Управление финансами

документы

1. Жилищная субсидия
2. Бесплатные путевки
3. Жилищные условия
4. Квартиры от государства
5. Адресная помощь
6. Льготы
7. Малоимущая семья
8. Материальная помощь
9. Материнский капитал
10. Многодетная семья
11. Молодая семья
12. Налоговый вычет
13. Повышение пенсий
14. Пособия
15. Субсидии
16. Детское пособие
17. Мать-одиночка
18. Надбавка


Управление финансами
егэ ЕГЭ 2019    Психологические тесты Интересные тесты
папка Главная » Кадровику » Фабрично-трудовое законодательство в Российской империи

Фабрично-трудовое законодательство в Российской империи

Фабрично-трудовое законодательство в Российской империи

Для удобства изучения материала статью разбиваем на темы:



  • Общая характеристика и источники
  • Особенности правового регулирования договора трудового найма
  • Законодательство о запрете труда детей и охране труда малолетних, подростков и женщин
  • Законодательство о рабочем времени, времени отдыха и заработной плате
  • Законодательство о профессиональных обществах и забастовках

    Общая характеристика и источники

    До реформ общественное производство в России основывалось главным образом на принудительном труде крепостных крестьян. Промышленность как заводская, так и ремесленная была развита относительно слабо, а удельный вес работников, полностью свободных от крепостной зависимости, был невелик. Законодательство, регулировавшее труд, отражало черты феодально-крепостнической системы, преобладавшего натурального хозяйства, почти полного отсутствия свободного рынка труда капиталистического типа.

    Появление крупной промышленности в России историческая наука связывает с деятельностью и реформами императора Петра I. Принятые им юридические акты способствовали развитию промышленного производства, обеспечивали возникавшие предприятия (мануфактуры и фабрики) рабочими руками с помощью методов, присущих феодализму (прикрепление к фабрикам крепостных крестьян, препровождение на заводы, рудники бродяг, нищих, преступников, а также установление максимального размера заработной платы и минимальной продолжительности рабочего времени). Характеризуя российские законы о труде феодальной эпохи, Л. С. Таль отмечал, что они руководствовались в гораздо большей мере полицейскими и финансовыми соображениями, чем социальными мотивами. “Они заботились главным образом о снабжении фабрик достаточным количеством рабочих рук путем затруднения ухода рабочих и их закрепощения и о поддержании строгой дисциплины. В то же время они, правда, боролись с наиболее резкими проявлениями эксплуатации труда, особенно детского... Промышленное право этой эпохи имело строго централизованный или публично-правовой характер; оно составляло лишь отрасль административного (полицейского) права”.

    Законодательство, регламентировавшее взаимоотношения фабрикантов и свободных (или относительно свободных) работников в дореформенную эпоху, ограничивалось двумя главными актами: Положением об отношениях между хозяевами фабричных заведений и рабочими людьми, поступающими на оные по найму и Положением о воспрещении фабрикантам назначать в ночные работы малолетних менее 12-летнего возраста. Первый акт регулировал некоторые аспекты взаимоотношений индивидуальных работников и нанимателей. Он разрешал имеющим паспорта лицам податного состояния (это были в основном оброчные крестьяне, отпущенные своими помещиками на заработки) наниматься на работу в фабрично-заводские заведения на срок не свыше срока действия паспорта, т. е. на срок определенный. До истечения срока договора работник не вправе был его расторгнуть, а помещик, выдавший паспорт, — отзывать своих крепостных, работавших по найму на фабрике. Хозяин, однако, мог уволить работника до истечения срока договора в связи с невыполнением им трудовых обязанностей либо дурным поведением при условии предупреждения за две недели. В течение действия договора работник был не вправе требовать повышения размеров заработной платы. Хозяева могли заключать договоры с работниками в устной либо письменной форме или выдавать им расчетные листы. Они обязаны были вести особую книгу для записи расчетов с рабочими, а также иметь правила внутреннего распорядка (“правила о порядке”), написанные от руки или напечатанные. Закон не содержал указаний относительно их содержания. Эти правила требовалось вывешивать на стенах рабочих комнат или фабричной конторы. Указанные правила, а также расчетные листы и книги должны были приниматься во внимание при рассмотрении споров между фабрикантами и рабочими. Никаких санкций за несоблюдение установленных норм предусмотрено не было.

    Второй акт запрещал фабрикантам назначать в ночные смены (от 12 часов ночи до 6 часов утра) детей до 12 лет. За нарушение этого закона также не было предусмотрено санкций, а наблюдение за его применением предоставлялось местным властям.

    При всей ограниченности содержания обоих названных актов и почти полного неприменения их на практике многие историки рассматривают указанные акты как зачатки будущего российского законодательства о труде.

    Отмена крепостного права и другие реформы начала 60-х годов создали условия для развития России по капиталистическому пути, дали мощный толчок созданию крупного машинного производства, основанного на использовании наемной рабочей силы. В 60—80-х гг. в России наблюдались интенсивное развитие промышленности (добывающей и обрабатывающей), концентрация производства, появление крупных промышленных центров. Постепенно формируется свободный рынок труда, происходит интенсивный процесс пролетаризации населения, возникают классовые и иные противоречия, присущие раннекапиталистической стадии общественного развития. Эти противоречия, в полной мере проявившиеся в таких странах, как Англия, Франция, Германия, вступивших ранее России на путь индустриальной модернизации, были присущи и пореформенной России, вкусившей все “прелести” дикого капитализма, периода первоначального накопления капитала.

    Жестокая, бесчеловечная эксплуатация наемного труда, не связанная в первые два десятилетия после отмены крепостного права какими-либо, даже самыми малейшими социальными и правовыми ограничителями; массовое применение труда женщин, в том числе в ночные смены, а также детей, начиная с 5—б лет; чрезмерная продолжительность рабочего дня (до 18 часов) и нищенская заработная плата; обязанность работников покупать в фабричных лавках недоброкачественные продукты по завышенным ценам; отсутствие отпусков, элементарной техники безопасности; ужасающая антисанитария на многих предприятиях и не менее ужасающие жилищные условия (переполненные, лишенные малейших удобств фабричные казармы, землянки, каморки и лачуги в фабричных поселках); жестокость и произвол фабричных начальников; неограниченное применение дисциплинарных штрафов, лишавших рабочих до половины заработков; избиения непослушных, беспощадная расправа со “смутьянами”; “черные списки” для активистов; подавление волнений и бунтов с помощью полиции, казаков, армии; тюрьма, каторга, административные высылки в отдаленные губернии зачинщиков — все эти и иные проявления эпохи первоначального накопления капитала в российском варианте имели целью наладить механизм капиталистического производства и воспроизводства, “переварить в фабричном котле” бывших крестьян, разорившихся ремесленников, торговцев, представителей других пролетаризировавшихся слоев населения, приучить первые поколения российского пролетариата посредством самых жестоких, варварских мер к условиям и дисциплине наемного труда.



    Положение рабочего класса России в дореформенное и послереформенное время основательно проанализировано в работах многих ученых. В определенной мере отражено оно и в художественной литературе. Например, А. И. Куприн дал впечатляющее описание жизни и быта фабричных рабочих и шахтеров в пореформенной России в повести “Молох” и в рассказе “В недрах земли”. Об условиях труда и жизни рабочих, строивших железную дорогу между Москвой и Петербургом, писал в 1864 г. Н. А. Некрасов. Знаменитые строчки из его стихотворения “Железная дорога” отражали типичную для России картину капиталистического наемного труда:

    Мы надрывались под зноем, под холодом, с вечно согнутой спиной, жили в землянках, боролись с голодом, мерзли и мокли, болели цынгой.

    Грабили нас грамотеи-десятники, секло начальство, давила нужда...

    Невыносимое положение быстро растущего числа пролетариев вызывало сопротивление с их стороны. Протесты и выступления работников, начиная с 80-х годов, приобретали все более массовый характер и осуществлялись в самых разнообразных формах: стачки, физические расправы с наиболее ненавистными представителями фабричной администрации, акты промышленного саботажа в виде поджога предприятий, порчи и уничтожения оборудования, столкновения с полицией. В рабочей среде росло влияние социал-демократов, пропагандировавших идеи политической борьбы рабочего класса за свое освобождение и социализм.

    Это послужило причиной осуществления правительством реформ с целью смягчения социальных противоречий. Одной из таких реформ стало появление и активное развитие в последние два десятилетия XIX века законодательства о труде. В литературе отмечается, что за каждым фабричным законом, принятым в царской России, стояли забастовки, упорные, а подчас и кровавые столкновения рабочих с фабрикантами и властями (полицией, казаками, армией). Это верно, как верно и то, что фабричное законодательство — не только результат социального противостояния, но и необходимое условие нормального функционирования фабричного производства, основанного на коллективном труде. К. Маркс, например, называл фабричное законодательство столь же необходимым продуктом крупной промышленности, как хлопчатобумажная пряжа, сельфакторы и электрический телеграф. Правильность этого тезиса подтверждают зарождение и развитие трудового законодательства во всех без исключения странах, в которых произошла промышленная революция, сформировался капиталистический рынок труда. Эта универсальная закономерность исторического процесса в полной мере проявилась и в России: "...фабричное законодательство России появилось на сцену по тем же причинам и с той же задачей, что и на Западе”.

    Закон “О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах” открывает собой формирование в России фабричного законодательства капиталистического типа, одна из главных задач которого — охрана труда детей и женщин, ставших первой жертвой индустриального молоха. Раннекапиталистическое мануфактурное и машинное производство во всех странах использовало, как известно, в массовом масштабе труд несовершеннолетних, безжалостно эксплуатировало их ради получения сверхприбылей, и первым шагом на пути ограничения такой эксплуатации, вызывавшей особое возмущение рабочих и общественного мнения, было появление законов о запрете детского труда.

    Закон не только запретил применение труда детей в возрасте до 12 лет на фабриках, заводах и мануфактурах, но и установил специальные правила по охране труда малолетних от 12 до 15 лет (ограничение продолжительности рабочего дня, запрет ночной работы, работы в воскресные и праздничные дни, привлечения малолетних, а также подростков от 15 до 17 лет к вредным и опасным работам), обязал фабрикантов предоставлять малолетним рабочим, не имевшим образования, возможность посещать народные училища. Фабриканты были обязаны регистрировать малолетних рабочих в особой книге.

    Закон учредил специальную фабричную инспекцию численностью в 20 человек, находившуюся в ведении министра финансов и призванную наблюдать за исполнением правил и запретов, установленных в данном законе, составлять при участии полиции протоколы о нарушениях законодательных норм и передавать их в суд, поддерживать там обвинение против нарушителей. За нарушение владельцами или руководством фабрик правил, касавшихся труда малолетних, была установлена ответственность (арест или штраф).

    Закон не применялся на казенных предприятиях, но мог быть распространен на ремесленные заведения, если такое распространение власти находили возможным и полезным.

    Закон “О школьном обучении малолетних, работающих на фабриках, заводах и мануфактурах” рекомендовал владельцам фабрик, заводов и мануфактур открывать при своих предприятиях школы, порядок посещения которых и программы преподавания должны были определяться директорами народных училищ по соглашению с фабричной инспекцией.

    Закон “О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах” представлял собой еще один шаг на пути развития законодательства об охране труда. Он запрещал привлекать женщин и подростков, не достигших 17 лет, к ночным работам на хлопчатобумажных, полотняных и шерстяных фабриках, предоставив министру финансов по согласованию с министром внутренних дел право распространить этот запрет и на другие промышленные предприятия. Закон носил экспериментальный (временный) характер и вводил запрет ночного труда женщин и подростков в виде опыта на 3 года. Окончательное решение данного вопроса было отложено “до лучших времен”. Был принят новый Закон о работе малолетних и женщин, который придал этим запретам (в ухудшенном для работников виде) постоянный характер (о нем речь пойдет далее).

    Закон “Об утверждении проекта правил о надзоре за фабричной промышленностью, о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих и об увеличении числа чинов фабричной инспекции” представлял собой сводный комплексный акт, содержавший большое число правил, относившихся к самым различным институтам фабрично-трудового законодательства: регулированию договора трудового найма (общие положения, форма, срок, прием на работу, увольнение), охране заработной платы, внутреннему трудовому распорядку и дисциплине труда, регламентации штрафов, ответственности работников за самовольный отказ от работы до истечения срока найма, за участие в забастовке и ответственности нанимателей за нарушения закона.

    Большое место в Законе занимали положения, относившиеся к административному надзору за соблюдением порядка на предприятиях, за охраной жизни и здоровья работников, за работой фабричных харчевых лавок (разрешение на их открытие, утверждение цен). Министру финансов по соглашению с министром внутренних дел было предоставлено право в случае необходимости распространять действие Закона на значительные ремесленные заведения и исключать из его действия незначительные фабрики и заводы.

    Положение о найме на сельские работы регулировало трудовые отношения в сельском хозяйстве и содержало нормы, касавшиеся трудового договора, рабочего времени, времени отдыха, дисциплины труда. Условия труда для сельскохозяйственных рабочих, нормы по охране их труда, установленные в указанном положении, были, как правило, хуже, чем в промышленности. В сельском хозяйстве в большей мере использовались элементы внеэкономического принуждения к труду.

