Наиболее общее деление права на обширные сферы, изначально в нем заложенные, охватывающие все его отрасли,– это, как пишет С. С. Алексеев, «"глобальное" подразделение любой национальной правовой системы на публичное и частное право». Подобное деление традиционно. Так, римский юрист Ульпиан, выделяя публичное и частное право, под публичным понимал то право, которое обращено к статусу Римского государства, а под частным – право, относящееся к отдельным лицам, служащее выгоде отдельных лиц. Перенося суть этих представлений на современность, можно определить публичное право как совокупность отраслей национального права, отражающих, защищающих государственные, общесоциальные интересы, регулирующих политические, властносиловые отношения в обществе; частное же – как совокупность юридических отраслей, регулирующих взаимоотношения физических и юридических лиц, не облаченных в рамках этих отношений публично-властными полномочиями, с целью обеспечения интересов данных лиц. Надо еще иметь в виду, что в сферу публично-правового регулирования входят властеотношения, основанные на силе реального или потенциального государственного принуждения. Отношения, базирующиеся на силе авторитета, либо находятся вне действия права, либо попадают в сферу частноправового регулирования; они присутствуют и в публично-правовой области, однако самостоятельного правообразующего значения для неё не имеют.
Отрасли публичного и частного права взаимодействуют, проникают друг в друга, но предрасположены к сохранению взаимного «суверенитета». Если в отношениях, регулируемых публичным правом, элемент публичной власти в том или ином виде присутствует непосредственно (они всегда именно властеотношения), то в сфере частного права публичная власть, установив нормативную базу складывающихся здесь отношений, находится за пределами последних, отслеживает их ход со стороны, вмешиваясь в них только при возникновении недопустимых сбоев, конфликтов. В значительной степени нормативное регулирование в этой сфере осуществляется без участия государственных органов и органов местного самоуправления самими участниками названных отношений. Например, так складывается церковное право, право общественных объединений, иные разделы корпоративного права.
Конституционное право лежит в основании не только отраслей публичного, но и частного права, однако все же выступает частью публичного права, призвано упорядочивать и закреплять властносиловые проявления в общественной жизни. Даже при регулировании частных, властно не окрашенных отношений отдельных лиц конституционное право нацелено на защиту общесоциальных интересов. Закрепляемые за гражданами в сфере частной жизни конституционные права и свободы одновременно служат публично-правовыми гарантиями осуществления данных прав и свобод, следовательно, всегда обращены и к государству, как его публичные обязанности, его нормативно-установочные ориентиры.
Таким образом, предмет конституционного права как права публичного – составляют отношения в сфере власти, что отличает предмет конституционного права от предметов отраслей частного права.
Однако каково соотношение конституционного права и иных отраслей публичного права (административного, уголовного, финансового и др.), также упорядочивающих властеотношения?
Предметная специализация конституционного права – упорядочение процесса созидания и функционирования верховной государственной власти, понимаемой как народовластие в формах представительной и непосредственной демократии. Феномен власти присутствует буквально во всех ячейках общества, однако логика социального взаимодействия приводит к складыванию в масштабах всего общества особого вида власти – власти верховной, призванной обеспечить устойчивое управление делами общества, выразить общие интересы всех социальных субъектов, ввести все виды существующих в обществе властеотношений в правовое русло.
Интересно, хотя и не бесспорно, определение верховной власти, предложенное М. Зызыкиным. Под верховной властью он понимал «общественную силу, за которой нация признает право быть высшей, для всех обязательной, объединяющей все групповые и частные интересы. Она является объединительной национальной идеей, воплощающейся в конкретном органе, и призвана регулировать, примирять и согласовывать все частные силы. Юридически она является инстанцией последнего решения, и она не подчинена ничьему суду: такова верховная власть во всех формах правления». Верховная власть выводима из самой себя её отличает осуществление в обществе функции первичного учредительствования или, как пишет М. Зызыкин, право последнего решения. Вряд ли только можно согласиться с тезисом М. Зызыкина о воплощении верховной власти в конкретном органе. Верховная власть, исходящая от народа, материализуется не в каких-то отдельных государственных учреждениях, хотя бы и высших, а в государстве в целом как способе народной самоорганизации в рамках социума.
