное заблуждение? В.И. Ленин назвал теорию прибавочной стоимости краеугольным камнем экономического учения К. Маркса. Напомним коротко ее основные положения. Вся стоимость создается трудом рабочих в сфере материального производства. При этом конкретной стороной своего труда рабочие переносят стоимость потребляемых средств производства на изготавливаемые товары, а абстрактной стороной труда создают новую стоимость. Капиталист, авансируя капитал, покупает средства производства и рабочую силу, которая превращается в товар. Стоимость этого особого, человеческого, товара определятся стоимостью воспроизводства жизненных средств существования рабочего и его семьи. Вся соль теории прибавочной стоимости состоит в том, что капиталист покупает товар — рабочую илу по ее стоимости, а взамен, потребляя рабочую силу, получает в свое распоряжение стоимость, созданную рабочими. Разница первого и второго образует прибавочную стоимость, которая, по убеждению К. Маркса, безвозмездно присваивается капиталистом. В этом и заключается марксистская тайна капиталистической эксплуатации. Здесь же ищут главное обоснование насильственной ликвидации капиталистических производственных отношений. Под этим же предлогом догматические марксисты наших дней выступают против частной собственности с правом найма рабочей силы (кроме разовых работ по договору).

К. Маркс различает денежный капитал (отданный в ссуду и возвращаемый с процентом) и предпринимательский капитал, непосредственно вложенный в производство. По К. Марксу, денежные капиталисты получают процент за ссуду, а капиталисты предприниматели присваивают себе предпринимательскую прибыль. Источником этой прибыли, как и процента на капитал, является исключительно прибавочная стоимость, созданная неоплаченным трудом рабочего, потому что капиталист, как считал К. Маркс, платит не за труд, а за особый товар — рабочую силу. Поэтому он и назвал заработную плату превращенной формой стоимости — цены рабочей силы. Превращенность формы означает, что экономическое явление на поверхности хозяйственной жизни выступает совсем не тем, чем оно есть в своей сущности. В данном случае заработная плата, будучи, в сущности, стоимостью (и ценой) рабочей силы, выступает как плата за труд. Точно так же прибыль объявляется превращенной формой прибавочной стоимости, поскольку внешне она выступает результатом всего авансированного капитала (постоянного, вложенного в средства производства, переменного, направленного на покупку рабочей силы), т.е. капиталистических издержек производства, в то время как, по К. Марксу, ее источник (и сущность) — прибавочная стоимость.

Капиталист может открыть предприятие при помощи заемных денег. Но почти всегда, помимо них, он вкладывает в дело и свой собственный капитал. Пока абстрагируемся от вопроса вознаграждения за предоставленный или вложенный капитал. Обратим внимание только на вознаграждение капиталиста в качестве именно предпринимателя, организующего производство и управляющего им.

Ясно, что капиталист в таком качестве должен иметь вознаграждение, поскольку в данном случае он выступает и как работник предприятия, вкладывающий в него свои духовные и физические силы, массу труда, квалификацию и опыт. О необходимости такого вознаграждения К. Маркс умалчивает. Соответственно остается в тени вопрос и о мере рассматриваемого вознаграждения. Можно допустить, что его уровень определяется исходя из нормальной величины зарплаты управляющего предприятием, если его наймет капиталист хозяин, предпочитающий уйти от трудов по управлению. Но в таком случае возникает вопрос об определении меры вознаграждения управляющего (директора, менеджера и т.п.).

Представим такую ситуацию. Вновь назначенному руководителю предприятия устанавливается оклад на основе его квалификации, напряженности труда, ненормированного рабочего дня в сумме 5000 долл. в месяц. Новый руководитель в течение года выводит предприятие из среднего уровня хозяйствование н уровень исключительно высокой эффективности. При этом рентабельность увеличилась с 15% до 60%, а прибыль с 10 млн. долл. до 40 млн. долларов. Потребляемые предприятием ресурсы и количество занятых не только не увеличились, но даже уменьшились. Все положительные результаты достигнуты за счет новой организации труда, обусловленной изменением характера управления. Может ли руководитель, обеспечивающий столь высокую эффективность, иметь помимо зарплаты долю в дополнительной прибыли (40 млн. долл. — 10 млн. долл. = 30 млн. долл.)?

Рассматриваемая проблема может решаться тремя путями:

Во-первых, руководителю можно выплачивать премию к окладу то может быть и 1 тыс. долл. в год, а может быть и 100 тыс. Здесь открывается возможность полного произвола, хотя основание для повышения можно найти и здесь. Если эффективность предприятия возросла в 4 раза, то логично и оклад руководителя увеличить е 4 раза. Но по такому же принципу нужно увеличить и заработную плату всех остальных работников. Достойного вознаграждения главного лица, обеспечившего рост эффективности, не получится.

Во-вторых, руководителя можно приглашать исходя из спроса и предложения на должность. Допустим, советы акционеров многих предприятий ищут директоров. Претендентов на посты немало, однако, среди них тех, кто подтвердил своей прошлой работой способность руководить по высшему классу, считанные единицы в такой ситуации советы акционеров пойдут на установление годового оклада директору в I млн. долл. и более. Как они, так и рабочие предприятия не прогадают. Ведь при более дешевом и менее талантливом директоре уменьшение прибыли и заработной платы во много раз превысит «экономию» на заработной плате руководителя В особо высоких окладах современных менеджеров (сотни тысяч долларов в год) проявляется монополия личности на талант и высокую квалификацию. Это единственный вид монополии, который стоит приветствовать.

В-третьих, если руководителем предприятия является его собственник, капиталист предприниматель, то вся избыточная при быль в результате повышения эффективности хозяйствования перейдет к нему.

Иллюзия централизованного планового хозяйства основана на вере, будто если к руководству страной приходят самые лучшие люди, а такими могут быть только те, кто руководствуется единственно правильным учением (марксизмом или каким-нибудь другим учение в фундамент алистском виде), то будет обеспечено занятие постовой всей иерархии страны наиболее достойными людьми. Тогда не надо платить управленцам зарплату, во много раз превышающую среднюю. Люди будут работать больше за идею и общее благо, чем за деньги. Однако в реальной жизни, даже при малой зарплате и ликвидации всех официальных привилегий, власть является для определенного типа людей самодовлеющей ценностью. Тот, кто обладает властью, рано или поздно обеспечит себе и значительно более высоки? материальный достаток, и всевозможные привилегии. История все? стран без исключения это подтверждает. Какие бы высокие моральные критерии ни предъявлялись к претендентам на руководящие должности, хитрые люди, неразборчивые в средствах и образующие коррумпированные группы, в первую очередь заселят пирамиду власти. В советском тоталитарном обществе как нигде велся скрупулезнейший анализ анкет претендентов на власть. И, пожалуй, нигде в мире в составе облеченных властью не было столько проходимцев и ограниченных людей, как в стране, первой проложившей путь к осуществлению марксизма. Другое дело, что в советский период, особенно в период 1937—1953 гг., на руководящие посты в экономике, науке и технике часто попадали весьма талантливые самоучки. За этим был скрыт исторически конкретный процесс обновления элит общества, что не имеет никакого отношения к воспитанию кадров в марксистско-ленинском духе.

Единственным способом выбора талантливых и честных руководителей, политических и хозяйственных, может быть только их проверка делом в открытой конкурентной борьбе. В экономике прогорают не только отстающие предприятия, но и их руководители. Последние сходят со сцены, а предприятия преобразовываются (реформируются, сливаются, даже ликвидируются, рабочие уходят на другие предприятия, а имущество приобретают те, кто может его эффективно использовать). В политике побеждают те руководители, которые умеют обеспечить народу лучшую жизнь. В условиях цивилизованного рынка и подлинной демократии само участие в конкурентной борьбе предполагает высокую нравственную репутацию, как бизнесмена, так и политика. Наоборот, именно в тоталитарном, идеализированном обществе руководителям, даже если они обладают посредственными способностями и преступными наклонностями, создается репутация идейных, честных и высококомпетентных людей.

Игнорирование К. Марксом особого труда по комбинированию факторов произвоства, приносящего колоссальный дополнительный эффект (или потери в случае некомпетентного комбинирования), привело не только к упрощенному пониманию стоимости, но и созданию надуманной теории прибавочной стоимости. Труд по комбинированию производственных факторов — это труд творческий. Он требует не только квалификации, но таланта и гениальности. Взамен творческих, талантливых людей, управляющих производством, на арену управления вышли высокопоставленные чиновники с интеллектом кухарки. Конечно, в соответствии с высказыванием В.И. Ленина кухарка может управлять государством. Но вопрос в том как?

Но если труд выдающихся руководителей способен создавать огромную избыточную стоимость в результате нахождения новых способов комбинирования и организации факторов производства, то, как быть с трудом руководителей заурядных? Последние в рыночной экономике неизбежно теряют свое руководящее положение, поскольку не в состоянии выдержать конкуренции.

Так, капиталист-предприниматель, если он хорошо ведет дело, вполне может получать в личную собственность миллионные прибыли в качестве заработанных его трудом не столько абстрактным, сколько конкретным. Справедливый принцип оплаты по труду нужно понимать в виде вознаграждения не только по затратам, но и по результатам труда.

Однако капиталист присваивает часть прибыли не только в качестве вознаграждения за эффективное управление, но и в виде процента на авансированный капитал. Может быть, именно здесь имеет место образование прибавочной стоимости в ее понимании К. Марксом?

Не только трудовая стоимость. К. Маркс в первой главе «Капитала» внушает читателю, будто источником стоимости (ценности) является только труд, причем именно его абстрактная сторона в виде затрат человеческой энергии. В таком случае процент на капитал нельзя объяснить ничем другим, как эксплуатацией. В действительности все обстоит совсем иначе.