    Закон “Об изменении постановления о работе малолетних, подростков и лиц женского пола на фабриках, заводах и мануфактурах и о распространении правил о работе и обучении малолетних на ремесленные заведения” придал Закону о воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам постоянный характер, но одновременно скорректировал его содержание в пользу фабрикантов, расширив возможности применения труда малолетних, в том числе в ночное время, в выходные и праздничные дни, а также допустив в ряде случаев ночную работу для женщин.

    Закон “О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской и горной промышленности” заложил основу регламентации рабочего времени и времени отдыха для работников наемного труда. Этим Законом в России была впервые установлена максимальная продолжительность рабочего дня для взрослых рабочих, предусмотрено сокращение продолжительности рабочего времени в ночные смены, по субботам, в канун праздников, допущены при определенных условиях сверхурочные работы и определена (за некоторыми исключениями) их максимальная продолжительность; установлены дни еженедельного отдыха (воскресенье) и праздничные (нерабочие) дни. Закон не содержал положений о ежегодных отпусках. В нем отсутствовало указание о санкциях за его нарушения.

    Закон “О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности” ввел материальную ответственность владельцев предприятий за вред, причиненный здоровью работников в результате производственной травмы. Право на возмещение получили также члены семьи работника, погибшего в результате несчастного случая на производстве. Возмещение устанавливалось в виде пособий и пенсий, выплачиваемых владельцами предприятий; определялся также порядок расследования и учета несчастных случаев на производстве. Закон освобождал от материальной ответственности владельцев предприятий, застраховавших своих рабочих и служащих от последствий увечий, на производстве в частных страховых учреждениях, — в этом случае ответственность переходила к страховщикам, к которым работники могли предъявлять иски и требовать возмещения вреда.

    Закон “Об учреждении старост в промышленных предприятиях” предусмотрел образование на предприятиях представительств работников (фабричных старост), призванных быть посредниками между работниками и администрацией и представлять работников в их отношениях с властями.

    Перечисленные законы — главные акты фабричного законодательства Российской империи. Указанные акты в определенной мере корректировались, но новые крупные законы не принимались, за исключением Временных правил о профессиональных обществах, которые легализовали профессиональные союзы.

    Как известно, в первой трети XIX в. в России под руководством М. М. Сперанского была проведена крупномасштабная систематизация всего законодательства и подготовлено Полное собрание законов Российской империи (45 томов), в котором были в хронологическом порядке помещены нормативные акты. Собрание законов в дальнейшем регулярно обновлялось путем дополнительного включения в него вновь принимаемых актов. Одновременно был подготовлен менее объемный Свод законов Российской империи. Он содержал акты действовавшего законодательства, причем принятые с XVIII в. и сгруппированные по отраслевому принципу. Акты о трудовом найме работников были первоначально разбросаны в разных частях Свода, в различным уставах, главным образом в Уставе о промышленности, Горном уставе, Уставе путей сообщения, а также в Положении о найме на сельские работы.

    В редакции Свода законоположения, относившиеся к регулированию труда работников в промышленности, в том числе горнодобывающей, были выделены из различных уставов и объединены в отдельный акт, получивший название Устав о промышленном труде (УПТ). Вне УПТ остались нормы о труде рабочих и служащих, имевшиеся в Уставе путей сообщения, Положении о найме на сельские работы и ряде других актов, вошедших и не вошедших в Свод законов. Как считал В. В. Громан — начальник отделения промышленного труда Министерства торговли, и промышленности, “эти правила в названный Устав не включены, так как, с одной стороны, общие положения, касающиеся рабочих и служащих фабрично заводских и горных предприятий, не касаются рабочих в прочих предприятиях, а с другой стороны, принято во внимание, что многие правила, касающиеся рабочих в последних предприятиях, издаются в порядке инструкционном”.

    Устав представляет собой специализированный инкорпорационный акт, в котором составлявшие его законы подверглись определенной, самой минимальной обработке и редактированию.

    С выпуском Устава о промышленном труде он стал главным источником фабрично-трудового законодательства, и с этого момента юридическая наука и практика стали ссылаться не столько на Полное собрание законов и на тексты соответствующих актов, сколько на статьи Устава о промышленном труде. Это позволяет рассматривать его как прообраз будущих российских кодексов законов о труде.

    В последние годы существования Российской империи Устав о промышленном труде стал главным источником фабрично-трудового законодательства, что делает необходимым более подробный разбор его структуры и _ содержания.

    Устав о промышленном труде (597 статей) состоит из четырех разделов, подразделенных на главы. Некоторые из глав имеют более мелкие подразделения (отделения). Раздел первый посвящен надзору за промышленными предприятиями. Он включает три главы: “Положения общие”; “О губернских и областных по фабричным и горнозаводским делам присутствиях”; “О фабричной инспекции”.

    Раздел второй “Об условиях труда в промышленных предприятиях” состоит из трех глав. Первая глава “О найме рабочих в фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях” подразделяется на 8 отделений: “Положения общие”; “О работах подростков и лиц женского пола на фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях”; “О найме малолетних на работы в фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях”; “О взаимных отношениях владельцев фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятий и рабочих”; “О найме рабочих на частные золотые и платиновые промыслы”; “О найме ссыльнопоселенцев на сибирские золотые промыслы”; “О найме рабочих на сахалинские каменноугольные копи”; “О найме рабочих на казенные горные заводы”. Вторая глава посвящена продолжительности и распределению рабочего времени в фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях, а третья — старостам в промышленных предприятиях.

    Раздел третий “О взысканиях за нарушение постановлений о промышленном труде и о порядке производства дел по этим нарушениям” состоит из двух глав: “О взысканиях за нарушение постановлений о промышленном труде” и “О порядке производства дел по нарушению постановлений о промышленном труде”. Вторая глава подразделяется на два отделения: “Положения общие” и “Порядок производства дел, подлежащих ведению административных установлений”.

    Раздел четвертый рассматривает вопросы возмещения вреда, причиненного рабочим и служащим увечьями, связанными с исполнением трудовых обязанностей. В этом разделе 13 глав, которые содержат правила о возмещении вреда работникам, потерпевшим вследствие несчастных случаев на производстве, отдельно для работников фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятий, казенных предприятий различных ведомств (артиллерийского, морского, уделов, т. е. недвижимого имущества императорской семьи и т. д.), а также нормы, относящиеся к социальному страхованию работников в связи с болезнью или несчастными случаями на производстве и к деятельности специального административного органа — Присутствия по делам страхования рабочих.

    Содержание УПТ показывает, что он не выходил за рамки действовавшего в момент его создания законодательства, не дополнял его новыми нормами, не корректировал и не изменял его по существу. УПТ представлял собой лишь сводку по определенной системе имевшегося нормативного материала с минимальными редакционными поправками, т. е. был актом инкорпорационного характера. Вместе с тем создание УПТ значительно облегчило анализ и практическое использование законодательства о труде, ранее разбросанного по различным томам Полного собрания и Свода законов. Почти все основные нормы, регулировавшие применение наемного труда, были сконцентрированы в едином акте, произведена систематизация этих норм, позволившая обозреть фабрично-трудовое законодательство в целом, выделить его основные институты, ясно увидеть его пробелы и недостатки. Следует признать, что и того и другого в законодательстве о труде и в УПТ было немало, особенно если оценивать этот акт с позиции сегодняшнего дня. Но для своего времени появление УПТ было выдающимся явлением в развитии правового регулирования труда не только в России, — такого свода действующего трудового законодательства в то время не было ни в одной другой стране.

    Разработку УПТ можно с полным основанием рассматривать как первый шаг на пути превращения трудового права в самостоятельную отрасль, имеющую собственный систематизированный источник правового регулирования, специфический и отличный от других отраслей юридический инструментарий. Можно считать, что УПТ подготовил почву для кодификации трудового права в России.

    Будучи зеркальным отражением российского фабрично-трудового законодательства начала XX века, довольно ограниченного по объему и содержанию, лишенного внутренней цельности и сформировавшегося в чрезвычайно короткий срок в результате столкновения различных сил в ходе исторического развития, УПТ как сводный инкорпорационный акт построен по определенной схеме, не лишенной логики и здравого смысла.

    Центральное место в УПТ занимает второй раздел. В этом разделе можно видеть зачатки таких институтов трудового права, как трудовой договор (порядок приема на работу и увольнений), институтов рабочего времени и времени отдыха, охраны труда женщин и подростков, дисциплины труда, рабочего представительства на предприятиях. В УПТ подвергнут детальной регламентации порядок материальной ответственности нанимателей за вред, причиненный работникам в результате производственных травм.

    В УПТ уделено большое место административному надзору за промышленными предприятиями, деятельности соответствующих государственных органов (присутствий, фабричной инспекции), ответственности за нарушения постановлений о промышленном труде и административной процедуре рассмотрения дел в связи с нарушениями указанных постановлений, т. е. включены нормы процессуального характера.

    Наконец, обращает на себя внимание то, что в УПТ осуществлена определенная дифференциация в правовом регулировании труда. Наряду с регламентацией труда и трудовых отношений на фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях выделены специальные нормы, касающиеся регулирования труда на казенных предприятиях, на частных золотых и платиновых промыслах, на сахалинских каменноугольных копях и т. п.

    В УПТ были включены и впервые появившиеся в России в начале XX в. нормы и положения, относящиеся к социальному страхованию работников, которые, впрочем, рассматривались как “совершенно обособленная часть рабочего законодательства”.

    Наряду с законами в российское фабрично-трудовое законодательство входили многочисленные административные акты, т. е. акты государственных административных органов (министерств, присутствий и т. п.), имевшие целью развитие, применение и официальное толкование законов, т. е. актов, утвержденных императором. Эти акты, носившие самые различные названия (постановления, циркулярные распоряжения, инструкции, разъяснения, наказы и т. п.), публиковались в Собрании узаконений и распоряжений правительства, издаваемом Правительствующим Сенатом.

    Административные акты по вопросам труда принимали в основном два государственных органа: Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие и Министерство финансов (обычно по согласованию с Министерством внутренних дел и другими заинтересованными государственными ведомствами).

    Эти акты представляли собой либо дополнение и разъяснение законов о труде и соответствующих разделов УПТ, либо самостоятельные источники законодательства, содержавшие главным образом нормы по технике безопасности, которые вообще отсутствовали в УПТ.

    К первой категории административных актов по труду можно отнести: Наказ чинам фабричной инспекции, Правила относительно исполнения постановлений о работе и обучении малолетних рабочих, Правила о хранении и расходовании штрафного на фабриках капитала, Правила и Инструкцию о продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности, Инструкцию по применению Закона о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев на производстве, Правила к руководству для определения ослабления или утраты трудоспособности от телесных повреждений вследствие несчастных случаев на производстве.

    Ко второй категории административных актов по труду относятся постановления по технике безопасности на производстве. Важнейшие из них: Правила о мерах безопасности работ в заведениях фабрично-заводской промышленности, Правила безопасности при сильных токах низкого и высокого напряжения для электротехнических сооружений в фабрично-заводских предприятиях, Правила относительно устройства, содержания и освидетельствования паровых котлов.

    Составной частью формировавшегося в России промышленного (трудового) права был “частный правопорядок предприятий”, источником которого стали такие специфические виды юридических нормативных актов, как правила внутреннего распорядка и тарифные (коллективные) договоры.

    Правила внутреннего распорядка представляли собой акты хозяйской власти, а тарифные договоры — результат соглашения работодателей и профсоюзов.

    Наконец, определенную роль играли обычаи (обыкновения предприятий), которыми регламентировались такие, например, вопросы, как число праздничных дней, место выплаты заработной платы, периоды предупреждения об увольнении работников.

    Хотя отдельные, весьма редкие решения по трудовым делам Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената (далее Гражданского департамента Сената) и руководящие разъяснения Сената — высшей судебной инстанции России — использовались на практике для толкования отдельных положений фабричного законодательства, решения судов по конкретным делам в России традиционно не считались источником права, а судебная практика играла небольшую роль в сфере правового регулирования труда.

    В значительно большей мере толкование и разъяснения фабричного законодательства осуществляли, как мы уже отмечали выше, административные органы, прежде всего Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие. Последнее рассматривало жалобы на определения и постановления местных присутствий при применении ими действующих законов и административных актов, давало соответствующие разъяснения, обязательные для государственных органов.

    По свидетельству Л. С. Таля, роль административного толкования при применении фабричного законодательства была весьма значительна. Административное толкование восполняло недостаток судебной практики. В многочисленных разъяснениях Главного присутствия нередко затрагивались вопросы, не предусмотренные действующими законами, такие, например, как групповой наем, аккордное вознаграждение, раздаточная форма найма, участие работников в прибылях.

    Административная практика в систематизированном и обобщенном виде приводилась в комментированных изданиях Устава о промышленном труде, а также публиковалась в сборниках постановлений Главного по фабричным и горнозаводским делам присутствия.

    Теперь мы переходим к анализу основных институтов фабрично-трудового законодательства в Российской империи.

    Особенности правового регулирования договора трудового найма

    Российское законодательство рассматривало договор найма рабочих как одну из разновидностей гражданско-правового договора личного найма. УПТ (ст. 42) установил: наем рабочих в фабрично-заводских, горных и горнозаводских предприятиях совершается на основании общих постановлений о личном найме с дополнениями, установленными в Уставе о промышленном труде.

