Oi?aaeaiea oeiainaie Получите консультацию:
8 (800) 600-76-83

Бесплатный звонок по России

документы

1. Введение продуктовых карточек для малоимущих в 2021 году
2. Как использовать материнский капитал на инвестиции
3. Налоговый вычет по НДФЛ онлайн с 2021 года
4. Упрощенный порядок получения пособия на детей от 3 до 7 лет в 2021 году
5. Выплата пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет по новому в 2021 году
6. Продление льготной ипотеки до 1 июля 2021 года
7. Новая льготная ипотека на частные дома в 2021 году
8. Защита социальных выплат от взысканий в 2021 году
9. Банкротство пенсионной системы неизбежно
10. Выплата пенсионных накоплений тем, кто родился до 1966 года и после
11. Семейный бюджет россиян в 2021 году

О проекте О проекте    Контакты Контакты    Загадки Загадки    Психологические тесты Интересные тесты
папка Главная » Юристу » Международные императивные нормы

Международные императивные нормы

Статью подготовил ведущий корпоративный юрист Шаталов Станислав Карлович. Связаться с автором

Императивные нормы

Вернуться назад на Императивные нормы
Не забываем поделиться:


Отсутствие в прошлом целостности и организованности системы международных правоотношений исключало наличие в международном праве императивных норм в связи с доминированием национальных интересов крупных государств над интересами всего международного сообщества, в результате чего международное право, являясь в большей мере диспозитивным, в качестве господствующего своего принципа пред-усматривало принцип свободы договоров как основание для отступления по взаимному соглашению между субъектами международного права от любой его нормы. Однако наукой последовательно обосновывался довод о наличии в международном праве носящих такой фундаментальный характер категории норм, отступление от которых недопустимо. Несомненно, концепция наличия в праве императивных норм возникла ранее современного международного права, так как была поднята еще в XIX в. такими видными юристами-международниками, как И. Блюнчли и И. Е. Холл, а уже впоследствии развита Д. Анцилотти, А. Фердроссом, Г. И. Тункиным и другими учеными. Некоторые из юристов-международников начала XIX в. указывали, что договор является недействительным, если он противоречит нормам морали или некоторыми основным принципам международного права, поскольку противоречит нормам естественного права.

Первым юристом, ссылавшимся в своих трудах по международному праву на концепцию «jus cogens», является немецкий юрист Ф. фон дер Хейт. Однако одним из ученых, внесшим особо важный вклад в развитие концепции jus cogens, явился А. Фердросс, обращавший внимание на наличие у всего международного сообщества высших интересов, необходимость защиты которых диктует поддержание международного правопорядка. Вместе с тем некоторые ученые начала XX в. все же отрицали существование в международном праве императивных норм. Так, в частности, по мнению Г. Кельзена, в доктрине международного права отсутствуют доказательства наличия императивных норм, подлежащих изменению заключенными договорами. Дж. Шварценбергер в свою очередь утверждал о неизвестности международному праву каких-либо норм jus cogens. В период возникновения концепции jus cogens императивные нормы международного права рассматривались в качестве неконсенсуального источника права, вытекающего из естественного права. Сегодня в научных трудах ряда юристов подчеркивается естественно-правовая основа возникновения императивных норм международного права, в силу чего нормы jus cogens, будучи основаны на естественном праве, в иерархи норм международного права занимают высшее место по сравнению с иными источниками, например, общими принципами права или международными договорами.

Важными вехами в развитии концепции jus cogens явились прошедшая по данной проблематике специальная научная конференция в Лагонисси (Греция), а также включение после соответствующего обсуждения в КМП ООН на Венской конференции по праву международных договоров статей 53 и 64 в Венскую конвенцию о праве международных договоров Особенно важную роль в развитии концепции jus cogens сыграла КМП ООН, включившая в Проект статей о праве международных договоров три проекта статей, регулирующих вопросы jus cogens, в частности статьи 50, 61 и 67, которые с определенными поправками и были приняты в рамках статей 53 и 64 Венской конвенции. Впервые же в рамках КМП ООН концепция jus cogens была упомянута в Третьем докладе Специального докладчика по праву международных договоров Дж. Фитцмориса. За период после закрепления концепции jus cogens в Венской конвенции о праве международных договоров императивным нормам международного права было уделено достаточно большое внимание в доктрине международного права. КМП ООН в своей деятельности неоднократно затрагивала вопросы, связанные с концепцией jus cogens, в частности в комментариях к Проекту статей «Об ответственности государств за международно-противоправные деяния», Докладе исследовательской группы «Фрагментация международного права: трудности, обусловленные диверсификацией и расширением сферы охвата международного права», а также в комментариях к Проекту «Руководящие положения об оговорках к международным договорам». С учетом обстоятельств развития концепции jus cogens КМП ООН было принято решение включить данный вопрос в повестку своей деятельности.