Что такое стоимость или ценность? Это способность предмета или услуги, имеющихся в более или менее ограниченном количестве, удовлетворять ту или иную потребность многих людей, .материальную или духовную, в связи с чем эта ценность способна обмениваться на другие ценности в определенной пропорции. Последняя называется меновой стоимостью. К. Маркс, ссылаясь на логику Аристотеля, сопоставлял разные товары (например, 1 сюртук и 20 аршин холста) и акцентировал внимание на том, что всем им присуще определенное общее качество. Оно делает их соизмеримыми. Количественное соотношение разнородных предметов может быть осуществлено лишь на основе какого-либо их общего качества, допустим веса, длины и т.д. Можно сказать, что один предмет в 3 раза тяжелее другого. Но со изменять длину в метрах с весом в килограммах бессмысленно. В количественном соизмерении разнородных товаров, когда один товар обменивается на определенные количества других (в этом и про1вляется их стоимость или ценность), все эти разнородные товары необходимо наделить одним общим качеством, делающим их соизмеримыми. К. Маркс увидел эту общность в труде, в том, что се товары являются продуктами труда. Отсюда он определяет стоимость (ценность товаров) количеством заключенного в них общественно необходимого труда.

Труд, безусловно, является мерилом стоимости (ценности), однако не единственным. Кроме него мерилом стоимости являются природные ресурсы, включая землю, а также понимаема в самом широком смысле слова информация, начиная от научной идеи и инженерной разработки и кончая управлением производством, обменом, в масштабе, как всей экономики, так и ее отдельных частей, что выражается в комбинировании всех факторов производства. Все эти мерила стоимости лежат на стороне затрат. К затратам относится использование капитала. Потому он является также одним из мерил стоимости (ценности).

Взяв вместо одного мерила стоимости (труда) комплексное мерило (труд, природные ресурсы, информация, капитал), мы сразу не теряем единство измерения ценности. Этого не следует опасаться, потому что измерить подлинную ценность товара или услуги можно только в процессе их потребления, чему должна предшествовать денежная оценка потребителя в форме его согласия купить этот товар или услугу по определенной цене.

Напомним, что всякое нормальное производство ведется ради потребления. Основной принцип экономики — это оптимальное соотношение затрат и результата. Затраты лежат в основе производства, результат проявляется в потреблении, которому в качестве посредника предшествует обмен. Поэтому общее мерило ценности нужно искать в сфере потребления, с учетом ее взаимодействия со сферой обмена рынком. Таким мерилом являются деньги. Но что они представляют собой? В чем заключаются их сущность и функций?

Современная теория денег.

Анализ образования денег и их функций, проведенный К. Марксом, может помочь уяснению проблемы при соблюдении двух условий:

1) освобождении теории К. Маркса от тенденциозного уклона в сторону исключительно трудовой основы денег;

2) учета особенностей современного денежного обращения.

К. Маркс рассматривает элементарное отношение обмен типа 1 сюртук = 20 аршин холста. Один товар, стоимость которого выражается (сюртук), находится в относительной форме стоимости, другой товар, при помощи которого эта стоимость определяется, находится в эквивалентной форме стоимости.

На ранних стадиях человеческого общества обмен только зарождался и носил случайный характер. К. Маркс назвал такой обмен простой, и чисто случайной, формой стоимости. По мере развития обмена появлялись отдельные товары, на которые наиболее чаете, менялись многие другие товары. Эту ступень обмена К. Маркс назвал полной, или развернутой, формой собственности. Здесь в относительной форме стоимости находится тот или иной особенно пользующийся спросом товар, а в эквивалентной форме стоимости пребывает некоторое множество других товаров.

В такой ситуации люди все чаще стали менять свой товар не на нужный им непосредственно, а на один из ходовых товаров, чтобы потом быстрее и легче обменять его на нужное изделие. Так стала возникать всеобщая форма стоимости. В относительной форме стоимости находилось уже множество товаров, а в эквивалентной лишь отдельные, наиболее ходовые. Образовалась всеобщая форма стоимости. Легко увидеть, что она является как бы реверсом полной, или развернутой, формы стоимости.

Как только наиболее ходовые товары, находящиеся в эквивалентной форме стоимости, были естественным путем заменены на золото или серебро, возникла наиболее развитая форма стоимости — денежная. Эти металлы содержат большую стоимость в малом объеме, легко делятся на строго определенные весовые части.

Таким образом, в результате естественного развития процесса обмена возникли деньги. Они по своей сущности — всеобщий эквивалент для всех остальных товаров, универсальная мера их стоимости (ценности) благодаря своему свойству всеобщей обмениваемой на все другие товары. С возникновением денег товары приобретают цену  — это денежное выражение (денежная форма) стоимости (ценности) товара.

Согласно К. Марксу выделяются пять функций денег:

1.            Мера стоимости. Здесь нужны полноценные деньги в виде золота. Но эту функцию деньги выполняют идеально, поскольку для установления цены достаточно мысленно сопоставить товар с деньгами.

2.            Средство обращения. В этой функции деньги играют мимолётную роль, опосредуя обмен товаров. Возникает возможность заменять золотые полноценные деньги их представительными запасами — бумажными деньгами.

3.            Средство платежа. В этой функции деньги используются для самых разнообразных платежей: выплата зарплаты. Перечисления налогов в бюджет, оплата счетов предприятий через банк й т.п.

4.            Средство образования сокровищ, когда полноценные золотые деньги изымаются из обращения и хранятся как всеобщее воплощение богатства.

5.            Мировые деньги. Строго говоря, К. Маркс рассматривает не как самостоятельную функцию, но особую мировую роль, в которой деньги выступают за рамками отдельных стран в единстве всех четырех функций.

Современное денежное обращение заставляет иначе подойти к названным выше функциям денег. Прежде всего, золото, выполнявшее роль классических денег, выведено из обращения. Оно перестало быть деньгами. То, что на денежных знаках пишут об их эквивалентности определенному количеству чистого золота, не имеет ничего общего с действительностью и является данью традиции. Бумажные деньги уже в течение десятилетий не меняют на золото ни в одной стране мира. Теперь используют только бумажные или электронные деньги.

Данный факт полностью опровергает тезис К. Маркса о том, что в основе денег лежит трудовая стоимость. Еще можно допустить, что в основе стоимостей и цен всех товаров, выраженных в деньгах, представляющих определенное весовое количество чистого золота, лежит равенство (эквивалентность) затрат труда на изготовление товара и на добычу того количества золота, в котором выражена цена товара. Но, когда остались лишь бумажные или электронные деньги, о всякой эквивалентности на основе затрат труда говорить бессмысленно. Ведь сами бумажные деньги с точки зрения трудовых затрат на их печатание обладают весьма незначительной стоимостью, никак не сопоставимой со стоимостью всей товарной массы.

Прослеживая образование денег (от простой или случайной формы стоимости до денежной"), можно увидеть, что именно развитие обмена, образование всеобщего рынка естественно и органично приводит к образованию денег. Обмен всегда предполагает смену собственников, следовательно, в качестве своей предпосылки предполагает наличие общественного института частной собственности. Помня это, можно разделить все общественное богатство на две части. С одной стороны, все материальные и духовные блага, являющиеся объектом купли-продажи на рынке, с другой — интегральная совокупность собственности (частной, групповой, государственной) на общественное богатство. Эта собственность охраняется государством (или соглашением государств на международной арене), в связи, с чем у общества возникает доверие к государству как гаранту неприкосновенности частной собственности. Это проявляется в качестве кредита доверия народа (общества) к государству. Оно пользуется этим кредитом и материализует его в выпуске бумажных денег, являющихся всеобщим эквивалентом собственности на самые разнообразные виды товаров и услуг (общественного богатства). Таким образом, кредит доверия гражданского общества к гарантии со стороны государства" права частной собственности служит основной образования денег. То, что в начале своего становления деньги выступали как золото и серебро, свидетельствует о еще слабом доведи общества к государству и о незавершенности формирования денег. Деньги по своей природе являются особым общественным отношением. Непосредственным носителем денег является информация, взаимно признаваемая членами общества и гарантируемая государством. Эта информация может быть не посредственно воплощена в золото в бумажные деньги, а может храниться в памяти банковских компьютеров. Поэтому электронные деньги — это высшая и имманентная форма денег.

Деньги не отделимы от частной собственности и доверия общества к государству. Даже советские рубли, исковерканные в своей основе деньги, были основаны на частной собственности граждан на предметы потребления (теперь уже и на средства производства) и на некотором доверии к государству. То, что марксистские политэкономы называли эту частную собственность личной, ее существа не меняет. Бурное развитие инфляции в СССР в период распада тоталитарного общества во многом связано с потерей доверия народа к государству. Прежде всего, не доверяют и выпускаемым деньгам, стремясь быстрее вложить наличность в материальные ценности или иностранную валюту.

Природа современных денег — кредитная, она реализуется, прежде всего, на основе функции денег в качестве средства платежа, а не на основе обмена, как это имело место в условиях зарождения денег. Уже давно (даже в советской экономике) оборот материальных ценностей осуществляется, прежде всего, не при помощи наличных денег (средство обращения), а путем перечисления денег со счета одного предприятия или организации на другой счет при посредстве банковской системы. Соответственно при всеобщности электронных денег (в странах Запада) и розничная торговля, охватывающая личные предметы потребления и услуги, осуществляется компьютерным перечислением с одного банковского счета на другой.

При безналичном денежном обороте деньги выступают в качестве функции средства платежа потому, что либо товар или услуга предоставляются раньше их оплаты, либо оплата производится авансом. В обороте материальных ценностей между предприятиями (учреждениями) практически невозможно достичь одновременность обмена товара на деньги; что-то всегда наступает раньше. При электронной оплате покупки личного предмета потребления возможно совпадение времени получения товара и его оплаты. Но это лишь свидетельствует о практическом слиянии двух функций денег — средства платежа и средства обращения.