    Из приведенной статьи вытекает, что нормы гражданского законодательства о личном найме в полной мере распространялись на договор о найме фабричных рабочих. Нормы же УПТ рассматривались лишь как дополнение к нормировке личного найма в гражданском законодательстве.

    Общие постановления о личном найме содержались в Своде гражданских законов — далее СГЗ (часть I тома X Свода законов Российской империи).

    Договор личного найма, составлявший в СГЗ вместе с договорами подряда, хранения и поручения группу личных обязательств, понимался как договор, в силу которого одно лицо за вознаграждение приобретало право временного возмездного пользования трудом другого лица.

    Закон (ст. 2201 СГЗ) гласил, что личный наем мог использоваться в отношении домашних слуг, для отправления земледельческих, ремесленных и заводских работ, торговли и всяких иных промыслов, работ и должностей, не запрещенных законом.

    В СГЗ содержались правила, относившиеся ко всякому обещанию труда, и специальные правила, относившиеся к двум различным категориям найма: к найму в услужение, предполагавшему подчинение нанявшегося хозяйской власти нанимателя, и выполнение работы за вознаграждение самостоятельными работниками, например, цеховыми мастерами.

    Нас интересуют прежде всего правила, относившиеся к зависимому труду. Правила эти были достаточно скудны  и сводились к следующему:

    •             заключение договора обязательно предполагает согласие нанявшегося;

    •             для заключения договора письменная форма не требуется за исключением случаев, предусмотренных в законе. Для доказательства заключения договора допускаются только письменные доказательства;

    •             бессрочный наем запрещен. Пользование чужим трудом может быть только временным (срочным).;

    •             предельный срок договора личного найма не может превысить 5 лет или срока, на который выдан нанимающемуся паспорт;

    •             задержка нанявшегося на работе для отработки долга запрещена;

    •             до истечения срока ни одна из сторон, как правило, не вправе под угрозой материальной ответственности расторгнуть договор. Случаи допустимого прекращения договора до истечения срока: неспособность к работе, неисполнение условленной работы нанявшимся, задержка в выплате вознаграждения, грубость обращения со стороны нанимателя;

    •             договор личного найма, как правило, является возмездным, если иное не предусмотрено в специальном законе. Вознаграждение за труд может выражаться как в денежной форме, так и в натуральной;

    •             закон определяет обязанности нанявшегося (быть верным, послушным и почтительным, блюсти хозяйские интересы, не отвлекаться на посторонние работы, не предусмотренные договором, возмещать убытки, причиненные нанимателю) и обязанности нанимателя (обходиться с нанявшимся справедливо и кротко, платить точно и содержать исправно, требовать исполнения только той работы, которая условлена по договору);

    •             взаимная ответственность сторон носит имущественный характер (уплата неустойки и возмещение убытков) и основывается на принципах вины. Нанявшийся обязан возместить нанимателю ущерб в полном объеме (реальный ущерб и упущенную выгоду);

    •             расторжение нанимателем договора без законных оснований дает право нанявшемуся на возмещение убытков.

    Теперь мы рассмотрим нормы УПТ, дополнявшие и корректировавшие общие положения гражданского законодательства, относившиеся к личному найму. С точки зрения УПТ, сторонами промышленного (трудового) договора являются работодатель (владелец предприятия)  и рабочий (лицо, представляющее предприятию свою рабочую силу).

    Работодатель — физическое или юридическое лицо. В предприятиях, не состоявших в личном заведовании их владельцев или принадлежавших хозяйственным обществам и товариществам, обязанности владельцев выполняли по их назначению заведующие (руководители) предприятия, о назначении которых и о всякой их замене владельцы предприятий обязаны были доводить в семидневный срок до сведения фабричной инспекции. Заведующий по отношению к работникам являлся законным представителем владельца предприятия и не нуждался в особом полномочии или в доверенности. Заведующий осуществлял делегированную ему хозяйскую власть под личную ответственность. Владельцем предприятия он мог быть снят с должности, но ни его власть, ни его ответственность не могли быть уменьшены контрактом, заключаемым с владельцем предприятия.

    Согласно УПТ (ст. 93) налагаемые на заведующего денежные взыскания в случае неуплаты в двухнедельный срок со времени объявления решения обращаются на владельца предприятия, от которого зависит взыскивать с виновного убытки.

    На практике рабочие нередко нанимались не владельцем обслуживаемого ими предприятия и не от его имени, а в качестве работодателя формально выступало другое лицо. Так случалось, например, при передаче предприятием части работ в подряд.

    В законодательстве была определена эвентуальная ответственность предприятия-заказчика в случае неисполнения предприятием, взявшим подряд, своих обязательств перед рабочими. Согласно ст. 89 УПТ при заключении договора подряда на горные работы на подрядчиков-хозяев возлагается ответственность за соблюдение правил найма рабочих, их со, держания, порядка оплаты труда. Таким образом, именно на подрядчиках, а не на заказчиках лежала ответственность перед рабочими. Но предусматривалось одно исключение: в случае принесения жалоб рабочими подрядчика на неудовлетворение заработной платой предприятие-заказчик, если ему не удалось склонить стороны к соглашению, обязано было удержать с подрядчика сумму, причитавшуюся по расчету средней месячной платы на каждого из заявивших претензию рабочих. Удержанные деньги передавались подрядчику, если рабочие в течение трех месяцев не предъявляли к нему иск о взыскании заработной платы.

    Если предприниматель-заказчик оставлял за собой некоторые работодательские полномочия, например, право назначения заведующего предприятия-подрядчика, или если подряд не был выделен в отдельное предприятие, то именно предприниматель-заказчик продолжал рассматриваться как действительный работодатель, несмотря на то, что трудовой договор был формально заключен не от его имени. Так, когда подряд составлял часть производства предприятия-заказчика, владелец последнего отвечал за несчастные случаи с рабочими (ст. 543 УПТ).

    Фабричным рабочим признавался всякий, работавший на фабрике и для фабрики в пределах фабричного двора, кроме возчиков, отвозивших и привозивших сырье и продукты, а также рабочих, занятых исключительно сооружением новых зданий и мастерских, и временных чернорабочих, занятых случайными, кратковременными работами продолжительностью менее 7 дней.

    Российское законодательство устанавливало ряд правил, относившихся к рабочему как стороне трудового правоотношения.

    Полная гражданская дееспособность возникала в России после достижения лицом 21 года. До 17. лет в гражданских правоотношениях за несовершеннолетних должны были действовать их законные представители (родители или опекуны); затем, до 21 года совершаемые несовершеннолетними сделки нуждались в одобрении родителей (опекунов). Однако применительно к трудовому отношению это положение корректировалось. При найме на фабричные и горнозаводские работы несовершеннолетние, имевшие отдельный вид на жительство, не нуждались в позволении родителей для найма на срок действия паспорта (ст. 46 УПТ).

    Хотя по гражданскому законодательству муж был вправе воспрепятствовать жившей с ним жене наниматься на работу, при найме на фабричные работы жена, имевшая отдельный вид на жительство, не нуждалась при найме на работу в согласии мужа. Закон предоставил замужним женщинам право получать отдельные виды на жительство, не испрашивая согласия мужа. Воспользовавшись этим правом, женщина в силу ст. 46 УПТ могла наниматься на фабричные работы без согласия мужа независимо от того, живет ли она при нем или отдельно. Права на ее заработки муж не имел.

    УПТ допускал заключение трудового договора не только с физическим лицом (рабочим), но и с юридическим лицом, например, с трудовой артелью или с другим кооперативным товариществом. В этом случае юридическое лицо (артель), действовавшее как представитель своих членов, брало на себя обязательство обеспечить работу в данном предприятии физических лиц, входивших в состав артели. Между членами артели и главой предприятия возникали непосредственные договорные трудовые отношения, в силу которых они должны были подчиняться хозяйской власти и порядку на предприятии наравне с остальными рабочими. Обычно артель выговаривала себе право замены одних рабочих другими и принимала на себя имущественную ответственность на случай нарушения рабочими — членами артели своих трудовых обязанностей. В договоре с артелью должны были быть поименно названы все члены артели, артельный староста, условия найма, основания взаимного расчета членов артели; об изменении в личном составе артели, а равно о смене артельного старосты было необходимо сообщать работодателю.

    Взаимные обязанности сторон трудового договора определены в УПТ в общих чертах и в ряде случаев косвенным путем. Поскольку на рабочих согласно УПТ (п. 3 ст. 104, п. 5 ст. 107) могли налагаться денежные взыскания за нарушение порядка, в частности, за непослушание, можно было сделать вывод о том, что закон требовал от рабочих соблюдения установленного на фабрике порядка и исполнения законных предписаний хозяина.

    Рабочий должен был исполнять работу “с должной старательностью”. Л. С. Таль считал, что применительно к трудовому отношению это означает требование посильного для работника труда. По мнению Таля, “масштабом исправности рабочего, если между сторонами не условлено иное, по необходимости должны служить его индивидуальные свойства и способности, а не отвлеченный тип “старательного рабочего”. Рабочий, трудившийся по мере своих сил, не будет считаться неисправным, хотя его работа окажется качественно или количественно неудовлетворительной. Иначе вопрос решается только тогда, когда рабочим обещан определенный результат, который им не достигнут, или когда он выдавал себя за специалиста, но у него не оказалось специальной подготовки; в этих случаях он отвечает независимо от личных сил и способностей”.

    Рабочий и в частной жизни должен был воздерживаться от поступков, нарушавших имущественные интересы работодателя, затрагивавших его честь и честь членов его семьи или угрожавших “личной безопасности лиц управления предприятия или наблюдающих за работами” (п. 4 ст. 62 УПТ, ст. 2230 СГЗ).

    Еще одна обязанность работника — бережное отношение к имуществу работодателя. Несоблюдение этой обязанности, в частности, правил противопожарной безопасности, квалифицировалось УПТ (ст. 107) как наказуемое нарушение порядка, а “порча материалов, машин, иных орудий производства” — как неисправная работа (ст. 105 УПТ). Кроме того, нанявшемуся по договору личного найма предписывалось “по порученному ему от хозяина делу, сколько можно отвращать все могущие случится убытки” (ст. 2231 СГЗ).

    В соответствии с УПТ главная обязанность работодателя по трудовому договору — выплата заработной платы.

    Закон запрещал включать в трудовой договор условия, ограничивающие право сторон на судебную защиту.

    Отметим допущение в законодательстве возможности заключения предварительного договора о найме рабочего с обозначением фока его вступления в силу. Предварительный договор прекращался с явкой рабочего на работу; нарушение этого договора рабочим могло стать предметом гражданского иска к нему со стороны заводоуправления.

    Совокупный анализ положений СГЗ и УПТ позволяет выделить правила, касающиеся порядка заключения и прекращения трудового договора.

    Специфика приема на работу на фабрику (завод) была определена в УПТ.

    Наем рабочих производился: на определенный срок; на срок неопределенный; на время выполнения какой-либо работы, с окончанием которой наем прекращается (ст. 51).

    До истечения срока срочного договора или без предупреждения за две недели работников, нанятых на срок неопределенный, работодателям воспрещалось понижать заработную плату или вносить иные изменения в условия труда. Равным образом и работники были не вправе до окончания трудового договора требовать каких-либо изменений его условий (ст. 53 УПТ).

    При приеме на работу наниматель был обязан под угрозой кары, предусмотренной в Уложении о наказаниях, требовать от работника предъявления вида на жительство (паспорта), который должен был храниться у нанимателя до конца найма, если рабочий жил на квартире, устроенной при предприятии, а также внести фамилию нанятого работника, его возраст, место жительства, основания выдачи ему паспорта в именной список персонала. Как мы видим, указанные нормы имели целью обеспечить административно-полицейский контроль за движением рабочей силы.

    Заключение трудового договора закон не обусловливал какой-либо определенной формой, но не позднее 7 дней после поступления на работу наниматель был обязан бесплатно снабдить работника расчетной книжкой определенного образца, которая хранилась у работника в течение всего периода найма и периодически передавалась в контору предприятия для производства в ней записей. Эта книжка должна была содержать условия найма, которые стороны считали нужным внести в нее, все производившиеся с рабочими расчеты, денежные взыскания, а также извлечения из законов, иных актов и правил внутреннего распорядка, определявших права, обязанности и ответственность работников.

    Таким образом, расчетная книжка состояла из двух частей: договорно-формальной, в которой фиксировались данные о работнике и условия договора, и расчетной, в которую заносились заработок и вычеты из него, размеры штрафов.

    Расчетная книжка хранилась у рабочего; когда же она предоставлялась в контору для производства записей, то рабочий должен был получить контрамарку или дубликат книжки.

    Необходимость выдачи работникам расчетных книжек законодатель объяснял следующими причинами: “Во-первых, будучи напоминанием сторонам о приобретенных ими по договору правах и о принятых ими на себя обязанностях, она (расчетная книжка. — И. К.) должна содержать в себе записи о происходящих между сторонами расчетах в видах упорядочения отношений между ними. Во-вторых, расчетная книжка должна давать правительственному надзору ряд сведений, облегчающих наблюдение за порядком и благоустройством на фабриках”.