В комментариях к проекту статей «Ответственности государств за международно-противоправные деяния». КМП ООН прямо указала на признание международной практикой, правовой доктриной и судебными актами международных и национальных судебных учреждений концепции императивных норм международного права. В настоящее время среди юристов-международников существуют споры в основном от-носительно теоретических основ концепции jus cogens.

Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. Из закрепленного в ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров определения следует, что норма jus cogens должна быть нормой общего международного права, в систему которого входят создаваемые государствами путем согласования воль всех или прочти всех государств международного сообщества нормы, являющиеся, таким образом, универсальными и общепризнанными нормами международного права. Учитывая изложенное, по смыслу данного в ст. 53 определения норма jus cogens не является партикулярной нормой международного права.
интересное на портале
документ Тест "На сколько вы активны"
документ Тест "Подходит ли Вам ваше место работы"
документ Тест "На сколько важны деньги в Вашей жизни"
документ Тест "Есть ли у вас задатки лидера"
документ Тест "Способны ли Вы решать проблемы"
документ Тест "Для начинающего миллионера"
документ Тест который вас удивит
документ Семейный тест "Какие вы родители"
документ Тест "Определяем свой творческий потенциал"
документ Психологический тест "Вы терпеливый человек?"


Следует особо отметить, что нормы jus cogens являются единственным источником, в отношении которого неприменим общий принцип добровольности принятия на себя государствами международных обязательств. В комментариях к ст. 50 Проекта статей о праве международных договоров. КМП ООН указала на то обстоятельство, что «становится все труднее придерживаться мнения о том, что не существует норм международного права, от выполнения которых государства могли бы освободиться по собственной воле».

Одна из особенностей императивных норм международного права заключается в их создании. При создании нормы jus cogens необходимо наличие дополнительного волеизъявления государств относительного императивности соответствующей нормы, а именно: достижение согласия о большей обязательности принимаемой нормы международного права, которое, как правило, бывает молчаливым. Некоторые ученые считают, что в силу автономности и суверенности каждого государства какие-либо нормы, не предусматривающие согласие на их принятие государством, но обязательные для их исполнения, в международном праве отсутствуют. В качестве контраргумента сторонники противоположного подхода считают процесс признания норм jus cogens проистекающим из обычного международного права, которое постепенно становится обязательным для всех его субъектов.

Одним из основных элементов нормы jus coges согласно данному в Венской конвенции о праве международных договоров определению является признание недопустимости заключения двусторонних или локальных многосторонних договоров, положения которых отступали бы от нормы jus cogens. Любые международно-правовые акты такого характера, положения которых идут вразрез с нормами jus cogens, являются ничтожными ab initio. При этом нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что согласно правовой позиции Европейского суда по делу «Kadi», в случае противоречия Резолюций СБ ООН нормам jus cogens, Суд вправе осуществлять над такими резолюциями юрисдикционный контроль. Следует согласиться с мнением A. С. Исполинова, что указанная позиция ЕСПЧ является неубедительной в связи с неоправданно широким толкованием ЕСПЧ норм jus cogens.

В настоящее время какого-либо международно-правого акта, содержащего определение той или иной нормы в качестве jus cogens, не существует. Некоторые ученые связывают императивный характер норм cogens с закрепленными в Уставе ООН основными принципами международного права, другие — с Нюрбергскими принципами. Ряд юристов-международников считают императивными те нормы международного права, которые закрепляют запрет на применение силы, недопустимость актов геноцида, рабства, пыток, грубых нарушений права народов на самоопределение и расовой дискриминации. В решении по делу «Барселона Трэкшн». Международный суд ООН прямо указал на недопустимость совершения таких нарушений прав человека, как рабство, расовая дискриминация, агрессия и геноцид, которые вызывают «озабоченность всех государств». По мнению П. Маланчука, указанные в данном решении Международного суда ООН нарушения прав человека являются нарушениями императивных норм международного права. Вместе с тем в консультативном заключении «О законности угрозы ядерного оружия или его применения». Международный суд ООН не нашел необходимости разрешения вопроса о возможности квалификации в качестве jus cogens недопустимости нарушения общепризнанных норм международного гуманитарного права.