Функция меры стоимости может быть реализована лишь при установлении цены на тот или иной товар. Нормальная рыночная цена предполагает взаимодействие спроса и предложения. Спрос реализуется через оплату товара. Это — функция средства платежа слитая с функцией средства обращения.

Функция образования сокровищ в современных условиях вообще отделилась от денег. Если люди хотят вывести свои богатства из превратностей обращения и обесценивания денег, они приобретают земельные участки, дома и прочую недвижимость, произведения искусства и исторические ценности, драгоценные камни, а также золото. Оно при этом выступает не как деньги, а именно в виде драгоценного металла. При исчезновении функции образования сокровищ сохраняется функция накопления. Эта функция имела место и во времена К. Маркса, но не была им сформулирована. Речь идет о накоплении именно обращающихся денег, а не выведенных из обращения в форме сокровищ. Деньги накапливаются в двух случаях: для будущих платежей; в целях самовозрастания, в данном случае выступая как капитал (самовозрастающая стоимость). В обоих случаях накапливаемые деньги, как правило, лежат на счетах в банке и используются в качестве кредитного ресурса.

Об особой функции мировых денег в современных условиях говорить не приходится, потому что нормальные деньги всякой страны свободно обмениваются на такие же нормальные деньги других стран, т.е. являются конвертируемыми. Поэтому все современные деньги являются одновременно и национальными, и мировыми. Советские и другие деньги, не обладающие конвертируемостью, это не совсем настоящие деньги, а некий денежный суррогат, требующий для своего подкрепления фондов материально-технического снабжения, а в ряде случаев и карточек, выдаваемых населению на сахар, чай и т.п.

Таким образом, можно констатировать образование качественно новых, универсальных национально-мировых денег, четыре функции которых (мера стоимости, средства обращения, накопления, платежа) слиты в одну интегральную функцию. Назовем деньги нового типа интегральными деньгами.

Интегральные деньги обеспечиваются не золотом, а всей совокупностью противостоящих им товаров и услуг. Общая совокупность интегральных денег выражает стоимость (ценность) всех эти товаров или услуг. Цена каждого товара или услуги определяется (а основе выявления удельного веса их ценности в совокупном эквиваленте общественного богатства — деньгах. Такое определение носит мульти-полюсный характер и осуществляется в условиях развитого, цивилизованного рынка. Именно рынок является тем универсальным общественным «компьютером», который способен составлять друг с другом потребительные стоимости самых разнообразных товаров, а результаты такого сопоставления представлять в единой мере — деньгах.

Информационная сущность денег и механизм их эволюции проблема сущности и эволюции денег носит далеко не только теоретический характер. Накануне XXI века, как Россия, так и все человеческое сообщество стоят на пороге кардинальных изменений во всей жизнедеятельности людей, в том числе и в сфере экономики. Деньги органично, неисчислимым количеством нитей связаны со всеми сторонами человеческой жизни, пронизывают сверху донизу всю экономику. Соответственно кардинальные изменения в общество в целом и экономике в частности, которые уже начались в наше время, неизбежно порождают фундаментальные подвижки в деньгах I денежном обращении. В качестве обратной связи — значительные вменения в природе и механизме денег обусловливают весьма важные изменения в экономике и во всем обществе в целом. Вероятные вменения в деньгах, обществе, экономике могут произойти только в рамках объективных возможностей в результате длительного развития. При этом данные возможности содержат в себе альтернативы люди, в зависимости от соотношения политических и экономических ил, могут выбрать одну из возможных альтернатив, а также реализовать в ее границах ту или иную сконструированную ими модель. Осмысление процесса эволюции позволяет очертить те реальные возможности, в которых осуществляется социально-экономическое конструирование.

Соответственно понимание эволюции денег позволяет:

а) выделить круг возможностей преобразования денежного обращения;

б) сконструировать и попытаться осуществит наиболее приемлемую модель денег и денежного обращения

в) спрогнозировать ситуацию с деньгами и своевременно к ней приспособиться.

На протяжении всей истории человеческого общества деньг органически вырастали из процесса обмена, который, в свою очередь, предопределялся взаимодействием производства и потребления, но таким образом, что и сам обмен по принципу обратной связи активно влиял на развитие производства, потребления, их взаимодействия.

Первоначально деньги возникли в качестве такого результата стихийного процесса обмена, который позволил значительно рационализировать осуществление обменных операций.

При этом в эволюции обмена выделяется несколько качественны стадий развития:

1 стадия характеризуется случайными, совершенно неупорядоченными актами товарного обмена, например, овцы на топор пуд соли на 10 аршин ткани и т.д.

2 стадия выделяет из всей массы товаров отдельные, не многие товары, которые значительно чаще меняются на все прочие товары сами по себе в результате того, что они пользуются спросов у наибольшего числа участников обмена.

3 стадия отличается тем, что участники бартерного обмен; не меняют свои товары на нужные им товары непосредственно, 1 предварительно обменивают принадлежащий им товар на один и наиболее ходовых товаров, а уже затем меняют последний на нужный им товар.

4 стадия знаменуется возникновением денег, само существование которых начинается с момента устойчивого, массового слияния золота (а также и серебра), причем таки образом, что все прочие товары, выполнявшие функцию в товарном обмене, становятся на порядок менее ходовыми товарами в сравнении с золотом (серебром), которое тем самым стало деньгами.

Выше изложен механизм возникновения денег. Сами деньги при этом проявили и оформили свою сущность, которая органически связана с процессами обмена.

По нашему мнению, сущность денег существует на двух уровнях.

Назовем первый уровень сущности денег общественно-вещественным.

На этом уровне сущность денег проявляется в нижеследующем:

1)            деньги органически срослись с их вещественным носителем, золотом или серебром;

2)            вещество денег характеризуется высокой ценностью (стоимостью), сконцентрированной в малом объеме, легкой делимостью на части, неподверженностью порче и разрушению

3)            ценность (стоимость) товара (услуги) сопоставляется в процессе рыночного обмена с ценностью (стоимостью) денег, в результате чего определяется цена товара (услуги); при этом в основе цены товара (услуги) лежит примерное равенство ценности (стоимости), воплощенной в товар (услугу) и воплощенной в определенное количество денег (золота как денежного товара).

Второй уровень сущности денег (более глубокий) — общественно-информационный. На этом уровне деньги выступают в качестве сгустков общественно признаваемой информации, причем обладающей самостоятельной ценностью. Информационная сущность денег проявляется в величине цен противостоящих им товаров и услуг, причем уровень цен является мерилом покупательной способности денег, в которой находит выражение их ценность.

На втором уровне сущность денег находит выражение в единстве и динамичном взаимодействии нижеследующих моментов:

1)          общественное признание денег в качестве универсального единого мерила ценностей (стоимостей) всех товаров и услуг; при этом денежная единица (рубль, доллар, марка и т.д.) выполняет роль бита информации в денежном обращении, являющемся в известном смысле системой информационных потоков (в классической экономической теории данную роль денег называют функцией меры стоимости);

2)            принятие обществом денег в качестве единого универсального покупательного и платежного средства (такая роль денег в экономической теории формулируется в виде их функции — средства обращения и средства платежа);

3)            частное присвоение порций денег, являющихся в своей совокупности всеобщим общественным богатством, в связи, с чем деньги в целом являются объектом общественной собственности (потому государство эмитирует деньги и осуществляет регулирование денежного обращения и контроль за ним), а в своих частях они являются объектом частной собственности (при развитии банковской системы и системы безналичных расчетов деньги, накапливаемые частными лицами на депозитах, одновременно участвуют во всеобщем денежном обращении, будучи тем самым одновременно и общественной собственностью; этот момент находит свое частичное выражение в функции накопления, формулируемой в экономической теории, но не целиком);

4)            объективное ограничение совокупной денежной массы в качестве суммы битов информационно-денежных единиц массой противостоящих им товаров и услуг (при эмиссии денег сверх этого ограничения оно не снимается, но лишь происходит изменение масштаба цен, когда та же самая единица уже представляет собой дробную часть ее же в прошлом, что выражается в росте цен; исключением является лишь ситуация, когда вслед за эмиссией денег в той же или большей мере возрастает товарная масса или в той же степени замедляется скорость денежного обращения);

5)            совокупная денежная масса, в своей объективной ограниченности представляющая собой информационный и энергетический потенциал денег, в то время как часто присвоенные деньги и цены на товары и услуги, выраженные в деньгах, представляют собой индивидуально конкретные биты информации, причем структурированные в иерархически организованные системы (таким образом, деньги в информационном аспекте выступают в качестве дву-единства — энергии и конкретной структурированной информации, складывающейся из битов — денежных единиц, чему соответствует двойственная природа денег, в качестве одновременно и общественной, и частной);

6)            деньги в качестве, информации используют различного рода носители, развивающиеся по мере эволюции денег:

а) золото и серебро;

б) бумажные деньги;

в) электронные деньги;

7)            различные способы гарантии общественного признания денег:

а) ценность самих денег, выступающих в качестве золота или серебра;

б) общественное доверие к эмитенту денег;

в) уверенность общества в покупательной силе денег;

8)            проявление денег на различных уровнях хозяйствования:

а) комплекс предприятий и организаций, связанных между собой в единую систему, от группы взаимозачета долгов до крупной многоотраслевой корпорации, эмитирующей заменители денег для внутрикорпоративного обращения:

б) государство;

в) региональный блок государств (ЕЭС, страны АТР и т.п.);

г) всемирное хозяйство в целом.