    Каждый работник, в том числе малолетний или подросток, должен был иметь личную расчетную книжку. Только лицам, работавшим с несовершеннолетними детьми или родственниками, состоявшими на их попечении, могла быть выдана с разрешения фабричной инспекции общая расчетная книжка (ст. 95, примечание 1 УПТ).

    УПТ различал прекращение и расторжение трудового договора. Ст. 61 УПТ устанавливала восемь оснований прекращения трудового договора с управлением предприятия: по взаимному соглашению сторон; по истечении срока найма; по окончании той работы, исполнением которой был обусловлен срок найма; по истечении двух недель со дня заявления одной из сторон о желании расторгнуть договор, если он был заключен на срок неопределенный; в связи с административной высылкой рабочего из мест исполнения договора или в связи с присуждением его к тюремному заключению на срок, делающий исполнение договора невозможным; в связи с поступлением рабочего на военную или общественную службу; в связи с отказом учреждения, выдающего рабочему срочный вид на жительство, возобновить этот вид; в связи с приостановлением в течение более семи дней работ на предприятии вследствие пожара, наводнения, взрыва котла и тому подобного несчастного случая.

    К форс-мажорным обстоятельствам, ведущим к прекращению трудового договора, судебная практика приравнивала случаи, когда рабочие одной категории лишались заработка вследствие забастовки другой категории рабочих.

    От прекращения трудового договора закон отличал его расторжение, т. е. односторонний отказ от продолжения трудового отношения. Согласно УПТ (ст. 52) каждая из сторон договора, заключенного на срок неопределенный, могла отказаться от договора, предупредив другую сторону за две недели. Срок предупреждения считался императивной нормой и не мог быть уменьшен путем соглашения сторон.

    Расторжение бессрочного трудового договора без предупреждения и досрочное расторжение срочного трудового договора без уважительных причин до 1912 г. имело неодинаковые последствия для работодателя и работника. Первый нес лишь материальную ответственность, а второй подвергался уголовному наказанию (аресту до одного месяца по решению мирового судьи) в соответствии со ст. 51  Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

    Комментируя приведенную норму, В. П. Литвинов-Фалинский писал: “...привлечение рабочего, самовольно оставившего работу на фабрике, к личной ответственности составляет меру, оправдываемую целями государственными, охранение которых лежит на обязанности правительства”2.

    Согласно разъяснению Сената ст. 514 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, не должна была применяться лишь в случаях, когда рабочий расторгает договор в связи с тем, что работодатель вопреки закону понизил заработную плату работника, не предупредив его об этом за две недели.

    УПТ установил перечень законных оснований увольнений работников по инициативе работодателя без предупреждения (ст. 62):

    •             неявка рабочего на работу более трех дней подряд или в общей сложности шести дней в течение одного месяца без уважительных причин;

    •             неявка рабочего на работу более двух недель подряд по уважительным причинам;

    •             привлечение рабочего к следствию и суду по обвинению в преступном действий, влекущем за собою наказание не ниже заключения в тюрьму;

    •             дерзость или дурное поведение рабочего, если оно угрожает имущественным интересам предприятия или личной безопасности кого-либо из лиц управления предприятием или наблюдающих за работами;

    •             обнаружение у рабочего заразной болезни.

    Примером дурного поведения рабочего законодательство считало неосторожное обращение с огнем, а равно курение и держание при себе спичек, трубок и папирос в тех помещениях, в которых это запрещено.

    Судебная практика рассматривала в качестве дерзости и дурного поведения действия рабочих, в которых по обстоятельствам дела содержалась угроза фабричным интересам, в числе прочего — порча и остановка машин по неосторожности, непослушание, произнесение бранных слов, требование рабочих об удалении мастера.

    Еще одно основание увольнения работников по инициативе хозяина было предусмотрено в ст. 110 УПТ. Она предоставляла заведующему предприятием право расторгнуть с рабочим договор найма, если денежные взыскания (штрафы), налагаемые на рабочего за неисправную работу, за прогул и за нарушение порядка, в общей сложности превышали одну треть заработка, причитавшегося рабочему к сроку выплаты.

    Уволенному работнику предоставлялось право в течение одного месяца обжаловать увольнение в суд, который в случае признания увольнения незаконным мог вынести постановление о возмещении работнику понесенных им убытков.

    Как видно, российское законодательство того времени не предусматривало обязательное восстановление на работе незаконно уволенного работника.

    Работнику закон (ст. 63 УПТ) предоставлял право требовать по суду расторжения трудового договора в следующих случаях: побои, тяжкие оскорбления и вообще дурное обращение со стороны хозяина, его семейства или лиц, которым вверен надзор за рабочими; нарушение условий по снабжению рабочих пищей и помещением; выполнение работы, разрушительно действующей на здоровье рабочего; смерть мужа или жены, а равно других членов семьи рабочего, если последние доставляли ему средства к существованию.

    Обращает на себя внимание то, что по закону работодатель сам мог расторгнуть по определенным основаниям либо без всяких оснований трудовой договор с работником, а последний даже при наличии серьезных причин мог только требовать расторжения договора через руд.

    В заключение отметим, что в российском законодательстве особой регламентации подвергался договор хозяев с торговыми приказчиками.

    В деятельности торговых приказчиков с точки зрения ее правовой регламентации различали две стороны: внутреннюю и внешнюю. На внутренней стороне приказчик договаривался с хозяином относительно условий труда, срока, вознаграждения и других аспектов своей деятельности, безразличных для третьих лиц. Эта сторона полностью определялась договором личного найма. На внешней стороне приказчик вступал в юридические сделки с третьими лицами как представитель хозяина, действующий по его доверенности. На договоры личного найма, заключаемые приказчиками, распространялись некоторые специальные нормы торгового законодательства (Устава торгового и ряда других актов), которые несколько корректировали общие правила договора найма услуг. Так, договор найма приказчика должен был заключаться в письменной форме, нотариальным или домашним порядком. Сверх того, в договоре должно было значиться, что нанимающийся ознакомлен с действующими постановлениями о приказчиках. Последним было запрещено осуществление самостоятельной торговли за собственный или за чужой счет. Если приказчику были вверены все дела предприятия или их часть, он был обязан предоставлять хозяину периодически или по востребованию отчет. Закон предписывал приказчику “хорошее поведение”. Нарушением его считалось: непочтительность к хозяину и его семье и беспорядочная и развратная жизнь. За такие поступки закон разрешал хозяину принимать “меры домашней строгости”, а в случае их безуспешности жаловаться в суд, который мог подвергнуть приказчика аресту до 3 месяцев.

    Что же касается технических сотрудников торговых предприятий (служащих по торговле), работающих в них по найму, то на них без каких-либо модификаций распространялись положения, регулирующие договор личного найма.

    Законодательство о запрете труда детей и охране труда малолетних, подростков и женщин

    Как и в других странах, в российском фабричном законодательстве значительное место занимала охрана труда несовершеннолетних работников и женщин. Этим вопросам были посвящены два отделения первой главы второго раздела УПТ. Дополнительно к УПТ были изданы Правила относительно исполнения постановлений о работе и обучении малолетних рабочих, утвержденные министром финансов по согласованию с министрами внутренних дел и народного просвещения.

    Законодательство различало 4 возрастные группы работников: дети (до 12 лет), малолетние (от 12 до 15 лет), подростки (от 15 до 17 лет), взрослые рабочие (после 17 лет).

    Труд детей был запрещен, однако министру финансов по соглашению с министром внутренних дел было предоставлено право допускать в виде исключения и в течение определенного срока к фабричным работам детей от 10 до 12 лет.

    Труд малолетних и подростков подлежал особой охране, которая отсутствовала в отношении взрослых рабочих.

    Охрана труда малолетних заключалась в следующем:

    Сокращенная продолжительность рабочего времени. Продолжительность рабочего дня не могла превышать 8 часов, не включая времени приема пищи и посещения школы. Работа малолетних не могла, как правило, продолжаться более 4 часов подряд. Если же перерыв малолетнему работнику в течение рабочего дня не мог быть предоставлен, то его рабочий день сокращался до 6 часов. На предприятиях с непрерывной работой допускался труд малолетних в течение 9 часов в сутки и четыре с половиной часа подряд.

    Запрет ночной работы. Ночным временем признавался период с 9 часов вечера до 5 часов утра. В виде исключения разрешались ночные работы малолетних продолжительностью до 6 часов в сутки в стеклянном производстве при условии, что в продолжение следующего рабочего дня малолетний не допускается к работе ранее истечения 12 часов со времени освобождения его от работы в ночное время.

    Запрет работы в воскресные и праздничные дни. Административным органам было, однако, предоставлено право разрешать работу малолетних в те воскресные и праздничные дни, в которые заняты на работе взрослые рабочие.

    Запрет привлечения к изнурительным работам или к работам с вредными условиями труда, к подземным работам в рудниках. Что касается опасных работ, то запрет таких работ ограничивался работой в частных заведениях для изготовления капсюлей к охотничьим ружьям. Кроме того, малолетние не допускались без одновременного присутствия взрослых рабочих к работам в отделениях промышленных заведений, в которых находились машины, станки и аппараты, приводимые в движение механической силой и могущие представить при работе опасность для жизни или причинить телесные повреждения.

    Закон рекомендовал владельцам предприятий за счет собственных средств открывать при своих предприятиях школы для первоначального обучения малолетних рабочих и устанавливал правила функционирования таких школ. Владельцы предприятий были обязаны разрешать малолетним рабочим, не имевшим начального образования, посещать низшие народные школы при предприятиях или вне их (местные народные училища) в течение не менее трех часов ежедневно или восемнадцать часов в неделю.

    Малолетние принимались на предприятия только после предъявления ими в удостоверении возраста метрических свидетельств или выписок из церковных книг. Эти выписки и свидетельства должны были храниться в конторе предприятий и предъявляться фабричным инспекторам по их требованию. Все работавшие на предприятии малолетние должны были включаться в особую книгу, представлявшую собой именной список малолетних работников с обозначением в особых графах их возраста, местожительства их родителей, времени поступления на работу, характера работы и ее режима, сведений об окончании курса в. народном училище, а также сведений о том, посещает ли малолетний школу и какую именно. В каждой фабрике подлежало вывешивать на видном месте обязательные для фабрикантов и заводчиков правила и постановления, относившиеся к малолетним рабочим, и, в частности, список производств, к которым малолетние не должны допускаться.

    В отношении охраны труда подростков устанавливались следующие дорэды:

    •             запрет ночных работ (между 9 часами вечера и 5 часами утра)  на хлопчатобумажных, полотняных, шерстяных, льнопрядильных, льнотрепальных и на некоторых других предприятиях;

    •             запрет привлекать подростков до 17 лет на некоторые поименованные в законе опасные работы (в пороходельных мастерских, на заводах по изготовлению взрывчатых веществ).

    Рабочий день подростков был одинаков с рабочим днем взрослых рабочих.

    Охрана труда женщин была весьма ограниченной и сводилась к следующим немногочисленным запретам и льготам:

    •             запрету допуска женщин к подземным работам в рудниках;

    •             запрету труда женщин в ночное время (с 9 часов вечера до 5 часов утра) на предприятиях хлопчатобумажной промышленности и на некоторых других предприятиях. Действие этого запрета могло быть распространено административными органами на любые предприятия с предварительным сообщением их владельцам;

    •             женщин, состоявших в страховых больничных кассах, было запрещено привлекать к работе до истечения 4 недель со дня родов. Размер денежного пособия по случаю рождения ребенка устанавливался в пределах от 50% до 100% заработка. Пособие выдавалось: беременным — в течение 2 недель, предшествовавших родам, и в течение 4 недель после родов. При этом правом на пособие пользовались женщины, которые состояли участницами больничной кассы не менее 3 месяцев до родов.

    Законодательство о рабочем времени, времени отдыха и заработной плате

    В УПТ были закреплены лишь самые общие положения о рабочем времени, времени отдыха и заработной плате. Более детальные нормы, касавшиеся продолжительности и режима рабочего времени, содержались в административных актах по разъяснению и применению Закона.

    Рабочим временем или числом рабочих часов в сутки для каждого рабочего считалось согласно УПТ то время, в течение которого рабочий в соответствии с договором найма был обязан находиться в промышленном заведении для исполнения работы. Таким образом, в качестве меры рабочего времени устанавливался рабочий день. Дневной работой признавался промежуток времени между 5 часами утра и 9 часами вечера. Ночным временем закон признавал: при работе одной сменой время между 9 часами вечера и 5 часами утра, а при работе двумя и более сменами — время между 10 часами вечера и 4 часами утра.

    Нормальная (максимальная) продолжительность рабочего дня устанавливалась в 11 часов, для конторских служащих и приказчиков— 12 часов. По субботам и в кануны праздничных дней рабочий день сокращался до 10 часов. В канун праздника Рождества Христова работа должна была завершаться не позднее полудня.

    Для рабочих, занятых хотя бы отчасти в ночное время, период работы не мог превышать 10 часов.

    Отступления от правил, касавшихся ограничения продолжительности рабочего времени, допускались с разрешения инспектора труда для работников, занятых на непрерывных работах, вспомогательных работах (текущий ремонт; уход за паровыми котлами, двигателями и приводами, отопление, освещение, водоснабжение, сторожевая и пожарная службы), а также в случае внезапной порчи механизмов.