При составлении текста Конвенции о праве международных договоров было принято решение не включать в положения ст. 53 Конвенции конкретный перечень норм jus cogens ввиду того, что наличие такого перечня могло бы повлечь за собой неправильное отношение к иным нормам международного права и вынудить КМП ООН и Конференцию приступить к работе, которая выходила бы за рамки предостав-ленных им мандатов. В рамках голосования за ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров СССР сделал заявление о том, что императивные нормы включают в себя «прежде всего основные принципы современного международного права, а под ст. 53 подпадают все кабальные и другие подобные неравноправные договоры, заключенные в нарушение принципа суверенного равенства государств». В этой связи интерес представляет решение Большой коллегии суда ЕврАзЭС по делу «О Южном Кузбассе», в котором суд квалифицировал принцип pacta sunt servanda в качестве нормы jus cogens, указав, что любой акт или действие, направленные на ненадлежащее исполнение судебного решения, юридически ничтожны. Как справедливо замечает А. С. Исполинов, правовая позиция Суда ЕврАзЭС во многом обусловлена традиционными и широко распространенными еще со времен советской науки международного права представлениями о когентности всех принципов между-народного права.

Необходимо особо отметить, что данное в Венской Конвенции определение нормы jus cogens сформулировано исключительно для целей данного международного договора и относится только к конвенционному праву международных договоров, но не к международному обычному праву, что обуславливает возможность несовпадения указанного в ст. 53 определения с тем, которое может быть дано норме jus cogens в других областях международного права, и включать или исключать отдельные элементы определения данной нормы в рассматриваемом положении Конвенции. Однако, как отмечает П. Маланчук, указанное в ст. 53 Конвенции определение универсально и в равной степени относится также и к международному обычному праву, что не нашло свое закрепление в положении данной статьи, поскольку целью Венской конвенции является кодификация договорных норм международного права. Данной позиции придерживается также и М. Шоу.

Решения по относительно новым судебным спорам показывают склонность международных судебных учреждений характеризовать правовую природу и содержание некоторых норм международного права, имеющих характер jus cogens. Так, в частности, в решении МС ООН по делу «О вопросах, касающихся обязательства выдавать или осуществлять судебное преследование», суд квалифицировал запрет пыток в качестве составной части обычного международного права и императивной нормы jus cogens. Данный вопрос был проанализирован также Международным Трибуналом по бывшей Югославии в решении по делу «Прокурор против Анто Фурунджиа», в котором Трибунал прямо указал, что «вследствие важности ценностей, которые защищает запрет на применение пыток, этот принцип развился в императивную норму, или jus cogens, а именно норму, занимающую более высокую ступень в иерархии, чем договорное право и даже международное обычное право». В решении по данному делу Трибунал указал, что представляющий собой норму jus cogens запрет пыток распространяется как на межгосударственный, так и на национальный уровни правоотношений, лишая любой законодательный, ад-министративный либо судебный акт, запрещающий пытки, юридической силы, делая его ничтожным. Данный вывод позволил развить в науке современного международного права точку зрения о применении концепции jus cogens в отношении норм национального права. Мнения о возможности вертикального применения концепции jus cogens придерживаются такие ученые, как Эрика де Ветт, А. Тринидад и др. Данная логика была положена в обоснование своей правовой позиции Верховным Судом Аргентины, изложенной им в своем решении об отмене указа президента Менема о помиловании, которым суд признал данный указ незаконным в связи с его противоречием положению о запрете преступлений против человечества, квалифицированном судом в качестве нормы jus cogens.