Раскрытые выше моменты, характеризующие информационную природу денег, являются одновременно видами и их функций, и их ролей. Эти функции и роли частично находят свое выражение в классических четырех функциях денег (мера стоимости, средство обращения, средство накопления, средство платежа) и мировой роли денег (часто формулируется в виде пятой функции — мировых денег), но во многом выходят за их рамки.

То, что деньги в качестве информации накапливаются и обращаются на определенных носителях, связывает в единое целое второй уровень сущности (общественно-информационный) с первым уровнем (общественно-вещественным). При этом эволюция денег в качестве информации особого рода органически взаимосвязана с эволюцией ее вещественных носителей.

Очертив двухуровневую сущность денег, рассмотрим наиболее важные этапы их эволюции.

Предтечей эволюции денег является исторический процесс их образования в качестве определенных весовых единиц драгоценных металлов — золота и серебра, механизм которого вкратце уже был рассмотрен ранее.

Первый этап охватывает обращение полноценных золотых и серебряных монет. На этом этапе доверие общества к деньгам обеспечивается их собственной ценностью. Государство чеканит из золота и серебра монеты, тем самым упорядочивая обращение полноценных денег, в частности, позволяя избегать всякий раз взвешивания и апробирования драгоценных металлов. Однако доверие общества к деньгам обеспечивается не их монетизацией государством, а их само-ценностью. Разумеется, в истории процесс эмиссии и обращения полноценных (золотых и серебряных) денег проходил далеко не всегда гладко. В ряде случаев эмитенты прибегали к порче монет, уменьшая в них вес золота и серебра. Государства вводили монополию на чеканку монет, тем самым соединяя реальную ценность золота и серебра с политической, военной и экономической мощью государства. В то же время полноценные деньги по своей природе были мировыми, они обслуживали внешнеторговые потоки между разными странами, на одних и тех же территориях одновременно использовались монеты, отчеканенные разными государствами. В условиях обращения полноценных денег цены на товары и услуги постепенно снижались, по мере опережения роста производительности труда в процессе их производства, в сравнении с ростом производительности труда в добыче золота и серебра. Накопление полноценных денег в условиях снижения цен осуществлялось в форме их тезаврации (простого изъятия из обращения). Накапливались деньги также в результате производства товаров и услуг и их реализации на рынке, а также посредством торговой деятельности. Особыми способами накопления служили завоевательные войны, работорговля, ростовщический кредит. В отдельные периоды времени на рынок скачкообразно поступали весьма значительные дополнительные количества золота, превращаемого в монеты (Крестовые походы, открытие Америки и разработка новых месторождений золота, завоевание и ограбление Америки, открытие новых крупных месторождений золота). Несмотря на периодическое пополнение количества обращающихся золотых, и серебряных монет, по мере развития производительности сил человеческого общества, выражающегося в увеличении количества товаров и услуг при росте их качества, все более ощущалась нехватка полноценных денег для обслуживания возросшего товарооборота, что во многом обусловило переход к следующему этапу эволюции денег.

Второй этап эволюции денег, выделяемый исходя из кардинальных изменений в их сущности, характере эмиссии и механизме обращения, не имеет четко выраженной исторической даты, поскольку элементы второго этапа стали зарождаться уже на первом этапе. В частности, практика обращения частично стёршихся нет наряду с полноцветными, чеканка монет того же самого номинала с меньшим количеством драгоценного металла подталкивали к выпуску бумажных денег, обмен которых на золото и серебро гарантировало государство. Именно с массового распространения бумажных денег с их гарантированным обменом на золото (в ряде стран с биметаллической системой денег — и на серебро) начинается второй этап эволюции денег. На этом этапе бумажные деньги обращаются точно так же, как и золотые, один и тот же товар можно приобрести за одну и ту же цену, одинаково расплатившись за него как бумажными деньгами, так и полноценными монетами. И лишь при намерении накапливать деньги в сундуке в течение длительного периода времени необходимо использовать уже не бумажные, а полноценные золотые или серебряные деньги. Бумажные деньги обесцениваются по отношению к золотым во всех случаях, когда величина денежной эмиссии превышают определенный предел, что обычно имело место в экстремальных обстоятельствах (война, разруха, стихийное бедствие и т.п.). Причем данный предел не ограничен количеством золота (и серебра при биметаллическом денежном обращении), которое представляют бумажные деньги, как это обычно принято считать.

Этот предел определяется сочетанием двух моментов:

а) совокупной величиной товаров и услуг, противостоящих суммарной массе обращающихся денег (бумажных и золотых);

б) количеством золота, принадлежащего эмитенту бумажных денег, достаточным для покрытия всех обращающихся бумажных денег. Другими словами, масса бумажных денег, представляющих золото, открывается не только им, но и товарной массой. Такое двойственное покрытие бумажных денег позволяет эмитировать их » большем количестве, чем то количество золота, которым обладает эмитент и которое представляют бумажные деньги. И это без того, чтобы вызывать их обесценение. Таким образом, двойное денежное обращение — золотое и бумажное — характеризуется двойным покрытием обращающихся денег — золотым и товарным. За исключением экстремальных обстоятельств, такое денежное обращение не обременено инфляцией. Более того, в результате роста производительности общественного труда оно носит дефляционный  характер,  что проявляется  в снижении проявляется в снижении уровня цен по мере экономического развития. Обращение бумажных денег связано с развитием системы безналичных (банковских) расчетов, которые охватывают все возрастающее число сделок, прежде всего между юридическими лицами.

В принципе сложившаяся на втором этапе денежная система параллельного обеспечения денег золотом и товарами могла бы практически неограниченно долго обеспечивать не только сколь угодно большой рост товарооборота (при одновременном росте с ним товарного покрытия денег), но и возможность накопления денег. Конечно, если бы все желающие скапливать деньги предпочли держать их в золоте, то при переходе процесса тезаврации за некоторый предел денежное обращение взорвалось бы прекращением обмена бумажных денег на золото, с последующей галопирующей инфляцией. Однако предотвратить массовую тезаврацию золотых денег позволяет начисление процентов на депозиты, что осуществляется исключительно на вклады в бумажных деньгах. В дальнейшей эволюции бумажные деньги могли бы быт> трансформированы в электронные. Тогда мы имели бы систему эмиссии и обращения электронных денег, покрываемых товарами и услугами, а также гарантированных при этом золотом, причем по фиксированному курсу, обозначенному на дензнаках. Однако такая система оказывается неустойчивой в условиях масштабных и длительных чрезвычайных обстоятельств. Первая мировая война явилась сокрушительным ударом по системе бумажных денег, обеспеченных золотом. В результате войны обмен бумажных дензнаков на золото был прекращен во всем мире, причем поначалу заявлялось о том, что это мера временная. Однако бумажные деньги не размениваются на золото до сих пор.

Третий этап эволюции денег начался с прекращения обмена дензнаков на золото. С этого момента обращающиеся внутри страны деньги стали обеспечиваться только противостоящими им товарами и услугами. Тем не менее, деньги в начале этого этапа были устойчивыми и не обремененными инфляцией в мирное время, вплоть до кардинального изменения экономической политики и хозяйственного механизма в развитых капиталистических странах после Великой депрессии 1929—1930х годов, когда была взята на вооружение модель Р.М. Кейнса.

В данной связи третий этап подразделяется на два под этапа:

 а) под этап чисто рыночного хозяйственного механизма без мощного государственного вмешательства в экономику;

б) под этап смешанного хозяйственного механизма, с пронизыванием всего народного хозяйства активным воздействием государства, которое перераспределяет около половины национального дохода страны.

На первом под этапе покупательная способность бумажных денег обеспечивается на стадии подъема экономики ростом массы товаров и услуг. На стадии спада (кризиса) цены на товары и услуги падают изза сокращения спроса, что также обеспечивает покрытие денег товарами и услугами по достаточно низким ценам. Характерно, что при крайне разрушительном характере для реальной экономики Великой депрессии 1929—1930х годов бумажные деньги не обесценились, они оказались более устойчивыми в сравнении с реальной экономикой.

Лишь на более позднем этапе эволюции денег, в конце 70х — начале 80х годов, в связи с мировым энергетическим кризисом в капиталистическом мире возникло явление стагфляции, когда на фазе спада (кризиса) экономического цикла цены не снижались, а росли. Сам термин «стагфляция» образовался от сочетания двух терминов: стагнация и инфляция. Многократный рост цен на энергоносители одновременно вызвал и Спад производства, и инфляцию, которая по своей природе являлась не инфляцией спроса, а именно инфляцией издержек. Резко возросшие цены на энергоносители вызвали цепную реакцию повышения всех цен.

На втором под этапе III этапа эволюции денег, в связи с взятием на вооружение кейнсианской модели хозяйственного механизма, в денежное обращение сознательно была вмонтирована инфляция, достаточно умеренная и регулируемая.

Цель двоякая:

а) финансировать за счет инфляционной эмиссии государственные расходы, призванные играть роль катализатора производительных инвестиций и экономического роста;

б) побудить граждан держать свободные средства на депозитах в банках, используя тем самым их денежные накопления для финансирования экономического развития страны. В итоге преобразованный на кейнсианский манер хозяйственный механизм развитых капиталистических стран оказался существенным образом усовершенствованным, однако в денежное обращение была вмонтирована инфляция, что, несомненно, ухудшило качество денег.

Устойчивость покупательной способности денег была сознательно принесена в жертву не только экономическому росту и необходимости предотвратить тяжелейшие экономические кризисы, но и сглаживанию классово-социальных конфликтов между владельцами предприятий и наемными работниками. Ранее рабочее движение в пользу повышения заработной платы наталкивалось на ожесточенное сопротивление предпринимателей, поскольку такое повышение можно было бы осуществить только за счет снижения прибылей. Ведь цены были стабильными, соответственно рост зарплаты уменьшал прибыль. С использованием инфляционной модели экономического роста предприниматели уже намного легче идут на повышение заработной платы, поскольку они тут же перекладывают возросшие затраты по оплате труда на цены производимых ими товаров.