    Закон не запрещал сверхурочные работы любой продолжительности. Сверхурочными считались работы, производимые рабочими в такое время, когда по правилам внутреннего распорядка им не полагалось работать. Такие работы оплачивались в повышенном размере и допускались, как правило, только с особого каждый раз соглашения между фабрикантом и рабочим. Однако согласие рабочего не требовалось, когда сверхурочные работы оказывались необходимыми по техническим условиям производства. Такие работы и порядок их оплаты должны были быть указаны в правилах внутреннего распорядка и могли быть названы в договоре найма. Когда сверхурочная работа должна была производиться всеми рабочими или значительными группами рабочих, требовалось разрешение местного по фабричным и горнозаводским делам присутствия, а в случаях, не терпящих отлагательства, — фабричного инспектора.

    Закон устанавливал определенные ограничения обязательным сверхурочным работам. Они разрешались исключительно при случайных отклонениях от нормального хода производства и тогда, когда были безусловно необходимы, например, в непрерывных производствах в химической промышленности, на сезонных работах, а также в тех случаях, когда прекращение работы неминуемо вело к порче получаемого продукта. Сверхурочные работы должны были отмечаться в особой книге, подлежавшей надзору фабричной инспекции.

    Административному органу (Главному по фабричным и заводским делам присутствию) было предоставлено право издавать правила о введении сокращенного рабочего времени в производствах и работах, особо вредных для здоровья рабочих.

    Регламентация времени отдыха ограничивалась установлением обеденного перерыва, еженедельного отдыха и праздничных дней. Ежегодные отпуска не предусматривались.

    Перерыв на питание не включался в рабочее время. Продолжительность его должна была быть не менее одного часа после 10 часов непрерывной работы. Время начала и окончания перерыва определялось правилами внутреннего распорядка.

    После б часов непрерывной работы должен был быть предоставлен перерыв на питание без установления его минимальной продолжительности.

    Работник мог использовать перерыв по своему усмотрению и на это время отлучаться с работы.

    На тех работах, на которых по условиям производства перерыв установить было нельзя, работникам должна была предоставляться возможность принятия пищи в течение рабочего времени, причем в правилах внутреннего распорядка требовалось обозначить место приема пищи.

    Продолжительность еженедельного непрерывного отдыха не должна была быть менее двадцати четырех часов.

    Праздничными нерабочими днями объявлялись все воскресенья и следующие дни: 1 января, 6 января, 6 августа, 15 августа, 8 сентября, 25 декабря, пятница и суббота Страстной недели; понедельник и вторник Пасхальной недели, день Вознесенья Господня, второй день праздника Сошествия Святого Духа.

    Число праздничных дней было дополнено еще тремя: 2 февраля, 14 сентября и 21 ноября. Таким образом, было установлено 15 праздничных дней в году. Праздничные дни 2 февраля, 14 сентября и 21 ноября было разрешено по ходатайству рабочих заменять иными праздничными днями, особо чтимыми в определенной местности.

    Для рабочих не православного вероисповедания разрешалось не вносить в расписание праздников те праздничные дни, которые не чтутся их церковью. Для рабочих-нехристиан Допускалось внесение в расписание праздников других дней недели взамен воскресных сообразно закону их веры; внесение же остальных установленных в законе праздников для них было необязательно.

    По соглашению с заведующим промышленным заведением рабочие могли работать в воскресный день взамен будничного. О таком соглашении необходимо было немедленно информировать фабричную инспекцию и иные органы надзора.

    Теперь мы рассмотрим нормы законодательства, регламентировавшие заработную плату.

    Статья 98 УПТ требовала обозначения в расчетной книжке размера заработной платы, оснований ее исчисления и сроков платежей. Работник имел право на вознаграждение и при отсутствии указаний о нем в трудовом договоре, поскольку последний мыслился как возмездная сделка. В этом случае размер вознаграждения определялся судом в соответствии с уровнем заработной платы, обычной для данного предприятия и для данной местности.

    Основная часть законодательных норм, относившихся к заработной плате, касалась ее защиты. УПТ запрещал до истечения срока договора понижать заработную плату установлением новых оснований ее исчисления путем сокращения продолжительности рабочего времени, изменения правил о порядке исчисления сдельной оплаты (ст. 53). Выплата заработной платы допускалась только в денежной форме. Расплата вместо денег купонами, условными знаками, хлебом, товарами и иными предметами воспрещалась. Принуждение рабочих принимать вместо денег какие-либо товары или другие предметы каралось в уголовном порядке (ст. 1359 Уложения о наказаниях), а если такая расплата осуществлялась с согласия рабочего, то это рассматривалось как административное правонарушение. Засчитывать в заработную плату стоимость предметов, доставляемых рабочему работодателем, например, квартиры, продовольствия или товаров из фабричной лавки, было дозволено только в указанных в законе случаях и по утвержденной фабричным инспектором таксе.

    Согласно ст. 54 УПТ расплата с работниками должна была производиться не реже одного раза в месяц, если наем заключен на срок более месяца, и не реже двух раз в месяц при найме на срок неопределенный. Только к лицам, нанятым на время выполнения какой-либо определенной работы, плата (за исключением поштучной) могла производиться в сроки, определенные условиями договора, а при их отсутствии — по окончании работы.

    Рабочему, не получившему в срок следуемой платы, предоставлялось право требовать в месячный срок по суду расторжения договора и присуждения сверх невыплаченной суммы особого вознаграждения (законной неустойки), не превышавшей при срочном договоре двухмесячного заработка, а при договоре на неопределенный срок — двухнедельного заработка. Заметим, что в отношении требования по выплате заработной платы общегражданский 10летний срок исковой давности был сокращен до одного месяца.

    Согласно разъяснению Сената в случае невыплаты заработной платы работник был не вправе расторгнуть договор до решения суда. Это рассматривалось как самовольный уход.

    Рабочему, нанятому на срок исполнения определенной работы или за сдельное вознаграждение, исчисление которого требует времени, выдавались некоторые суммы в счет следующей платы (аванс).

    При расплате с рабочими не дозволялось делать вычеты на уплату их долгов, взимание процентов за деньги, выдаваемые рабочим заимообразно, а также на взимание с рабочих платы за врачебную помощь, освещение мастерских, пользование хозяйскими орудиями производства.

    При расчетах за взятые вперед деньги, при взыскании податей и других сборов из заработной платы, а равно в случае предъявления исполнительного листа на денежное взыскание с рабочего могло быть удерживаемо при каждой отдельной расплате не более одной трети причитающейся суммы, если он холост, и не более одной четверти, если он женат или же вдов, но имеет детей. Кроме того, при уплате заработной платы не могли быть удерживаемы взносы в больничную кассу, сделанные владельцем предприятия в счет рабочих (ст. 57 УПТ).

    С согласия рабочего, как это толковала административная практика, допустимы любые вычеты из заработной платы, если они прямо не запрещены предписанием закона.

    Место выдачи заработной платы определялось не законодательством, а обычаями предприятий. Это была либо контора, либо место, в котором производилась работа, подлежащая оплате.

    Заработная плата исчислялась по времени или в зависимости от результатов работы. Вознаграждение по результатам работы имело два вида: вознаграждение за выполнение определенной работы в полном объеме (огульное, или аккордное) и вознаграждение, выплачиваемое по мере выполнения работы (сдельное, или поштучное). В УПТ говорится о найме “на время выполнения какой-либо определенной работы” (ст. 51 п. 3) или о “найме на поштучную работу” (ст. 54).

    Статья 98 УПТ требовала обозначения в расчетной книжке “размера заработной платы, оснований ее исчисления и сроков платежей”. Требовалось также указание оснований исчисления заработной платы, которое могло быть заменено ссылкой на расценочные табели, ведомости или тарифы.

    Согласно ст. 100 УПТ, если условия договора недостаточны для точного исчисления заработной платы, то основанием исчисления принимаются общие расценочные табели и ведомости, урочные правила и тарифы, выставляемые на предприятии за подписью его заведующего.

    Закон требовал занесения калькуляций по начисленной заработной плате в особую книгу, которая должна была фиксировать расчеты со всеми рабочими и воспроизводить содержание их расчетных книжек.

    В заключение отметим, что простой не по вине работников в соответствии с принятым толкованием законодательства подлежал полной оплате за исключением случаев “форс-мажора”. В этих последних случаях работодатель освобождался от выплат заработной платы через 7 дней после прекращения работы.

    Законодательство о внутреннем распорядке на предприятиях, трудовой дисциплине и органах рабочего представительства

    Внутренний порядок на российских предприятиях юридически олицетворялся и нормативно закреплялся прежде всего в таком источнике “частноправовой организации промышленного предприятия”, как правила внутреннего распорядка — акте хозяйской власти. С помощью этих правил осуществлялось управление предприятием. Соблюдение их составляло обязанность работников (ст. 60 УПТ). Правила подлежали утверждению фабричной инспекции. Они должны были вывешиваться во всех производственных помещениях, а извлечения из них, определявшие права, обязанности и ответственность работников, подлежали включению в расчетные книжки.

    Статья 103 УПТ устанавливала определенные требования к содержанию правил внутреннего распорядка. Они должны были включать: расписание (отдельное для взрослых и малолетних) часов начала и окончания работы, количество и продолжительность перерывов для отдыха, завтрака и обеда, а также время окончания работ перед воскресными и праздничными днями; расписание праздников; порядок и продолжительность отлучек с работ, а для рабочих, живущих в помещениях предприятий, — и из этих помещений; условия пользования устроенными для рабочих при предприятии квартирами, банями и т. п.; указания времени чистки машин и аппаратов, а также уборки мастерских, если по условиям найма эти обязанности лежат на рабочих; определение обязанности рабочих по соблюдению порядка и благочиния на предприятиях; требования предосторожности при обращении с машинами, огнем и т. п.

    Порядок утверждения правил внутреннего распорядка фабричной инспекцией был определен в Наказе чинам фабричной инспекции.

    Согласно п. 52 Наказа фабричной инспекции надлежало учитывать, что правила должны быть согласованы с законом и с изданными в его развитие постановлениями. Фабричная инспекция могла изменять утверждаемые ею правила, осуществляя исправления или исключения противоречивших закону пунктов, или предъявлять требования об изменении правил в целях более точного определения договорных условий, исключавших возможность произвола.

    На чинах фабричной инспекции и горного надзора лежала лишь обязанность проверять представляемые на утверждение правила внутреннего распорядка с точки зрения согласованности их с законом, а в случае несоответствия их закону — вносить соответствующие изменения.

    Кроме правил внутреннего распорядка к легитимным актам хозяйской власти относились штрафные табели (ст. 108 УПТ), а также расценочные табели и ведомости, урочные правила и тарифы для исчисления заработной платы (ст. 100 УПТ).

    Правила внутреннего распорядка имели силу закона и не могли быть отменяемы договорами с отдельными рабочими.

    Внутренний распорядок на промышленных предприятиях обеспечивался российским правом с помощью системы дисциплинарной ответственности работников, главной и по сути дела единственной формой которой были денежные взыскания (дисциплинарные штрафы). Они налагались собственной властью заведующего предприятием и обжалованию согласно ст. 112 УПТ не подлежали. Но если при посещении предприятия чинами фабричной инспекции и горного надзора было обнаружено из заявлений, сделанных рабочими, несогласное с требованиями закона наложение на них взыскания, то заведующий привлекался к ответственности.

    В УПТ были установлены три основания (повода) для взыскания дисциплинарного штрафа: неисправная работа, прогул и нарушение порядка. Никакие взыскания не могли быть налагаемы по другим поводам.

    Неисправной работой считались производство рабочим по небрежности недоброкачественных изделий, порча им при работе материалов и иных орудий производства. Взыскания за неисправную работу определялись “соответственно свойству неисправности”.

    Прогулом признавалась неявка на работу в течение не менее половины рабочего дня. Прогул влек за собой не только штраф, но и вычет заработной платы за прогульное время. Взыскание за прогул не налагалось, если неявка на работу произошла вследствие лишения рабочего свободы, несчастного случая, пожара, разлива рек, болезни, лишившей возможности отлучиться из дома, и смерти или тяжелой болезни родителей, мужа, жены и детей. Все эти обстоятельства считались уважительными причинами неявки на работу. Заметим, что они полностью совпадали с уважительными причинами неявки в суд в соответствии с правилами гражданского процесса.

    Нарушением порядка признавались: опоздания, несоблюдение в помещениях установленных правил осторожности при обращении с огнем в тех случаях, когда заведующий предприятием не считал нужным расторгнуть с рабочими договор найма в силу его “дурного поведения”; несоблюдение в помещении предприятия чистоты и опрятности; нарушение тишины при работах шумом, криком, бранью, ссорой или дракой; непослушание; приход на работу в пьяном виде; устройство недозволенных игр на деньги (в карты, в орлянку и т. п.); несоблюдение правил внутреннего распорядка; нарушение правил о безопасном производстве работ на горных заводах и промыслах.

    В законодательстве специально подчеркивалось, что независимо от денежного взыскания рабочий может быть присужден по суду к возмещению материального ущерба, причиненного владельцу предприятия.

    Согласно ст. 108 УПТ каждое из нарушений, за которое полагался штраф, должно было фиксироваться в особых табелях с указанием размера взыскания. Табели эти утверждались фабричной инспекцией и должны были выставляться на предприятии. Штрафы не позднее 3 дней после их наложения должны были записываться в расчетные книжки рабочих. Размер штрафов определялся усмотрением администрации при установлении определенного максимума. Например, за прогул можно было удержать за месяц не более шестидневного заработка (кроме вычета за прогульное время). За нарушение порядка — по одному рублю за каждое нарушение.