Вместе с тем итальянским юристом Дж. Спердути было обращено внимание на существование в международном праве норм, рождающих совместные обязательства, нарушение которых является нарушением обязательств против всего международного сообщества. Такого рода обязательства определяются в настоящее время в доктрине международного права обязательствами erga omnes (по лат. «по отношению к каждому/всем). Несмотря на отсутствие в современном международном праве единого подхода к определению правовой природы обязательств erga omnes, на доктринальном уровне все же предпринимаются попытки дать понятие такого рода обязательства. Так, например, Институт международного права в своей резолюции «Обязательства erga omnes в международном праве» 2005 г. определил обязательство erga omnes как «обязательство по общему международному праву, которое то или иное государство несет в каждом данном случае по отношению к международному сообществу, с учетом его общих ценностей и его заботы о соблюдении данного обязательства таким образом, что нарушение этого обязательства позволяет всем государствам принимать меры; или обязательство по многостороннему договору, которое государство-участник договора несет в каждом данном случае по отношению ко всем другим государствам-участникам этого же договора, с учетом их общих ценностей и его заботы о соблюдении, таким образом, что нарушение этого обязательства позволяет всем государствам принимать меры». Как указывает М. Рагации, причиной придания обязательствам erga omnes особых средств правовой защиты является необходимость выполнения данных обязательств всеми в силу их универсальности и наличия у каждого государства интереса в их защите.

По мнению некоторых ученых, основные характеристики норм jus cogens и обязательств erga omnes схожи. Примеры обязательств erga omnes и императивных норм международного права обычно идентичны: запрет на ведение агрессивной во-йны, геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений, основные нормы международного гуманитарного права и прав человека, право народов на самоопределение. Основное отличие правовой природы обязательств erga omnes от носящих характер jus cogens норм международного права заключается в том, что обязательства erga omnes определяются не столько своей нормативной силой, сколько сферой применения соответствующей нормы международного права и вытекающими из этого правовыми последствиями процедурного характера. В своем Докладе о фрагментации международного права КМП ООН прямо указала, что порождающие обязательства erga omnes нормы международного права охватывают международное сообщество в целом, и вне зависимости от заинтересованности того или иного субъекта международного права в конкретном вопросе в случае их нарушения субъект международного права, нарушивший данное обязательство, может быть призван к международной ответственности. Характер erga omnes у того или иного обязательства не свидетельствует о его явной преимущественной силе перед иными нормами международного права, поскольку важность такого рода обязательств не заключается в соответствующем иерархическом превосходстве, которая является одним из критериев для квалификации нормы международного права в качестве jus cogens. Как справедливо отмечает Ян Сайдерман, в силу отсутствия как в доктрине, так и в практике современного международного права конкретных критериев квалификации обязательства в качестве erga omnes, вопрос о нормативном содержании такого рода обязательств до настоящего времени является дискуссионным. Однако бесспорен тот факт, что сама концепция обязательств erga omnes и применимость ее в современном международном праве за последние годы достаточно серьезно укрепилась как в доктрине, так и в практике международного права.

По мнению К. Л. Сазоновой, «концепция обязательств erga omnes, с одной стороны, усиливает категорию jus cogens, а с другой стороны — усложняет ее концептуальное осмысление.
Самое читаемое за неделю

документ Введение ковидных паспортов в 2021 году
документ Должен знать каждый: Сильное повышение штрафов с 2021 года за нарушение ПДД
документ Введение продуктовых карточек для малоимущих в 2021 году
документ Доллар по 100 рублей в 2021 году
документ Новая льготная ипотека на частные дома в 2021 году
документ Продление льготной ипотеки до 1 июля 2021 года
документ 35 банков обанкротятся в 2021 году


Задавайте вопросы нашему консультанту, он ждет вас внизу экрана и всегда онлайн специально для Вас. Не стесняемся, мы работаем совершенно бесплатно!!!

Также оказываем консультации по телефону: 8 (800) 600-76-83, звонок по России бесплатный!

На практике проблема наличия в международном праве обязательств erga omnes была поднята МС ООН в его решении по делу «Барселона Трэкшн», в котором Суд прямо указал, что «следует проводить существенно важное различие между обязательствами государства по отношению к международному сообществу в целом и обязательствами по отношению к другому государству в области дипломатической защиты. По самой своей природе первое касается всех государств. Ввиду важности задействованных прав все государства могут рассматриваться в качестве имеющих правовой интерес в их защите; речь идет об обязательствах erga omnes». Указанная правовая позиция Международного суда ООН, по мнению целого ряда ученых, является его неофициальным мнением (obiter dictum) в связи с отсутствием в решении ссылки на фактическое нарушение обязательства erga omnes.