На протяжении всего III этапа эволюции денег бумажные деньги, не гарантируемые золотом, обращаются только внутри эмитирующей их страны. Во внешней торговле используются лишь полноценные деньги, каковыми является золото.

Четвертый этап эволюции денег связан с окончанием Второй мировой войны. Его начало символизируется Бреттон-Вудтской международной конференцией, когда в основу мировой валютно-кредитной системы был положен бумажный доллар США. Между прочим, СССР получил приглашение принять участие в этой конференции, соответственно и в учреждении новой по тому времени мировой системы денежного обращения и кредита. Организаторы конференции до последнего дня ждали ответа от И.В. Сталина, который буквально накануне конференции ответил отказом (по материалам воспоминаний тогдашнего Министра финансов СССР Зверева А.Г.).

После окончания Второй мировой войны ряд стран практически потерял свой золотой запас или в силу обстоятельств снизил его в весьма значительной степени. В таких условиях мировая внешняя торговля уже не могла осуществляться в достаточно больших масштабах на золотой основе. Оказался неизбежным переход во внешней торговле на бумажные деньги. Именно этот момент, связанный с заменой золота на бумажные деньги во всемирной торговле, является водоразделом между третьим и четвертым этапами эволюции денег. И уже с этого водораздела начинается серия кардинальных изменений в деньгах и в экономике в целом, причем основное направление этих изменений сводится к интернационализации экономик отдельных стран, ко все большему подчинению последних мировому рынку, соответственно тем политико-экономическим сипам, которые его программируют и контролируют.

Четвертый этап длится и по настоящее время, хотя уже и вызрели предпосылки перехода к пятому этапу, в котором могут быть альтернативы различного порядка. Но прежде чем говорить о перспективах, нужно выделить три под-этапа четвертого этапа, а также проанализировать внутренний механизм функционирования на нем денег. Без такого предварительного анализа все попытки спрогнозировать, тем более сконструировать, денежную систему будущего будут аналогичны построению здания на песке.

На четвертом этапе эволюции денег выделяются три важных под этапа:

1)            постановка в основу мировой валютно-кредитной системы бумажного доллара США;

2)            замена американского доллара на пакет валют ведущих капиталистических стран, с установлением плавающих курсов валют, при ведущей роли доллара США среди валют первой категории, соответственно в мировой валютно-кредитной системе в целом;

3)            развитие системы электронных денег, знаменующих со5ой использование адекватного носителя для них (с учетом того, что они в своей глубинной сущности являются сгустками специфической информации, соответственно денежное обращение представляет собой замкнутые потоки этой информации).

В сформировавшейся и резвившейся мировой денежно-кредитной системе в период с конца 40х годов и до нашего времени помимо прочего действуют два исключительной важности фактора: один объективный и другой субъективный.

Начнем с объективного фактора.

Мировая система обращения денежных знаков — валют, не гарантированных золотом (в форме как записей на банковских счетах, так и наличных денежных купюр), объективно основана на обеспечении их товарами и услугами, циркулирующими во внешней торговле.

Разумеется, помимо товарного обеспечения, валюта каждой отдельно взятой страны может обеспечиваться и в соответствующих обстоятельствах обеспечивается золотовалютными резервами, т.е. золотом, наиболее устойчивыми валютами ряда стран, а также ликвидными ценными бумагами. Однако такое обеспечение осуществляется не регулярно, а носит именно резервный характер, используясь лишь в отдельные периоды времени отдельными странами в ситуациях существенного ослабления их национальных валют. Чтобы стихийный рыночный механизм не возродил роль золота в качестве гаранта валют стран мира, не подорвав тем самым значение доллара США и других валют, положенных в основу современной мировой денежной системы, банками — инспираторами мирового валютного рынка уже в течение нескольких десятилетий проводится периодический выброс на рынок золота в слитках с целью сбития на него цены. В результате за последние тридцать лет средняя мировая цена на золото примерно в четыре раза отстала от средневзвешенной цены на товары и услуги. Так был создан механизм искусственного занижения мировой цены на золото, соответственно и внутренних цен на золото в странах мира. В таких условиях использование золота в качестве основы мировых денег становится невыгодным в долгосрочном плане. Одно дело использовать часть золотого запаса для покрытия, возникающего по итогам года сальдо внешнеторгового баланса. И совсем другое дело вкладывать излишки денег в золото с целью долгосрочного накопления. Последнее становится крайне невыгодным в созданных условиях. Но все же главным фактором обеспечения современных валют стран мира являются не золотовалютные резервы, а именно поставки на мировой рынок товаров соответствующего уровня и качества.

Таким образом, к настоящему времени, в качестве итога ряда десятилетий, сложилась всемирная система обращения национальных валют, выступающих в роли разновидностей мировой валюты, причем разновидностей различной степени ценности, в связи, с чем различают твердые и мягкие валюты, свободно конвертируемые, ограниченно конвертируемые и неконвертируемые валюты. Последние практически ушли в прошлое после распада СЭВ и СССР. Обращению мировой валюты, с ее национальными разновидностями, соответствует обращение товаров и услуг не только во внешней торговле, но и во внутренней торговле, поскольку как национальные валюты мирового значения используются во многих странах для оплаты внутренних товарных и других сделок, так и преимущественно внутренние валюты (например, рубль) так или иначе обмениваемы на валюты других стран. За товарооборотом в системе мирового хозяйства присутствует мировое разделение труда между странами. В этом разделении труда есть как отрасли и виды деятельности (условно назовем их первой группой), которые создают весьма значительной величины богатство, так и отрасли и виды деятельности, итогом которых является производство относительно меньших ценностей, несмотря на затраты несравненно большей массы труда и природных ресурсов. К отраслям и видам деятельности первой группы, наиболее выгодным, относятся наука, образование, наукоемкие технологии, средства массовой информации, а также шоу бизнес, в особенности на базе кино теле индустрии. Отрасли и виды деятельности второй группы представлены добывающими и сырьевыми отраслями хозяйства, экологически грязными производствами, а также во многих случаях различного рода трудоемкими производствами, выгодность которых в решающей степени зависит от дешевизны рабочей силы.

Существуют также отрасли третьей группы, которые занимают промежуточное положение.

 Эти отрасли развиваются в каждой экономически сильной стране:

Во-первых, это отрасли инфраструктуры (Дороги, транспортные средства, складские помещения, портовое хозяйство, средства связи, электростанции, линии электропередач). Без этих отраслей не может существовать ни одна высокоразвитая страна.

Во-вторых, в промежуточную группу входит АПК, прежде всего сельское хозяйство. В принципе высокоразвитая страна могла бы заменить национальное производство продовольствия импортом. Но ни одна из подобных стран, кроме России, так не поступает в интересах национальной продовольственной безопасности. Россия же невероятно быстро скатывается в разряд бедных стран мира.

Страны, концентрирующие у себя отрасли первой группы, являются богатыми, высокоразвитыми в научно-индустриальном отношении, их национальные деньги выступают в качестве мировых валют первой категории. И покупательная способность их национальной валюты гарантируется продукцией, производимой отраслями первой группы, которые они усиленно развивают у себя, а также весьма значительной частью энергетических ресурсов и сырья, по существу безвозмездно выкачиваемых из экономически слабых стран посредством неэквивалентного обмена и хитроумной системы долгов (погрязшие в ней страны в качестве процентов по долгам вынуждены передавать экономически развитым странам существенную часть производимых топливно-энергетических и сырьевых ресурсов).

Напротив, страны, ограничивающие (часто не по своей воле) свое экономическое развитие отраслями второй группы, являются бедными, отсталыми в научно-техническом и образовательном плане, их национальные валюты плохо котируются или совсем не пользуются спросом на мировом валютном рынке. Их национальная валюта слаба потому, что она лишь частично гарантируется топливно-энергетическими и сырьевыми ресурсами. Частично потому, что, во-первых, мировые цены на них искусственно сильно занижены, а во-вторых, потому, что львиная доля этих ресурсов изымается в пользу развитых стран за долги, соответственно эта доля ресурсов служит для товарного покрытия не валют тех стран, где они были добыты и частично переработаны, а валют тех стран, которые доминируют на мировом рынке.

Кроме двух крайних групп стран и их валют, существует множество стран, занимающих промежуточное положение. К тому же внутри этих стран одновременно присутствуют развитые и отсталые сектора экономики. Соответственно их национальные валюты занимают промежуточное положение во всемирной системе денежного обращения.

Эта система, базирующаяся в конечном итоге на сложившемся типе мирового разделения труда, предполагающего наличие богатых, бедных и промежуточных стран, соответственно основана на товарных потоках трех уровней (типов), каждый из которых обеспечивает присущий ему тип валют.

Данная система обременена внутренним антагонистическим противоречием, механизм развертывания которого заключается в нижеследующем:

1)            Современные деньги гарантированы и обеспечены главным образом товарными потоками.

2)            Движущим мотивом и целью ведущих участников денежного и товарного обращения не являются товары и реальные услуги (что должно было бы быть при базировании ценности денег на товарных потоках). Все более усиливающаяся в последнее время тенденция повышения ценности одних валют за счет постановки их в преимущественное положение по отношению к другим валютам, в результате накопленного валютного потенциала и проводимой на его основе соответствующей валютно-кредитной политики, лишь частично ослабляет зависимость денег от товарного покрытия (например, многолетнее значительное отрицательное сальдо торгового баланса США, порядка 150—200 млрд. долл. в год), но при этом именно в меру такого ослабления подтачивает саму основу современной мировой денежной системы.