Государство, следовательно, не сводимо к государственному аппарату и своим политико-территориальным формам; оно вбирает в себя также граждан (подданных) и способы участия последних в государственной жизни.
Между тем не все государственные институты непосредственно связаны с воплощением верховной власти народа.
На решение названной задачи нацелены:
а) институты государственно-территориального устройства и гражданства (подданства), задающие политико-юридические очертания людского состава первичного субъекта власти – народа;
б) компетенция государства и его территориальных частей (субъектов федерации, административно-территориальных единиц), формализующая суверенные права народа и переводящая их в плоскость государственной деятельности;
в) способы непосредственного государственного волеизъявления граждан (выборы, референдумы);
г) государственные органы, получающие власть непосредственно от народа в рамках конституционного процесса, а не от иных государственных органов (законодательные) представительные) учреждения, высшее должностное лицо государства, правительство, судебные органы и прокуратура, уполномоченный по правам человека), Центральный банк, их компетенция и деятельность.
Именно перечисленные институты, причем каждый сообразно своей специфике, обеспечивают осуществление верховной власти, её необходимое и достаточное бытие. Остальные государственные институты формируются в условиях функционирования верховной власти, образуются первичными государственными учреждениями и служат переменными средствами их активности. Таковы неполитические формы исполнительно-распорядительной деятельности, характеризовавшиеся в дореволюционном государствоведении как подчиненное управление, или управительная власть, в отличие от власти верховной.
Подчиненное управление не относится к собственному предмету конституционного права, и функционально-содержательные границы между ним и верховным управлением обусловливают предметную границу между конституционным правом и другими отраслями публичного права. Если, скажем, принятие закона о государственном бюджете входит в сферу верховного управления, то исполнение бюджета относится к области подчиненного управления. Надо обратить внимание и на разный тип властеотношений в сферах верховного и подчиненного управления. Властеотношения, регулируемые административным, финансовым правом, построены на юридическом неравенстве сторон этих отношений, чаще всего возникают в связи с событиями, с односторонним волеизъявлением доминирующей во властеотношениях стороны.
Задавайте вопросы нашему консультанту, он ждет вас внизу экрана и всегда онлайн специально для Вас. Не стесняемся, мы работаем совершенно бесплатно!!!
Также оказываем консультации по телефону: 8 (800) 600-76-83, звонок по России бесплатный!
В совокупности властеотношений, регулируемых конституционным правом, есть отношения и такого типа, однако преобладают иные, стороны которых в рамках данных отношений взаимодействуют на равных (отношения между субъектами федерации, избирателями и избирательными комиссиями, палатами парламента, гражданами, создающими общественные объединения, и органами государственной регистрации, органами исполнительной власти и судебными органами и т. д.) или подчинение которых друг другу строго ограничивается пределами конституционных процедур (отношения президента и правительства, отношения органов исполнительной власти федерации и субъектов федерации).
Правовое воздействие способно менять тип властеотношений, в частности изменять характер связей между их сторонами. Административная зависимость участников властеотношения может быть заменена их юридическим равенством, и тогда само властеотношение начнет строиться не по принципу властиподчинения, а по функциональной специализации его сторон. Отметим, что конституционно-правовые режимы заявительно-регистрационного вступления граждан в отдельные сферы жизни общества (изменение места жительства, выезд из страны и въезд обратно, создание общественных и религиозных объединений и т. п.), вытеснив действовавшие ранее административно-правовые режимы (прописку, разрешительную систему и др.), сменили и тип соответствующих властеотношений. А значит, произошло и изменение границы по предмету между конституционным и административным правом.
Определение границы между верховным и подчиненным управлением требует кроме прочего тщательного анализа действующего конституционного законодательства. Думается, что само по себе закрепление в конституции конкретного государственного института еще не служит достаточным основанием для отнесения его к сфере верховного управления; важен также его конституционный статус в целом, то положение, в которое ставит его конституция по отношению к иным государственным институтам.
С учетом сказанного отнесение к сфере верховного управления, например, Правительства Российской Федерации должно ограничиваться рядом позиций. Это:
а) обязательное функционирование Правительства как государственного учреждения независимо от усмотрения кого-либо;
б) назначение Председателя Правительства с согласия Государственной Думы;
в) наличие политических форм ответственности Правительства;
г) фиксация права Правительства на уход в отставку;
д) конституционно установленные формы участия Правительства в законотворческом процессе.