    Взыскания, налагаемые за неисправную работу, за прогул и за нарушение порядка, в общей сложности не должны были превышать одной трети заработка, причитавшегося работнику к установленному сроку расплаты (ст. 109 УПТ).

    Если штрафная сумма превышала одну треть заработка, заведующий предприятием был вправе, как уже отмечалось, удержав штраф, расторгнуть с таким рабочим договор найма. Рабочий мог обжаловать это увольнение в суде.

    Согласно ст. 111 УПТ денежные взыскания записывались в расчетную книжку рабочего не позднее трех дней со времени наложения взыскания с указанием повода и размера взыскания, а затем удерживались при первой расплате из заработка. Все взыскания, кроме того, вносились в особо заведенную на предприятии шнуровую книгу, которая предъявлялась фабричным инспекторам по первому их требованию.

    Согласно закону штрафные деньги составляли при каждой фабрике особый капитал и могли быть расходуемы исключительно на нужды самих рабочих с разрешения фабричной инспекции. Правила, изданные министром финансов по согласованию с министром внутренних дел, предусматривали выдачу пособий из штрафного капитала преимущественно: рабочим, потерявшим временно или постоянно трудоспособность; работницам в связи с рождением ребенка; в случае утраты рабочим имущества из-за пожара; на погребение. Размер пособия не мог превышать половины заработка рабочего.

    Деньги штрафного капитала по накоплении их на фабрике свыше 100 руб. должны были храниться в сберегательных кассах. В случае закрытия фабрики они поступали в общеимперский капитал, предназначенный для выдачи пособий больным и увечным рабочим. В этот же капитал направлялись денежные взыскания, наложенные за нарушение фабричных законов на заведующих промышленными предприятиями.

    Рабочий должен был обращаться к хозяину с просьбой о выдаче пособия из штрафного капитала. Хозяин выдавал такое пособие с разрешения фабричного инспектора. В случае если хозяин отказывался выдать пособие, рабочий мог обратиться к фабричному инспектору, который был вправе выдать такое пособие своей властью.

    В России была сделана попытка учредить с помощью законодательства представительство работников на предприятиях — институт промышленных старост. Этому вопросу была посвящена глава третья второго раздела УПТ.

    Учреждению старост должно было предшествовать распределение рабочих предприятий по разрядам. Присутствия по фабричным и горнозаводским делам могли разрешить этим разрядам избирать из своей среды кандидатов в старосты. Таким образом, старосты избирались не непосредственно всеми работниками предприятия, а их группами (разрядами).

    Из числа избранных по каждому разряду кандидатов управление завода утверждало по своему усмотрению одного из кандидатов старостой данного разряда, который призван был быть посредником между рабочими своего разряда, с одной стороны, и заводоуправлением и государственными властями — с другой.

    Кандидатами в старосты не могли быть рабочие моложе 25 лет. От заводоуправления зависело установить и более высокий возрастной ценз. Староста признавался уполномоченным   избравшего его разряда для заявления ходатайств перед начальством по вопросам исполнения (не изменения!) условий найма и быта рабочих. Через старост должны были передаваться распоряжения заводоуправления.

    Для обсуждения интересующих рабочих проблем старостам было предоставлено право собирать рабочих своего разряда. Место и время такого собрания определялись заводоуправлением, а староста должен был отвечать за сохранение должного порядка. Для обсуждения дел, относившихся к нескольким разрядам, могли собираться исключительно старосты разрядов. Общие собрания рабочих различных разрядов запрещались.

    При ходатайстве о разрешении избрания старост заводоуправление должно было представить в соответствующее присутствие правила об избрании старост. Правила эти утверждались губернатором по докладу фабричного инспектора.

    В правилах необходимо было указать:

    •             основания разделения рабочих на разряды;

    •             порядок избрания старост: способ подачи голосов, число голосов, обязательное для выбора кандидата, место и время подачи голосов, а равно число кандидатов в старосты, представляемых каждым разрядом на утверждение управления предприятия;

    •             необходимые для кандидата в старосты возраст и продолжительность службы на предприятии;

    •             порядок освобождения старост от работы для исполнения их обязанностей;

    •             срок полномочий старост и способ замещения их на случай болезни, отсутствия, увольнения из предприятия и по другим поводам;

    •             прочие указания относительно старост, которые окажутся необходимыми по местным условиям.

    Правила по их утверждению должны были выставляться на предприятии.

    Старосты, не удовлетворявшие, по мнению властей, своему назначению, могли быть распоряжением губернатора освобождены от исполнения своих обязанностей.

    Первая попытка в истории России создать орган рабочего представительства на предприятии оказалась неудачной. Законодательно установленный порядок формирования и функционирования фабричных старост в условиях неустойчивости социальной системы и нежелания рабочих сотрудничать с предпринимателями и властями, агитация социал-демократов, характеризовавших законодательство о фабричных старостах как выражение политики “расширения и упрочения полицейско-чиновничьей опеки над трудящимися”, — все это привело к тому, что нормативные положения о фабричных старостах фактически не действовали, и данный институт в дореволюционной России не укоренился, чему в немалой мере способствовали существенные недостатки принятого законодательства, отражавшие страх промышленников и бюрократии перед перспективой использования старост радикальными силами для развертывания революционной борьбы. Отсюда предусмотренное в законе тщательное просеивание кандидатов в старосты с тем, чтобы не допустить избрание лиц, не угодных властям и заводской администрации, ограниченные полномочия и права избранных представителей работников, установление их полной зависимости от заводского и губернского начальства.

    Законодательство о безопасности и гигиене труда и об ответственности работодателей за увечья, причиненные работникам в связи с работой

    Законодательство по технике безопасности и производственной санитарии в Российской империи было развито слабо. Соответствующие правила существовали лишь в немногочисленных административных постановлениях, относившихся главным образом к обеспечению безопасности некоторых видов работ и к предотвращению несчастных случаев. Санитарное законодательство, как подчеркивалось в литературе того времени, находилось в зачаточном состоянии.

    Статья 52 Устава о промышленности возлагала на местные присутствия по фабричным и горнозаводским делам обязанность издавать постановления для охранения жизни и здоровья рабочих во время работы и при нахождении их в фабричных зданиях, это право было передано законом Главкому по фабричным и горнозаводским делам присутствию.

    Законодательство по технике безопасности включало акты общего характера й акты, касавшиеся отдельных производств и видов работ.

    К актам первого вида относились Правила о мерах безопасности работ в заведениях фабрично-заводской промышленности, изданные Главным по фабричным и горнозаводским делам присутствием и утвержденные Министерством торговли и промышленности. В этих Правилах содержались технико-юридические стандарты, касавшиеся устройства и содержания промышленных заведений, аппаратов, работающих под давлением выше атмосферного, машин-двигателей, трансмиссий, подъемных механизмов, ручного перемещения тяжестей.

    Специализированные акты устанавливали правила безопасности на работах с паровыми котлами, на заводах и в мастерских, изготовлявших свинцовые препараты, на хромпиковых заводах, при сильных токах низкого и высокого напряжения, при перевозке и хранении сгущенных под высоким давлением газов.

    Устав горный и изданные во исполнение его инструкции содержали нормы, касавшиеся безопасности труда в горнодобывающей промышленности. Он, в частности, предусматривал, что значительные подземные разработки производятся лишь под руководством лица со специальным образованием.

    О начале каждой подземной разработки должны быть информированы органы правительственного надзора. На каждую подземную разработку владелец должен был назначить ответственное лицо и сообщить о том надзору. В нормативных актах были специальные указания по следующим вопросам: о креплении выработок, о сигналах, о выходах из рудников, о спуске и подъеме рабочих и материалов, об употреблении взрывчатых материалов и паровых котлов, об ограждении людей и животных от падения; о предотвращении пожаров, о вентиляции и об удалении вредных газов. Указанные нормы были направлены прежде всего на устранение опасностей от рудничных газов, взрывов, пожаров, затоплений, на принятие мер по спасению людей, ставших жертвами обвалов.

    Российские нормы по технике безопасности характеризовались, по выражению А. Н. Быкова, “отрывочностью, случайностью и бессистемностью”  и во многих отношениях уступали стандартам, существовавшим в то время в наиболее развитых в промышленном отношении странах.

    Известный знаток положения рабочего класса в России К. А. Пажитнов писал: “при отсутствии санитарного законодательства и специальной ответственности предпринимателей за несчастные случаи с рабочими немудрено, что большинство наших фабрик и заводов являются, по выражению одного фабричного инспектора, лабораториями травматизма и источниками всевозможных заболеваний. Причиной всех этих несчастных случаев, калечений, увечий, ожогов, болезней и проч. является не злой рок, не беспечность рабочих, не особые явления природы, наукой будто бы еще не исследованные, а такие обстоятельства, как конструктивные недостатки самих машин и всех механических приборов в смысле их опасности, отсутствие правильного технического надзора в большинстве наших фабрик, игнорирование или незнакомство лиц, руководящих делом, с санитарной наукой и отсутствие предохранительных приспособлений и т. д.”.

    Уровень производственного травматизма и профессиональных заболеваний в России был весьма высок. Число производственных травм в промышленности в начале XX века составляло 150—200 тыс. в год.

    Ранее предприниматели отвечали за ущерб, нанесенный здоровью рабочих, в общегражданском порядке при доказанности их вины, доказать которую пострадавшим было во многих случаях крайне трудно. С точки зрения интересов работников было чрезвычайно важно добиться прежде всего признания презумпции вины предпринимателя при нанесении вреда здоровью нанятых им рабочих как своего рода элемента предпринимательского риска и обеспечить материальное возмещение ущерба, причиненного здоровью работников.

    Закон о вознаграждении потерпевших от несчастных случаев рабочих и служащих и членов из семей, полный текст которого составлял содержание раздела четвертого УПТ, посвященного видам обеспечения рабочих и служащих в промышленных предприятиях, устанавливал обязанность нанимателей возмещать работникам ущерб, причиненный увечьем, приведшим к утрате трудоспособности более чем на три дня. В случае смерти работника компенсация выплачивалась членам его семьи. Предприниматели обязаны были оказывать получившим увечье рабочим бесплатную медицинскую помощь или возмещать расходы на лечение.

    Отметим, что Закон не распространялся на строительство и сельское хозяйство и не предусматривал возмещение работникам в случае профессиональных заболеваний, хотя временные правила, изданные для казенных горных заводов и рудников, предусматривали возмещение и в связи с утратой трудоспособности из-за профессионального заболевания.

    Владелец предприятия освобождался от обязанности вознаграждать рабочих и членов их семей, если мог доказать, что причиной несчастного случая были злой умысел самого потерпевшего или грубая неосторожность его, не оправдываемая условиями и обстановкой производства работ. Как мы видим, в числе обстоятельств, освобождавших предпринимателя от ответственности, отсутствовала непреодолимая сила. Эта норма была весьма выгодна для работников.        

    Обязанность возмещения вреда предпринимателем оставалась и тогда, когда работы, вызвавшие несчастный случай, были сданы в подряд третьему лицу. Сдачей в подряд не считался заказ, данный другому самостоятельному предприятию.

    Предшествовавшее несчастному случаю соглашение между рабочим и владельцем предприятия об ограничении права на возмещение и его размеров признавалось недействительным,

    Возмещение потерпевшим производилось в виде пособий и пенсий. Пособия назначались со дня несчастного случая по день восстановления трудоспособности или признания утраты ее постоянной в размере половины действительного заработка потерпевшего. Пенсии назначались в случаях постоянной утраты трудоспособности: при полной ее утрате — в размере двух третей годовой заработной платы потерпевшего, а при неполной утрате трудоспособности — в уменьшенном размере, в определенной доле от полной пенсии соответственно степени потери трудоспособности потерпевшего.

    Выдача пенсии производилась со дня прекращения выдачи пособия. В случаях, когда размер пенсии был больше размера пособия, потерпевшие сверх пенсии получали единовременно разницу между пенсией и пособием за все время со дня несчастного случая до дня прекращения выплаты пособия.

    Независимо от выплаты пособий (пенсии) владелец предприятия (если потерпевший не пользовался его бесплатной врачебной помощью) обязан был возместить потерпевшему расходы на лечение вплоть до излечения или до прекращения лечения. Возмещение это определялось по расчету платы, взимаемой в больницах (казенных, городских, местных).

    В случае смерти потерпевшего владелец предприятия был обязан выдать пособие на погребение (на похороны взрослого работника — 30 руб., а на похороны малолетнего — 15 руб.).

    Членам семьи погибшего работника были установлены в следующих размерах:

    •             вдове — в размере одной трети годового содержания умершего рабочего пожизненно;

    •             детям до достижения ими 15летнего возраста каждому — в размере одной шестой указанной суммы при жизни одного из родителей и одной четверти — круглым сиротам;

    •             родственникам по прямой восходящей линии — пожизненно каждому, братьям и сестрам — круглым сиротам до достижения 15 лет — в размере одной шестой указанной суммы.