3)            Накопление денежного капитала, совместно с его концентрацией в распоряжении небольшой группы стран во главе с США, происходит на базе расширения продаж товаров и услуг по всему миру, а такое расширение наталкивается на относительно сужающийся платежеспособный спрос в подавляющем большинстве стран мира, что в конечном итоге подготавливает мировой экономический кризис по аналогии с Великой депрессией 1929—1930х годов, но еще более разрушительной силы, а это быстро разрушит созданную в течение послевоенных десятилетий мировую валютно-кредитную систему.

Надвигающийся мировой экономических кризис можно предотвратить, если применить кейнсианскую модель регулирования экономики и перераспределения национального дохода во всемирном масштабе, что предполагает:

а) перераспределение существенной части национального дохода развитых стран в пользу остального мира;

б) направление перераспределяемых средств преимущественно на инвестирование в реальный сектор экономики, причем с учетом кардинального преобразования технологий под углом зрения экологии природы и человека;

в) создание действенных надгосударственных органов экономического программирования и регулирования развития мировой экономики.

Однако взамен такого разворота деятельности Запад про должает активно использовать искусственный инструмент поддержания существующей мировой валютно-кредитной системы г виде Международного валютного фонда. Эта международная финансовая организация, полностью контролируемая США совместно с другими странами семерки, предоставляет странам мира кредиты на условиях диктата им внутренней политики. При этом диктуется такая экономическая политика, в результате которой и; стран — должников МВФ выкачивается во много раз больше средств, чем предоставленные им кредиты вместе с процентами такая деятельность МВФ еще более усиливает поляризацию мира на богатые и бедные страны. Обнищание большинства стран мира в корне подрывает возможности дальнейшего расширения процесса накопления богатства ведущими странами мира. Ведь чтобы все более и более обогащаться, им нужно все больше продавать свои> наукоемких товаров и услуг по всему миру, но остальной мир по отношению к ним становится все более бедным. Всякое рыночно-капиталистическое хозяйство, от частного предприятия и до мировой экономики в целом, может процветать лишь в процессе своего расширения.

Однако у этого расширения существуют два предела:

1)            нарастающее относительное обнищание основной массы стран:

2)            экологический барьер, требующий кардинально изменить как применяемые технологии, так и цель экономического развития вместо накопления денег — удовлетворение разумных потребностей личности и общества.

За последние тридцать лет программисты мировой валютно-кредитной системы, вместо того чтобы постепенно формировать предпосылки перехода к пятому этапу ее развития, во все возрастающем масштабе стали внедрять в денежно-кредитную систему оборот ценных бумаг, в особенности акций и облигаций. Эти ценные бумаги, в существенной мере выступая в качестве обеспечения денег, являют собой фиктивный капитал. Мировая денежно-кредитная система оказалась превращенной в сферу пирамидально? игры, что делает крах этой системы неизбежным.

Заметим, что созданная мировая система денежного обращения уже сама по себе делит все страны мира на богатые и бедные. Например, Россия, без всяких происков темных сил, одним фактом полного и практически одномоментного (по историческим рамкам) подключения своей экономики к мировой валютной системе (даже без займов у МВФ и диктата с его стороны), разрушает собственное разделение труда и его кооперацию в единый народнохозяйственный комплекс, а ставшие в результате этого изолированными факторы производства подключаются к мировому разделению труда, созданному другими странами в собственных экономических и политических интересах. При этом многие элементы производства, материального и интеллектуального, отбрасываются в небытие, в частности наука, образование, наукоемкие отрасли промышленности, как раз именно то, от чего зависит экономическое процветание страны в будущем. Что же касается МВФ, то он лишь усугубляет и ускоряет этот процесс.

Из выше сделанной констатации вовсе не следует вывод о том, что России следует воздерживаться от развития экономических связей с мировым хозяйством. Нет, их надо развивать, но иначе. Российская экономика должна взаимодействовать с мировой не как бесструктурная масса отдельных предприятий и нескольких гигантов в виде ТЭКа и сырьевых отраслей, а в качестве иерархически структурированного целого, причем структурирование должно осуществлять государство и крупные корпорации, прежде всего те, которые способны генерировать наукоемкие технологии.

Соответственно такому структурированию, в качестве переходной меры на ряд лет, было бы целесообразно использовать два типа рубля:

а) твердый, внешнеторговый рубль, обеспеченный экспортными товарами и золотовалютными резервами;

б) обычный, мягкий рубль для внутреннего обращения, обмениваемый на твердые рубли по биржевому курсу в рамках коридора, устанавливаемого Центробанком.

Коренной реорганизации требует система денег не только в России, но и во всем мире. И здесь, и там имеются альтернативы, выбор которых обусловлен как курсом развития нашей страны, так и всего мира. Нельзя построить новую денежную систему в отрыве от преобразования хозяйственного механизма в целом и выбора парадигмы экономического развития. Проблема эта применительно и к экономике России, и к мировому хозяйству столь сложна и обширна, что требует специального рассмотрения.

Общественная роль процента на капитал. При помощи теории интегральных денег можно дать общественную оценку выплаты процентов собственнику капитала за временное использование денег. При этом собственник может, как предоставить их в ссуду (обычно через посредство банка), так и самому вложить в дело, выступив капиталистом предпринимателем. Во втором случае он не прибегает к услугам банка (значит, не должен с ним делиться). Кроме того, он сильно рискует, в связи, с чем процент на капитал должен быть существенно выше, чем тот, который выплачивает банк за хранение денег. В практике хозяйствования вознаграждение за вложенный в предпринимательскую форму капитал не называется процентом, оно растворяется в предпринимательской прибыли, которая по существу делится на две части: процент на вложенный (авансированный) капитал и вознаграждение за эффективное управление предприятием.

Из анализа денег мы установили, что в их основе лежит, помимо прочего, частная собственность на долю общественного богатства, представленного в денежной форме. Этому денежному богатству эквивалентно богатство в форме товаров и услуг. Чтобы пользоваться их частью, надо иметь в собственности соответствующую величину (долю) денежного богатства. Большинству предпринимателей не хватает собственных денежных накоплений для создания, развития и расширения их дела. Для этого они прибегают к ссуде. В результате выигрывают все: общество в целом, поскольку экономика ускоренно развивается, а на этой основе становятся богаче все, в том числе и малоимущие; обогащается предприниматель, сумевший благодаря ссуде соединить свой организационно-управленческий талант с предоставленными в его распоряжение факторами производства и скомбинировать их так, что в итоге возникает прибавочный продукт именно в результате этого комбинирования; предоставивший взаймы деньги вознаграждается процентом.

За этот всеобщий выигрыш уплачена определенная цена — неработающие люди получают без всякого общественно-полезного труда деньги лишь за то, что они владельцы капитала. Действительно, эта негативная сторона имеет место. Но ее значительно превосходит всеобщая общественная выгода из-за вовлечения в экономический обмен веществ денег, которые без предоставления их в кредит лежали бы мертвым грузом, не только не ускоряя развитие экономики, но, даже сдерживая его, так как мертво-лежащие деньги не предъявляют спрос на товары, а развитие производства тормозится ограниченным спросом. В прошлом, когда производство опережало спрос, разражался острый экономический кризис. В современной западной экономике деньги не лежат мертвым грузом" соответственно ушли в историю тяжелейшие кризисы прошлого.

Нельзя ли, думают марксисты, получить общественный выигрыш от вкладывания всех имеющихся денег в оборот без ого, чтобы платить за это проценты частным собственникам? Путь к этому один обобществить почти все деньги. Обобществить абсолютно все деньги нельзя, тогда они исчезнут совсем, потому что, если никто из граждан не будет иметь личных денег, они потеряют какое-либо значение. Тоталитарное государево пошло по пути присвоения себе львиной доли денег, оста1ИВ меньшую их часть населению. Но и в этом случае не удаюсь устранить процент на капитал. Если в советское время человек имел вклад в сберкассе на сумму 2 тыс. руб. или даже 10 тыс., эти проценты не столь значительны. Но если крупный писатель, композитор клал в сберкассу несколько миллионов, то получаемый процент ни по своей величине, ни по своей экономической сущности ничем не отличается от процента на капитал в условиях общества, называемого марксистами капиталистическим.

И все же не отдельные богатые личности тоталитарного общества определяют его общую картину. Главное в том, что государством обобществлена большая часть денег. Действительно, возникла экономия на выплате процентов населению, в особенности тем, кто бы мог быть богатым. Но такая экономия с лихвой перекрывается потерями, которых нет в странах, где насильственно не ликвидировался капитал.

Кто копит ценности, делает это часто не в форме накопления денег, а в виде особых товаров (алмазы, недвижимость и т.п.).

Но если кто копит деньги в чистом виде, то непременно предоставляет их в ссуду:

1.            Многомиллионные человеческие жертвы в борьбу против капитала (в СССР это стоило миллионов жизней, а ка питал в подпольной и уродливой форме все равно сохранился).

2.            Иррациональная собственность, формально государственная, на деле ничейная, находящаяся в полном распоряжении чиновников, а потому растекающаяся в ничто по двум направления — бесхозяйственности и разворовыванию.

3.            Как бы эффективно человек ни работал, львиную долю созданной им ценности все равно присвоит государство.

4.            Концентрация богатства в руках государства создает основу для политического авантюризма, гонки вооружений, ведения захватнических войн. Экономика деформируется военно-промышленным комплексом, предметы потребления для населения производятся по остаточному принципу, народ нищает и вступает на опасный путь физического, культурного и духовного вырождения.