Правовое упорядочение верховного государственного властвования и управления традиционно характеризовалось как государственно-правовое и служило для выделения государственного права в качестве самостоятельной отрасли, что вполне логично. И сегодня нет смысла отказываться от выделения государственного права, однако не в роли самостоятельной правовой отрасли, а в качестве комплексной составной части конституционного права.
Такое поглощение объективно предопределено как минимум двумя обстоятельствами. Во-первых, становление конституционного законодательства привело к изменению «телесной» оболочки верховной власти. Власть народа получила выражение не просто в государственной воле, а в конституции, вставшей над иными государственными институтами, сковавшей государственную волю юридическими императивами должного. Во-вторых, конституционно-правовое регулирование в силу своей универсальности расширило рамки регламентации верховной власти за счет упорядочения отношений в сфере вхождения разных социальных сил в её поле деятельности. Сфера осуществления верховной власти дополняется сферой борьбы за обладание ею (ее отдельными возможностями). Тот, кто эффективно представлен в первичных государственных институтах, способен лучше проводить в жизнь собственные интересы и активно предлагать обществу свое видение общесоциальных интересов. Поэтому ряд социальных субъектов явно или подпольно ведут борьбу за контроль над парламентом, правительством и тому подобными учреждениями.
Борьба за верховную власть идет по нескольким направлениям:
• Во-первых, это деятельность по овладению рычагами государственной власти: получение депутатских мандатов; проведение своего кандидата на должность президента и т. д.
• Во-вторых, оказание внешнего давления на государственные учреждения. Названное направление особенно важно для сил, не имеющих нужного представительства в структурах власти.
• В-третьих, оказание давления на политических конкурентов.
• В-четвертых, воздействие на сознание масс, предполагающее широкое использование средств массовой информации.
Действенное участие на всех выделенных направлениях невозможно без обладания важными финансово-экономическими рычагами. Совокупная деятельность множества социальных субъектов на всех выделенных направлениях, интегрируемая верховной государственной властью и процессом формирования целевой программы общества, становится основой для выделения политической системы (политической организации) общества.
Рамками не государства, а политической системы, включающей в себя государство в качестве своего ядра, очерчивается, следовательно, настоящее поле формирования и функционирования верховной государственной власти. Отсюда, во-первых, правовая институализация политической системы – задача именно конституционно-правового регулирования; во-вторых, государственное право, не выходящее за пределы регулирования государственных институтов и не упорядочивающее статуса негосударственных субъектов политической системы там, где последние не соприкасаются с государственными учреждениями и не участвуют непосредственно в отправлении государственных функций, оказывается частью конституционного права.
Конечно, отдельные стороны деятельности субъектов политической системы, как и учреждений верховной власти, регулируются нормами административного, финансового, гражданского и другого законодательства, ибо их активность обеспечивает решение множества разнообразных вопросов. Однако регламентация принципиального статуса субъектов политической системы (их организационно-правовые формы, права, обязанности в сфере общественно-политической жизни, способы образования, преобразования, упразднения, деятельности) относится к предмету конституционного права.
И еще одно важное соображение. В рамках собственного предмета конституционное право не только прибегает к общерегулятивным средствам, но и использует практически весь арсенал приемов и способов детализированного правового регулирования, не передоверяя эту задачу другим отраслям права. Здесь и конкретизация по субъектам, объектам, содержанию запретов, обязываний, дозволений, и оснащение материальных норм оживляющими их процессуальными нормами, и введение мер самостоятельной конституционной ответственности, и установление юридически значимых сроков, документальных форм и т. д. Поэтому резко расширяется набор источников конституционного права, который не ограничивается только актами конституционного законодательства.
В советские времена у телефонисток на коммутаторе висел лозунг, из которого следовало, что они все ратуют за свободные сексуальные отношения. Что это был за лозунг?
На край стола поставили жестяную банку, плотно закрытую крышкой, так, что 2/3 банки свисало со стола. Через некоторое время банка упала. Что было в банке?
Статью подготовил ведущий корпоративный юрист Шаталов Станислав Карлович. 