    Общая совокупность пенсий, причитавшихся всем членам семьи умершего рабочего, не должна была превышать двух третей его годового заработка. При взаимном согласии сторон пенсия могла быть заменена единовременной выдачей десятикратной пенсии.

    Потерпевшим и членам их семей было предоставлено право входить с владельцами предприятий и членами их семей в соглашение о виде и размерах причитавшегося им возмещения. Предусматривался контроль фабричного инспектора за таким соглашением с тем, чтобы не допустить ущемления интересов работников. Засвидетельствованное инспектором соглашение признавалось равносильным мировой сделке, заключенной в суде. За необращение потерпевшего к инспектору в указанных выше случаях предусматривалась санкция потеря права на возмещение судебных издержек за счет ответчика.

    Для предъявления исков о назначении вознаграждения (возмещения) полагался двухлетний срок, исчисляемый для потерпевшего со дня несчастного случая, а для членов семьи умершего — со дня его смерти. Иски предъявлялись к владельцу предприятия. От усмотрения истца зависело предъявить иск по месту, где произошел несчастный случай, или по месту жительства ответчика или нахождения его конторы (правления предприятия).

    Пособия выплачивались в сроки, установленные в предприятии для выдачи заработной платы. Сроки выдачи пенсий определялись соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения выдача производилась за каждый месяц вперед.

    По заявлению лиц, имевших право на возмещение, владелец предприятия был обязан препроводить на их счет причитавшиеся им платежи по обозначенному в заявлении-адресу в установленные сроки.

    Лица, получающие возмещение, обязаны были дважды в год, в январе и в июле, доставлять владельцу предприятия или лицу, заведующему предприятием, удостоверение о том, что они находятся в живых; в удостоверениях, доставляемых вдовами, кроме того, должно было указываться, что они не вступили в брак.

    Владельцы предприятий, нарушившие свои обязательства по выплате возмещения, должны были уплатить за пропущенные сроки дополнительные суммы в размере 1% в месяц с суммы просроченного платежа.

    В течение трех лет со дня первоначального назначения пенсий или отказа в таком назначении любая из сторон была вправе требовать медицинского переосвидетельствования потерпевшего для определения состояния его трудоспособности в целях изменения присужденной пенсии, а также отказа в ней в соответствии со вновь обнаружившимися обстоятельствами.

    Специальные гарантии выплаты пособий (пенсий) были установлены в случае закрытия предприятия, перехода его по наследству, признания его несостоятельным.

    Владельцы предприятий, застраховавшие своих работников от последствий несчастных случаев в частных страховых компаниях на условиях, не менее благоприятных для потерпевших и членов их семей, чем в установленных правилах, освобождались от обязанностей возмещения потерпевшим. Обязанности эти переносились на указанные компании, к которым потерпевшие должны были предъявлять иски.

    В случаях, не подходивших под действия правил о возмещении вреда, рабочие и служащие и члены их семей могли получить возмещение за причиненные им вред и убытки на основе гражданского законодательства.

    Для судебных исков в связи с возмещением вреда, причиненного работникам на производстве, был предусмотрен 2-летний срок исковой давности.

    Законодательство установило специальные правила, касавшиеся регистрации несчастных случаев на производстве и информации о них полицейских и иных административных властей (составление протокола, затребование медицинского заключения о характере повреждения, обязанность промышленника иметь на предприятии книгу несчастных случаев).

    Законодательство о профессиональных обществах и забастовках

    Профсоюзы в России были впервые легализованы в соответствии с Временными правилами “О профессиональных обществах, учреждаемых для лиц, занятых в торговых и промышленных предприятиях, или для владельцев этих предприятий”. Правила объединяли в единое целое регламентацию положения профсоюзов работников и организаций предпринимателей, которые охватывались общим понятием “профессиональные общества”.

    Согласно этим Правилам профессиональные общества должны были стремиться выявлять и согласовывать экономические интересы, способствовать улучшению условий и производительности труда. В частности, профессиональные общества могли ставить целью: изыскание способов к устранению посредством соглашения или третейского разбирательства недоразумений, возникавших на почве договорных условий между нанимателем и нанявшимися; выяснение размеров заработной платы и других условий труда в различных отраслях промышленности и торговли; выдачу пособий своим членам; устройство касс взаимопомощи, похоронных касс и т. п., библиотек, профессиональных школ, курсов и чтений; доставление своим членам возможности выгодного приобретения предметов первой необходимости и орудий производства; оказание содействия приисканию работы; оказание юридической помощи своим членам.

    Соединение нескольких обществ в союзы воспрещалось, а открытие отделений для определенных местностей или групп членов хотя и разрешалось, но лишь при условии, чтобы эти отделения не имели особого от общества управления. Расширение деятельности за пределы местных организаций не разрешалось, т. е. не допускались объединения местных обществ в областные и национальные союзы. Некоторые категории трудящихся были изъяты из-под действия Правил. Государственные служащие могли образовывать общества только на основании устава, утвержденного начальством.

    Была установлена процедура как образования, так и прекращения деятельности профессиональных обществ. Регистрация этих обществ и утверждение их уставов, которые должны были отвечать определенным требованиям, осуществлялись специально созданными губернскими или городскими по делам об обществах присутствиями, в которых решающую роль играли чиновники Министерства внутренних дел. При регистрации требовалось представить массу сведений об учредителях общества, о районе его действия, о целях его деятельности и пр. Нарушение правил влекло наказание по уголовным законам (заключение в крепость или в тюрьму).

    Вопрос о закрытии профессиональных обществ был передан в руки местной администрации (присутствиям по делам об обществах). Согласно ст. 35 Правил, если деятельность общества угрожала общественной безопасности и спокойствию или принимала явно безнравственное направление, губернатор или градоначальник был вправе, приостановив собственной властью деятельность общества, передать вопрос о закрытии его на разрешение губернского или городского по делам об обществах присутствия. Постановления последнего могли быть обжалованы в Сенат, решение которого было окончательным. Незарегистрированные общества не обладали правоспособностью. Согласно ст. 20 Правил “право заключать договоры, вступать в обязательство, а равно искать и отвечать в суде предоставляется лишь тем обществам, которые зарегистрированы в установленном порядке на основании особого устава”.

    Первой реакцией государства в России, как и в других странах, в которых развивался капитализм, на забастовочное движение рабочих был запрет забастовок и уголовное наказание их участников. Как отмечал Н. Н. Полянский, “законы против стачек... был и изданы у нас раньше, чем русские рабочие стали проводить стачки для организованной борьбы с предпринимателями”. Впервые уголовная ответственность за стачки была установлена в России в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (далее Уложение о наказаниях).

    Статья 1792 указанного Уложения устанавливала наказания за стачки рабочих: для зачинщиков арест от трех недель до трех месяцев, для рядовых участников — от семи дней до трех недель.

    По новой нумерации ст. 1358 уложения о наказаниях была дополнена тремя новыми статьями.

    Статья 13581 карала за прекращение работы на фабрике или заводе по сговору между работниками с целью принуждения хозяев повысить заработную плату или изменить другие условия найма: подстрекателей — тюрьмой от 4 до 8 мес., рядовых участников — от 2 до 4 мес. Участники стачки, прекратившие ее по первому требованию полицейской власти, от наказания освобождались.

    Статья 13582 наказывала участников стачки, причинивших повреждение или уничтожение имуществу предпринимателя: подстрекателей — тюрьмой от 8 мес. до 1 года и 4 мес., остальных участников этих действий — от 4 до 8 мес.

    Статья 13583 применялась против участников стачки, принуждавших других рабочих путем насилия и угроз прекратить работу или не возобновлять ее. Она карала подстрекателей тюрьмой от 8 мес. до одного года, прочих участников — от 4 до 8 мес.

    Практически во многих случаях власти не доводили дело до суда, а в соответствии с Циркуляром Министерства внутренних дел подвергали зачинщиков, а иногда и рядовых участников забастовок административной высылке в отдаленные губернии.

    В 1886 г. были внесены изменения в Устав уголовного судопроизводства. Было предусмотрено, что дела о прекращении работ на предприятиях в связи со стачкой и о насильственных действиях забастовщиков подлежат рассмотрению в окружных судах с участием присяжных заседателей.

    Уголовная ответственность за экономические стачки была отменена лишь под напором революции. Указом императора утвердившим Временные правила 

    “О наказуемости наиболее опасных проявлений в забастовках”, ст. 1358 и 13581 Уложения о наказаниях были отменены, однако сохранили силу ст. 13582 и 13583, предусматривавшие ответственность не за стачки как таковые, а за сопровождавшие их насильственные действия забастовщиков, повреждение имущества предприятий и покушение на свободу труда (угрозы насилия против штрейкбрехеров). Одновременно этот Указ установил уголовные наказания за забастовки в сфере существенных услуг (в правительственных учреждениях, казенных и частных железных дорогах, на почте и телеграфе и на других предприятиях, прекращение деятельности которых угрожает безопасности государства или создает угрозу общественного бедствия). Участникам таких забастовок грозило наказание в виде ареста от 3 недель до 3 месяце?: или заключение в тюрьму на срок от 4 мес. до 1 года и 4 мес. Государственные служащие, участвовавшие в забастовке, лишались права занимать государственные должности.

    Если участники таких забастовок принуждали их с помощью угроз и насилия к прекращению работы, это грозило им тюремным заключением на срок от 4 мес. до 1 года 4 мес.

    Участие в сообществе, направившем свою деятельность к возбуждению забастовок в сфере общественных услуг, каралось заключением в крепости на срок от 1 года 4 мес. до 4 лет с лишением прав состояния. Было предусмотрено, что заработная плата за время забастовки не выплачивается. Государственные служащие, участвовавшие в такой забастовке, лишались права занимать государственные должности.

    Принят Закон о стачках сельскохозяйственных рабочих. Он помимо наказания за принуждение к стачке и за умышленное повреждение имущества забастовщиками ввел особое наказание за призывы к стачке, осуществляемые лицами, не работавшими у владельца имения. Такие подстрекатели подлежали наказанию даже в случае, если стачка не состоялась.

    Временные правила о печати предусматривали, что лица, виновные в призывах в печати к забастовкам, повлекшим повреждение имущества предпринимателей, наказываются заключением в тюрьме на срок от 8 мес. до 1 года и 4 мес.

    После отмены уголовной ответственности за забастовки последние трактовались как нарушение работниками договорных обязательств (неявка на работу без уважительных причин), за которые могли следовать дисциплинарные наказания (штрафы, увольнение).

    Российское законодательство не запрещало локауты, которые рассматривались как своего рода забастовки предпринимателей и были в той же степени законны, как экономические стачки работников.

    Надзор и контроль за соблюдением законодательства о труде и порядка на предприятиях. Фабричная инспекция. Проекты создания промышленного суда

    Надзорные и контрольные функции по применению фабрично-трудового законодательства в Российской империи осуществляли в основном два органа государственной администрации: присутствия по фабричным и горнозаводским делам и фабричная инспекция.

    В состав местных (губернских и городских) присутствий входили губернатор, вице-губернатор, прокурор окружного суда, начальник губернского жандармского управления, окружной фабричный инспектор, представители торгово-промышленных кругов.

    На местные по фабричным и горнозаводским делам присутствия были возложены троякого рода задачи: издание обязательных постановлений о мерах к сохранению жизни, здоровья и нравственности рабочих; контроль над действиями фабричных инспекций (присутствия рассматривали жалобы на распоряжения инспекторов и могли отменить их решения); решение дел по протоколам фабричной инспекции о нарушениях УПТ, совершенных заведующими фабриками и заводами.

    Распоряжения местных присутствий о наложении штрафов на заведующих не подлежали обжалованию при размере штрафа до 100 руб. При больших размерах допускалась жалоба министру финансов, который принимал окончательное решение по соглашению с министром внутренних дел.

    Как мы видим, присутствия по фабричным и горнозаводским делам были административно-судебными органами с довольно широким кругом полномочий.

    Систему государственных административных органов, ведавших вопросами труда, венчало Главное по фабричным и горнозаводским делам присутствие. Оно функционировало в рамках Министерства торговли и промышленности (ранее Министерства финансов) под председательством министра. В его состав входили высшие чиновники Министерства торговли и промышленности, Министерства внутренних дел, Министерства юстиции, Военного министерства, окружные фабричные инспектора (по приглашению председателя), семь представителей от промышленников и два представителя от горнопромышленников.

    На Главное присутствие возлагалось:

    •             издание инструкций и наказов в развитие действующих фабричных законов;

    •             дача разъяснений по запросам губернских присутствий;

    •             обсуждение (по предложению соответствующих министров) различных вопросов, входящих в компетенцию присутствия;

    •             издание общих правил по охране жизни и здоровья рабочих’;

    •             рассмотрение жалоб на решения и постановления местных присутствий и в соответствующих случаях отмена их.

    Постановления Главного присутствия до их исполнения подлежали утверждению министра торговли и промышленности. Обжаловались эти постановления в Правительствующий Сенат.

    Самым важным направлением работы Главного присутствия было издание различного рода правил и инструкций по применению фабрично-трудового законодательства. Акты Главного присутствия составляли значительную часть административной практики, дававшей толкование действовавшим законам. Роль административного толкования законодательства о труде, как уже указывалось, была весьма значительна.