5.            Каждая личность лишается гарантий существования, заработанных собственным трудом. А накопленный капитал дает человек) чувство свободы, независимости, материальный достаток на случай когда он уже не сможет зарабатывать деньги. Взамен человеку дал нищенские социальные пособия, называемые пенсиями. Их размер много меньше и по абсолютной сумме, и по проценту к заработной плате в сравнении с пенсиями в странах Запада. Но там люди, причем большинство, помимо пенсий имеют и накопленные частные капиталы, обеспечивающие им безбедное существование.

6.            Творческие, талантливые личности лишаются материальной базы, необходимой им для реализации способностей на пользу не только себе лично, но и всего общества. Взамен этого материальные реализационные возможности оказываются в руках чиновников и исчезают, словно вода в песок.

7.            Отсутствие массового слоя богатых людей подрывает почву милосердия и благотворительности, ибо для того чтобы что-то дать неимущим, это нужно предварительно иметь в частной собственности. Чиновник никогда не раскошелится в пользу нуждающихся, даже за счет не своих, а общественных ресурсов, монополизированных государством.

В целом марксистская доктрина о прибавочной стоимости и экспроприации капитала оказалась не только несостоятельной в научном плане, но и в ее практическом применении привела к катастрофическим последствиям для народов многих стран, прежде всего России.

Признание общественной необходимости частного капитала на прямого ограничения его размера связано и с обеспечением творческого, инициативного, заинтересованного управления предприятиями. Такое управление не могут осуществить назначенные чиновниками руководители, кровно не заинтересованные в прошедшие предприятия. Безразличный руководитель, даже если он талантлив и компетентен, не может вывести предприятие на высокие рубежи эффективности. Если такого руководителя даже удается заинтересовать в эффективности высокой зарплатой и продвижением в службе, он будет стараться, возможно, больше обеспечить себе рынок на ступеньку вверх, не заботясь ни о долгосрочной сохранности ресурсов предприятия, ни о его перспективе. Возникает псевдо-эффективное хозяйственное управление по принципу «после меня хоть потоп».

Итак, собственность на капитал, вместе с вознаграждением за его использование (процентом), органически сливается с организационно-управленческой деятельностью по комбинированию факторов производства, придавая ей жизненность и личный интерес, само по себе управление комбинированием факторами производства способно создавать прибавочный продукт (прибавочную стоимость). При этом как сам капитал, так и затраты труда на управление входят в число факторов производства на стороне затрат. Установив этот факт, мы можем перейти к раскрытию интегральной стоимости.

Интегральная стоимость. Всякий товар или услуга сознаются не какимлибо одним фактором, например трудом, но комбинацией из цельного комплекса факторов. В число этих факторов входят: природные ресурсы, включая землю; труд как рабочих и крестьян, так и лиц интеллектуальных профессий; денежный капитал; созданные людьми средства производства, в которых овеществлены все вышеназванные факторы производства и их прошлая комбинация.

Вся совокупность факторов производства образует общественную субстанцию затрат, которые являются предпосылкой образования стоимости (ценности). Эти затраты при их сведении к общественно необходимым затратам становятся субстанцией стоимости. Заметим различие общественно необходимых затрат (ОНЗ) и марсовых общественно необходимых затрат труда (ОНЗТ). Первые включают в себя вторые в качестве составной части.

На основе общественно необходимых затрат (ОНЗ) мы можем выйти на понимание интегральной стоимости, которая лежит в основе цены товара или услуги. Прежде чем определить ОНЗ, нужно выявить полные общественные затраты (ПОЗ), сводимые в дальнейшем к общественно необходимым с учетом того, как потребительная стоимость оцениваемого товара соотносится с общественно нормальной (необходимой) потребительной стоимостью аналогичного товара, т.е. насколько больше или меньше ее.

Полные общественные затраты превышают себестоимость продукции", которая учитывает лишь авансированные в денежной форме затраты. Затраты на производство прибавочной стоимости общественно нормальной величины не улавливаются себестоимостью, но компенсируются из состава прибыли. Однако на этой основе можно приблизительно определить полные общественные затраты. При этом нужно иметь в виду, что стоимость товара создается не механической суммой факторов производства, а их взаимодействием, синтезом. Соответственно затраты на производство прибавочной стоимости выступают не по отдельности, но в их слитом, синтетическом виде.

Основные факторы производства избыточной прибавочной стоимости: высокий уровень организации и управления производством (комбинирования его факторов), с учетом психологического момента труда; творческое и заинтересованное отношение всех работников к выполняемым ими функциям; научно-технические разработки; новейшие технологии; разумная маркетинговая политика, ориентированная не только на рыночный спрос, но и его опережение.

В нормальном рыночном хозяйстве полные общественные затраты (ПОЗ) и интегральная стоимость исчисляются автоматически, в результате взаимодействия спроса и предложения на рынке. Такое исчисление происходит более или менее приблизительно, в связи, с чем цена отклоняется вверх или вниз от интегральной стоимости. Интегральная стоимость (интегральная ценность) проявляется в качестве объективной основы цены и улавливается на протяжении сравнительно длительных отрезков времени. Цена может колебаться даже в зависимости от часов продажи (утренние, вечерние), сезона года и т.п.

Маржиналистская теория цены. Эта концепция существовала уже во времена К. Маркса и подвергалась критике, хотя и незаслуженной. В настоящее время в западной экономической науке широко распространена маржиналистская концепция цен, ее название происходит от английского слова (край, предел). Маржиналистская теория цены вообще не берет в расчет какие-либо затраты на производство товара, утверждая, что его полезность (потребительная стоимость) при взаимодействии с равновесным рыночным спросом и предложением составляет основу цены. Чтобы уяснить эту теорию, обратимся к условному примеру.

Перенесемся мысленно к началу появления на рынке видео, магнитофонов. Новый потребительский товар поначалу стоит довольно дорого. Допустим, в первый год на рынке продано 100 тыс. единиц товара по цене 10 тыс. долл. Во второй год продается 0,5 млн. единиц по цене 5 тыс. долл. На третий год объем продаж достигает 1 млн. единиц, а цена снижается до 3 тыс. долл. и т.д., пока число проданных товаров не составит уже несколько десятков миллионов, а цена не опустится до нескольких сот долларов. В данной ситуации цена видеомагнитофона определяется той ценой, которую согласен заплатить покупатель замыкающего круга (в нашем примере стотысячный, полумиллионный, миллионный и т.д. покупатель). В принципе первые видеомагнитофоны можно было бы продавать и по 50 тыс. долл. за единицу, но тогда численность покупателей упала бы, скажем, до 10 тыс.

Фирмы, понуждаемые конкуренцией (если не расширить рынок сбыта, то это сделает конкурент), всегда стремятся расширить объем продаж, но для этого они должны снизить цену. Какая им от этого выгода? Ведь в условиях советской экономики поставщики искусственно ограничивают объем продаж, чтобы взвинчивать цены, получать тем самым сверхприбыли, паразитируя на тионополизме. Однако в тоталитарной плановой экономике нет конкуренции производителей, а потери от такой варварской политики несут не руководители монополий, а общество. В условиях свободного, цивилизованного рынка производители ведут себя иначе: они снижают цены и увеличивают объемы производства и продаж, увеличивая общую массу прибыли. Пусть в цене каждого отдельного товара прибыль будет меньше, но зато за счет большего объема продаж ее суммарная величина увеличится.

Маржиналистская теория цены не только верно отражает механизм ценообразования, но и успешно используется в хозяйственной практике в системах маркетинга. Фирмы производители рассчитывают возможное на ряд лет вперед ступенчатое наращивание продаж товаров с одновременным прогнозированием возможной цены для каждого объема продаж. Но реальную цену определит, конечно, рынок.

Но если маржиналистская теория цены в целом соответствует истине и отрицает учет ценой затрат на производство и реализацию товара, то как быть с изложенной несколько ранее теорией интегральной цены? Маржиналистская теория верна в части своих положительных утверждений, но ошибается в своем отрицании затрат. Зададимся вопросом: что позволило в примере с видеомагнитофонами ступенчато наращивать объем продаж и соответственно снижать цены? Ответ очевиден: рост производительности факторов производства, позволяющий снижать издержки производства и реализации каждого единичного товара. Совокупные общественные затраты на единицу продукта, таким образом, скрыто присутствуют в маржиналистской теории цен. Напомним, что цену можно формировать с двух концов: начинать с затрат и сводить их к эффективности путем определения общественной необходимости этих затрат; начинать с эффекта (полезности, потребительной стоимости) и с его учетом определять допустимые издержки производства при его определенном объеме. Чем больше объем производства, тем меньше затраты на производство единицы товара, но не беспредельно. Последние также детально рассчитываются в маркетинговой политике цен.

Другие теории ценообразования. Помимо различных стоимостных концепций и маржиналистской теории цены, известны и другие концепции: теория спроса и предложения, утверждающая, что в основе цены лежит соотношение спроса и предложения; теория издержек производства, согласно которой именно они определяют основу цены; теория трех факторов производства (земли, капитала, труда), учитываемых ценой в качестве издержек и определяющих в составе цены величину прибыли пропорционально каждому фактору. Все эти теории, в общем, верно, отражают те или иные причинно-следственные связи механизма ценообразования при забвении других, не менее важных. Лишь интегральная теория цены, включающая в себя как интегральную стоимость, так и маржинальный (маркетинговый) метод определения цены, колеблющейся вокруг интегральной стоимости, охватывает весь комплекс причинно-следственных связей процесса рыночного ценообразования.

Без стоимости (в последовательном понимании она носит интегральный характер) невозможно понять механизм рыночного регулирования пропорций воспроизводства, не говоря уже о структурном делении стоимости, как отдельных товаров, так и их общей массы на составные элементы по стоимости (С + V + М), что необходимо для анализа воспроизводства совокупного общественного продукта.