В отличие от имеющих императивный характер норм международного права обязательства erga omnes характеризуются не столько особой значимостью защищаемого ими интереса, а скорее юридической неделимостью их содержания, поскольку имеют юридическую силу для всех государств, для всего международного сообщества в целом. Если имеющие характер jus cogens нормы международного права отличает их непреложность и ничтожность вступающих с ними в коллизию иных норм международного права, то правовая природа обязательств erga omnes определяется заинтересованностью всего международного сообщества в целом в их соблюдении. Доктринальные дискуссии относительно соотношения норм jus cogens и обязательств erga omnes сфокусированы на схожести категорий, которыми оперирует современная наука международного права при изучении двух указанных концепций в их взаимосвязи. Различие обязательств erga omnes и императивных норм международного права заключается в правовых последствиях, порождаемых ими. Действие императивной нормы предполагает ничтожность противоречащих ей договоров, не допускает никаких оговорок к ней. В то время как правовые последствия обязательств erga omnes предполагают особый механизм призвания к международной ответственности.

Логично предположить, что все государства заинтересованы в соблюдении не допускающих никаких отклонений императивных норм международного права. Таким образом, на наш взгляд, все имеющие характер jus cogens нормы международного права представляют собой обязательства erga omnes. Однако не все обязательства erga omnes представляют собой императивные нормы общего международного права. Из этого следует, что правовая квалификация международного обязательства в качестве erga omnes не лишает юридической силы вступающую с ним коллизию иную норму международного права. Только в случае коллизии с иной нормой международного права обязательство erga omnes, вытекающее из императивной нормы общего международного права, лишит последнюю юридической силы в связи с ее ничтожностью. Как указал МТБЮ в решении по делу «Фурунджи», «хотя только что упомянутый характер erga omnes относится к сфере международного правоприменения (lato sensu), то другой важной особенностью принципа запрета применения пыток является необходимость установления аспектов его взаимосвязи с иерархией норм в международном нормативном порядке».

Отсутствие единых четко определенных иерархических связей между принципами, обязательствами и нормами международного права не означает отсутствие таких связей как таковых, а предполагает их выявление в зависимости от конкретных международных правоотношений, в рамках которых они подлежат соотношению, порождая совершенно определенные правовые последствия. Если правовая квалификация нормы в качестве jus cogens предопределяет «вес» данной нормы, то обязательство erga omnes имеет отношение к ее процедурной «сфере охвата». Норма jus cogens всегда имеет сферу охвата erga omnes, но не каждое обязательство erga omnes имеет такой же «вес», как императивная норма общего международного права.

темы

документ Диспозитивная норма
документ Административные нормы
документ Норма отношений
документ Норма права
документ Уголовные нормы

Получите консультацию: 8 (800) 600-76-83
Звонок по России бесплатный!

Не забываем поделиться:


Загадки

Около 40 млн. человек занимаются ЭТИМ по ночам. Что ЭТО такое?

посмотреть ответ


назад Назад | форум | вверх Вверх

Загадки

Какой процесс Уинстон Черчилль считал самой выгодной инвестицией?

посмотреть ответ
важное

Бесплатная консультация
по телефону ГОРЯЧЕЙ ЛИНИИ:
8 (800) 600-76-83

ежедневно с 6.00 до 21.00
Звонок по России бесплатный!



Новая помощь малому бизнесу
Инструменты импортозамещения в 2022 году
Как перевести предприятие на выпуск продукции для спецоперации

Как бизнесу работать с недружественными лицами в 2022 г

Единый налоговый платеж для бизнеса в 2022 году

Что изменится в работе бухгалтера в 2023 г

Удержание клиентов в кризисной ситуации 2022

Выгодны ли малые закупки для бизнеса в 2022

Как в условиях нынешнего кризиса сохранить команду без потерь для бизнеса

Как будут проверять бизнес в 2023 году

Сможет ли малый и средний бизнес работать в 2023 г. с криптовалютой

Новое в работе с ККТ в 2023 г

Мониторинг конкурентов в 2023 г.




©2009-2023 Центр управления финансами.