    Органом государственного надзора и контроля в сфере трудовых отношений была Фабричная инспекция, созданная первоначально для осуществления надзора за исполнением Закона об охране труда малолетних, а затем значительно расширившая свои функции и полномочия,

    В законодательстве было определено, что фабричные инспектора:

    1)            разрешают:

    •             выдачу нескольким лицам одной общей расчетной книжки;

    •             открытие фабричных лавок;

    •             выдачи из штрафного капитала;

    •             производство работ с отступлением от правил о продолжительности и распределении рабочего времени;

    2)            утверждают:

    •             таксы для рабочих за пользование от фабрики квартирами, баней, столовыми;

    •             расписания, расценки или таксы товаров, продаваемых из фабричных лавок и лавок потребительских товариществ;

    •             правила внутреннего распорядка;

    •             табели взысканий, налагаемых заведующими на рабочих собственной властью;

    •             правила и формы учета сверхурочных работ;

    3)            свидетельствуют:

    •             общие расценочные ведомости и табели, урочные табели и тарифы, по которым рабочим исчисляется сдельная заработная плата;

    4)            устанавливают:

    •             продолжительность перерывов в работе малолетних.

    Инспектора также имеют попечение о школьном их обучении, дают разъяснения заведующим о мерах по ограждению жизни, здоровья и нравственности рабочих, расследуют несчастные случаи, участвуют в определении возмещения за увечья, нанесенные рабочим в связи с их трудовой деятельностью.

    При свидетельствовании расценок инспектора не ограничивались простым удостоверением действовавших расценок, но даже входили в рассмотрение их содержания по существу. В случае явного несоответствия представленных расценок с существующими на однородных фабриках и возможности нежелательных от того последствий. инспектора возвращали их обратно для исправления и при отказе фабрикантов скорректировать их сообщали об этом местному губернскому начальству.

    О замеченных нарушениях фабричные инспектора составляли протоколы. Эти протоколы были основанием привлечения к ответственности фабрикантов и заведующих предприятиями за нарушение трудового законодательства. Протоколы инспекторов рассматривались присутствиями, мировыми и окружными судьями.

    Особенность функционирования фабричной инспекции в России — ее тесная связь с полицией, которая также считалась органом, осуществляющим надзор за соблюдением фабричного законодательства.

    Специфика деятельности фабричной инспекции в России состояла в том, что она не только следила за исполнением фабричных законов и возбуждала преследование за их нарушение, но и выполняла примирительно-посреднические функции при возникновении трудовых конфликтов. В наказе чинам фабричной инспекции прямо указывалось, что фабричная инспекция обязана принимать меры “к предупреждению споров и недоразумений между фабрикантами и рабочими путем исследования на месте возникающих неудовольствий и миролюбивого соглашения сторон”. Важнейшей задачей фабричной инспекции считалось предупреждение трудовых споров.

    Таким образом, на фабричную инспекцию были возложены посреднические функции в разрешении противоречий между трудом и капиталом, предупреждение трудовых споров.

    Эти функции не были присущи трудовой инспекции западных стран и составляли специфическую особенность российского законодательства.

    Фабричная инспекция была подчинена Министерству финансов, но в определенных сферах находилась в подчинении Министерства внутренних дел со всеми вытекающими отсюда для инспекции последствиями. Тесное взаимодействие фабричной инспекции и полиции определялось, в частности, тем, что полиция в соответствии с законом также осуществляла надзор за соблюдением трудового законодательства.

    Связь фабричной инспекции с полицией и выполнение инспекторами функций по охране “полного порядка и благоустройства” на предприятиях и особенно по предотвращению забастовок вызывали, негативную реакцию демократических и революционных сил. В социал-демократической прессе и публицистике фабричная инспекция именовалась не иначе, как “фабричная полиция”; инспекторов называли “фабричными урядниками”, “фабричными приставами”, был изобретен даже такой термин — “ополицеивание фабричной инспекции”.

    За нарушение законодательства о труде была предусмотрена дисциплинарная, административная и уголовная ответственность как работников, так и фабрикантов и их управляющих. Главным видом наказания были штрафы. Денежные наказания в области труда и трудовых отношений были предусмотрены как в УПТ, так и в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

    О дисциплинарной ответственности работников (штрафы, увольнения, арест за самовольный уход с работы) мы уже писали.

    На фабрикантов и их менеджеров денежные взыскания налагались за расплату с рабочими вместо денег товарами, хлебом, купонами, за неисполнение правил относительно работы малолетних, за непредоставление им возможности посещать народные училища в течение установленного законом времени, за нарушения правил выдачи и ведения расчетных книжек, штрафования рабочих, порядка открытия фабричных лавок, за неисполнение постановлений фабричных присутствий. Штрафы налагались как судебными органами, так и присутствиями по фабричным и горнозаводским делам.

    Уголовная ответственность работников была предусмотрена за участие в забастовках.

    Уголовная ответственность владельцам предприятий и (или) их управляющим грозила за следующие правонарушения:

    •             нарушение норм по охране труда малолетних, подростков и женщин;

    •             нарушение правил относительно выплаты заработной платы со стороны заведующего предприятием, если эти нарушения повлекли за собой волнения рабочих или обнаружены в третий раз;

    •             нарушение правил относительно выплаты заработной платы в третий раз или хотя бы в первый и второй раз, но когда это нарушение вызвало волнения рабочих, сопровождавшиеся нарушением тишины и порядка, или повлекло принятие чрезвычайных мер для подавления беспорядков;

    •             нарушение правил техники безопасности при пользовании паровыми котлами.

    Завершая рассмотрение вопроса об ответственности за нарушение законодательства о труде, необходимо отметить, что ответственность фабрикантов за нарушение трудовых прав работников была не только недостаточно строгой (как правило, небольшие денежные взыскания), но и в ряде случаев отсутствовала вовсе, например, за нарушение правил о максимальной продолжительности рабочего дня, о сверхурочных работах, о воскресном и праздничном отдыхе.

    Трудовые споры в дореволюционной России рассматривались в судах общей юрисдикции (в мировых и окружных судах) по правилам гражданского судопроизводства.

    Обычная судебная процедура (и это, в частности, показал опыт России) плохо приспособлена для рассмотрения и разрешения трудовых споров (бюрократизм судов, длительность и сложность, дороговизна процедуры, слабое знакомство судей со спецификой промышленного производства и трудовых отношений). Это приводило к тому, что работники неохотно обращались в судебные органы. Решения, принятые в низших инстанциях, редко доходили до Сената. Все это делало крайне актуальным учреждение в России (по примеру многих зарубежных стран) специализированных трудовых судов.

    Их введение не раз проектировалось, но многочисленные проекты даже не доходили до законодательных органов. Впервые необходимость и желательность создания в России специализированных судов по трудовым делам (промышленных, или промысловых судов) были обоснованы в докладах. Комиссии из представителей Министерства финансов и Министерства внутренних дел под председательством О. Штакельберга с целью разработки реформы промышленного законодательства.

    Комиссия Штакельберга, опубликовавшая свои предложения, предусмотрела учреждение промышленных судов для разрешения споров и разногласий, возникающих между хозяевами промышленных заведений и рабочими.

    Проект Комиссии предусматривал введение промышленных судов в фабрично-заводских центрах по представлению губернаторов в Министерство финансов и Министерство внутренних дел. Судьями могли стать представители от хозяев и рабочих. Председатель суда избирался, а сам суд объявлялся независимым от местной администрации. В выборах могли участвовать мужчины в возрасте 21 года и старше, если они не были “опорочены по суду или общественному приговору”. Женщины не были вправе непосредственно участвовать в выборах, но свой голос могли передавать родственникам. В состав промышленного суда от рабочих допускались лишь грамотные люди не моложе 35 лет, работавшие в городе не менее пяти лет и имевшие “незапятнанное прошлое”. Выборы предполагалось производить каждые два года.

    Разбирательству промышленного суда должны были подлежать конфликты, связанные со стачками, дисциплинарными штрафами, нарушениями обязательных постановлений, возмещением рабочим за увечье и т. п. Предусматривались две стадии: мировое разбирательство и собственно суд. Для мирового разбирательства при промышленном суде предполагалось создать особый комитет из двух членов (по одному от рабочих и хозяев).

    В последующие десятилетия XIX века вопрос о необходимости учреждения промышленных судов многократно ставился комиссиями, создаваемыми для совершенствования промышленного законодательства, но они ограничивались постановкой вопроса в самом общем плане.

    После революции деятельность государственных органов в данном направлении приобрела более конкретные очертания. Вновь созданное Министерство торговли и промышленности разработало законопроект о промышленных судах и представило его на рассмотрение особого совещания по рабочему вопросу.

    Суть предложений сводилась к следующему. Учреждаются промысловые суды в составе председателя и не менее четырех заседателей. Председатель избирается городскими думами или земскими собраниями и утверждается в должности Сенатом. Одна половина заседателей избирается рабочими из своей среды, другая — предпринимателями. Промысловые суды образуются по ходатайству городских дум, земских собраний и торгово-промышленных организаций постановлением министра торговли и промышленности по согласованию с министром юстиции. Юрисдикция промысловых судов — споры между рабочими и работодателями на почве договора трудового найма.

    Предполагалось, что промысловые суды будут включены в общую судебную систему, а жалобы на их решения будут разбираться съездами мировых судов и судебными палатами.

    Хотя рассмотренные предложения были одобрены особым совещанием с одной лишь поправкой (председателем суда должно являться не лицо, избираемое органами местного самоуправления, а один из мировых судей), законопроект не попал на обсуждение Государственной думы. Все осталось по-прежнему.

    Бессилие царской бюрократии решить вопрос о создании в России автономной трудовой юстиции вызывало резкую критику общественного мнения, причем точки зрения по данному вопросу и профессионалов-юристов, и левых партий, и социал-демократических публицистов совпадали.

    Отсутствие в России судов по трудовым делам рассматривалось в дореволюционной юридической литературе как существенный недостаток правовой системы, ведущий к чрезмерному разрастанию административного толкования законов, административной практики, которая не может обладать авторитетом судебной практики, формирующейся в условиях гласного правосудия и “...не может считаться общепризнанным проводником и толкователем правовых начал наравне с судом. Лишь введение промысловых судов с единой верховной инстанцией, призванной авторитетно разъяснять и разрешать возникающие в этой области сомнения и вопросы, положит начало правильному и широкому освещению своеобразных правовых явлений и касающихся их норм и институтов, составляющих наряду с нормами общего правопорядка, действующее промышленное трудовое право”.

    Доказывая необходимость создания трудового суда, Л. С. Таль указывал, что на судей такого суда “возлагается задача найти  не столько формально законное решение, сколько примиряющее обе стороны разрешение возникшего разногласия. А для этого необходимо, прежде всего, знание внутренней жизни предприятия и правовоззрений данной среды. Судья должен быть в глазах тяжущихся авторитетным сведущим лицом, способным разбираться в таких бытовых и правовых вопросах, касающихся их взаимоотношений, в понимании которых они сами расходятся”.

    Обоснованию необходимости создания промышленных судов, их нужности для рабочих посвятил свою статью “О промышленных судах” В. И. Ленин. Ленин считал, что промышленные суды имеют важное значение для рабочих и могут принести им много пользы. “Они гораздо доступнее для рабочих, чем обыкновенные суды, в них меньше волокиты и бумажности, в них судьи понимают условия фабричной жизни и судят более справедливо, они знакомят рабочих с законами, они приучают рабочих к выборам своих представителей и к участию в государственных делах, они расширяют огласку фабричного быта и рабочего движения, они приучают фабрикантов к приличному обращению с рабочими и к правильным переговорам с рабочими, как с равными людьми”.

    После Февральской революции была сделана еще одна попытка сдвинуть с мертвой точки вопрос о создании трудовых судов. Министерством труда было принято решение разработать проект учреждения промысловых судов для разрешения споров между нанимателями и лицами, отдающими им свой труд по трудовому договору, когда получаемое ими вознаграждение не превышает 6000 руб. в год. Работа над указанным законопроектом была прекращена в связи с падением Временного правительства.



    тема

    документ Загранпаспорт 2019
    документ Задержка зарплаты 2019
    документ Залог 2019
    документ Заработная плата 2019
    документ Затраты 2019



    назад Назад | форум | вверх Вверх

  • Управление финансами
    важное

    Налог на профессиональный доход с 2019 года
    Цены на топливо в 2019 году
    Самые высокооплачиваемые профессии в 2019 году
    Скачок цен на продукты в 2019 году
    Цены на топливо в 2019 году
    Что будет с инвестициями в Российскую экономику в 2019 году
    Новые льготы и выплаты с 2020 года
    Бухгалтерские изменения в 2019 году
    Налоговые изменения в 2019 году
    Изменения для юристов в 2019 году
    Изменения для ИП в 2019 году
    Изменения в трудовом законодательстве в 2019 году
    Возврат налога в 2019 году
    Бизнес-планы в 2019 году
    Отчетность ИП в 2019 году
    Вид на жительство в 2019 году
    Бухгалтерский учет в 2019 году
    Выходное пособие в 2019 году
    Бухгалтерская отчетность в 2019 году
    Изменения в 2019 году
    Бухгалтерский баланс в 2019 году
    Декретный отпуск в 2019 году
    Потребительская корзина в 2019 году
    Брокеру
    Недвижимость


    ©2009-2019 Центр управления финансами. Все материалы представленные на сайте размещены исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Контакты Контакты