Закон стоимости, «товарный фетишизм» и марксистское отрицание рынка. В рыночной экономике без всякого централизованного планирования достаточно оперативно и много точнее и разумнее, чем в плановом хозяйстве, определяется, каких товаров и услуг и в каком количестве нужно произвести в течение того или иного времени. Как это удается?

Если некий товар производится в избытке, то его цена падает ниже стоимости. При этом уменьшается прибыль по отношению к издержкам производства, вплоть до убыточной в отдельных случаях. Это стимулирует производителей сокращать выпуск излишней продукции, в связи, с чем предложение уменьшается, и цена постепенно поднимается, приближаясь к стоимости. Напротив, в случае недостаточного производства того или иного товара по отношению к рыночному спросу, цена соответственно превышает стоимость. Это стимулирует расширение производства, в том числе и путем привлечения в производство этого товара новых капиталов и трудовых ресурсов. По мере расширения производства, рыночный спрос удовлетворяется все в более полной мере, соответственно цена постепенно снижается, приближаясь к стоимости.

Таким образом, через рыночное отклонение цен от стоимости происходит регулирование пропорций общественного производства (воспроизводства). Здесь проявляется действие закона стоимости. Обычно этот закон формулируется в качестве необходимости производства и обмена товаров (услуг) в соответствии с их стоимостью (общественно необходимыми затратами).

Закону стоимости присущи три функции:

1) рыночное регулирование пропорций производства (воспроизводства);

2) давление в направлении снижения затрат и повышения качественного уровня потребительных стоимостей (т.е. стимулирование эффективного ведения хозяйства);

3) отбор наиболее эффективных производителей, чему соответствует процветание и расширение эффективных предприятий и разорение тех, которые не способны выдержать конкуренцию. Одновременно происходит расслоение хозяйственных руководителей на способных обеспечивать эффективное управление и на несостоятельных.

К. Маркс крайне отрицательно относился к закону стоимости и рынку в контексте будущих перспектив человеческого общества. Марксистское осуждение закона стоимости и рынка нашло выражение в концепции товарного фетишизма. В нем К. Маркс выделил две стороны: субъективную и объективную.

Обычно обращают внимание на первую, забывая о второй. Субъективный товарный фетишизм по аналогии с религиозным состоит в своеобразном обожествлении товара и денег, проявляется в сознании людей, конципируется в формулах жизни типа «все продается, все покупается». Отметим, что субъективный товарный фетишизм — вовсе не обязательная принадлежность рыночной экономики. Он возникает, прежде всего, в среде малокультурных людей, обладающих небольшим количеством денег и наблюдающих жизнь богатых. Часть бедных, особо остро ущемленная своей бедностью, делает титанические усилия для приобретения богатства. Порой им это удается. Так что и среди богатых есть почва для обожествления денег.

Объективный товарный фетишизм проявляется в осуществлении экономических отношений, когда общественные отношения людей предстают как отношение товаров, а их движение на рынке определяет человеческую судьбу. При этом силы рынка диктуют поведение людей, определяют, что именно и в каком количестве производить.

К. Маркс видел социализм, не говоря уже о коммунизме (второй стадии единой коммунистической общественной формации, по терминологии марксизма), как общество, совершившее скачок из царства необходимости в царство свободы, где отношения людей кристально чисты и ясны и не поддаются товарной и денежной фетишизации. По замыслу К. Маркса, люди сами, сознательно и в плановом порядке должны определять, что именно и в каком количестве производить, не прибегая ни к рынку, ни к закону стоимости, ни к самой стоимости. К. Маркс считал, что и в «светлом социалистическом будущем» общество будет измерять количество труда, потребное для изготовления планово-производимых продуктов, однако без превращения затраченного труда в стоимость.

Хотя К. Маркс и ошибался, но он был логически последователен в своей ошибке, ибо если нет рыночного формирования пропорций общественного производства в условиях конкуренции, т.е. если не действует закон стоимости в качестве экономического регулятора, то исчезают и другие функции закона стоимости (стимулирование снижения затрат и повышения качества, отсев производителей на процветающих и разоряющихся). При этом полезность товара уже не превращается в потребительную стоимость. Отсутствие конкуренции, свободного взаимодействия спроса и предложения отрицает рыночную оценку полезности товара (услуги). Соответственно затраты труда не проходят ее фильтр и не превращаются в стоимость. Товар заменяется планово-производимым и распределяемым продуктом. Если нет товара и рынка, то нет ни цены, ни денег.

Последователи К. Маркса, ликвидировав рынок средств производства, оставив в урезанном виде дефицитный рынок предметов потребления и сохранив цену и деньги, впали в иррациональную абсурдность затратной экономики, работающей на искусственно накручиваемые, прежде всего денежные, объемы производства, а также и натуральные (пресловутый вал).

Ведение всего общественного хозяйства по единому централизованному плану не совместимо с рыночным регулированием экономических пропорций, а потому не приемлет рынка, де нег, цены и стоимости, заменяет товар на плановый продукт. Необходимо понять, что без рыночного регулирования пропорций не может быть подлинных товара, денег, цены и всех сопутствующих им товарно-денежных отношений и их институтов, например таких, как кредит и банки. В тоталитарной советской экономике существовали лишь суррогаты рынка, товарно-денежных отношений, элементов, их составляющих, таких, как цена, деньги, кредит и т.д.

Принципиальная несовместимость всеобщего централизованного плана и рынка (со всеми его элементами) основана на том, что пропорции производства (воспроизводства), если они определяются рынком (предполагается свобода производителей следовать своим экономическим интересам), то они не могут определяться планом, требующим, чтобы производители выполняли его директивы. И наоборот, если экономические пропорции определяют план, то пространства для рынка не остается, он уходит в сферу теневых общественных отношений, проявляясь через всевозможные узкие щели в виде суррогатов денег, цен, кредита и т.п.

Утопизм К. Маркса, Ф. Энгельса, первоначально и В.И. Ленина относительно ликвидации при социализме рынка, товарно-денежных отношений и их элементов, прежде всего денег, вступил в столь вопиющее противоречие с реальной жизнью, что строители социализма вынужденно стали использовать рынок, цены, деньги, кредит, заработную плату и т.п. Однако насильственным внедрением в экономическую жизнь всеохватывающего централизованного плана они буквально вывернули наизнанку все эти элементы, превратив их в иррациональные суррогаты естественных рыночных форм.

Со времен К. Маркса рыночное регулирование экономики сделало колоссальный прогресс. Зародившаяся в недрах коммунистического тоталитарного общества плановая система хозяйства шла по пути деградации, дойдя до края пропасти. Здесь, несомненно, внесли свою лепту последователи К. Маркса. Но и его доктрина несет на себе ответственность за разорение стран, пошедших по марксистскому пути.

Гносеологическая ошибка К. Маркса в ее преломлении к рынку. Если К. Маркс в своей гносеологии не увидел подсознательное и сверхсознательное начало, следовательно, диалектику их взаимодействия с сознанием, тем самым лишив его и живых творческих соков, и высших озарений, то в приложении к экономической реальности марксистская методология привела к плачевным результатам. Есть известное соответствие между структурой человеческой психики и структурой общественного хозяйства. Даже такой материалист, как К. Маркс, отмечал, что самый худший архитектор отличается от самой лучшей пчелы тем, что он предварительно построит свое здание в голове. Заметим колоссальной важности факт: все, помимо нетронутой природы, что окружает человека (дома, дороги, транспорт, одежда, всевозможная техника и т.п.), первоначально было создано в его сознании и лишь, потом материализовалось в вещественную форму. Поэтому соответствие между структурой психики и структурой общественного хозяйства вовсе не надумано, как это может показаться на первый взгляд. Сознанию человека соответствует рационалистическая хозяйственная деятельность в обществе. Подсознанию соответствуют рынок и все его элементы. Сверх сознание аналогично тем сравнительно немногочисленным членам общества, которые обладают выдающимися способностями и проявляют их во всех сферах деятельности, начиная от науки, искусства, техники и кончая организационно-управленческой деятельностью. Марксистская доктрина в ее практическом воплощении особенно губительно действует на людей творческих, талантливых, пытаясь их выстроить в единый ряд со стандартными работниками, осуществляющими «мудрые» планы партийных вождей. Точно так же марксизм пытался вычеркнуть из человеческого общества рынок. В итоге голый рационализм опустошил и средний уровень экономики, тождественный с экономической деятельностью обычных, средних людей. Из-за замены рынка планом их материальный достаток превратился в гнетущую бедность.



тема

документ Государственный бюджет
документ Финансовая система Российской Федерации
документ Полный финансовый контроль
документ Управление финансами
документ Основные финансовые ресурсы



назад Назад | форум | вверх Вверх

Управление финансами

важное

1. ФСС 2016
2. Льготы 2016
3. Налоговый вычет 2016
4. НДФЛ 2016
5. Земельный налог 2016
6. УСН 2016
7. Налоги ИП 2016
8. Налог с продаж 2016
9. ЕНВД 2016
10. Налог на прибыль 2016
11. Налог на имущество 2016
12. Транспортный налог 2016
13. ЕГАИС
14. Материнский капитал в 2016 году
15. Потребительская корзина 2016
16. Российская платежная карта "МИР"
17. Расчет отпускных в 2016 году
18. Расчет больничного в 2016 году
19. Производственный календарь на 2016 год
20. Повышение пенсий в 2016 году
21. Банкротство физ лиц
22. Коды бюджетной классификации на 2016 год
23. Бюджетная классификация КОСГУ на 2016 год
24. Как получить квартиру от государства
25. Как получить земельный участок бесплатно


©2009-2016 Центр управления финансами. Все права защищены. Публикация материалов
разрешается с обязательным указанием ссылки на сайт. Контакты