Управление финансами

документы

1. Компенсации приобретателям жилья 2020 г.
2. Выплаты на детей до 3 лет с 2020 года
3. Льготы на имущество для многодетных семей в 2020 г.
4. Повышение пенсий сверх прожиточного минимума с 2020 года
5. Защита социальных выплат от взысканий в 2020 году
6. Увеличение социальной поддержки семей с 2020 года
7. Компенсация ипотеки многодетным семьям в 2020 г.
8. Ипотечные каникулы с 2020 года
9. Новое в пенсионном законодательстве в 2020 году
10. Продление дачной амнистии в 2020 году


Управление финансами
Психологические тесты Интересные тесты   Недвижимость Недвижимость
папка Главная » Юристу » Информация в оперативно-розыскном процессе и способы ее добывания

Информация в оперативно-розыскном процессе и способы ее добывания

Информация в оперативно-розыскном процессе и способы ее добывания

Для удобства изучения материала статью разбиваем на темы:



  • Специфика законодательного закрепления правового статуса оперативно-розыскной информации
  • Сущность оперативно-процессуальной информации и ее основные признаки
  • Соотношение оперативно-розыскной информации и доказательств в уголовном судопроизводстве
  • Организационно-правовые меры, благоприятствующие доступу оперативно-розыскной информации в уголовный процесс

    Специфика законодательного закрепления правового статуса оперативно-розыскной информации

    Анализируя тексты Федерального закона об ОРД, оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, законодательных актов других зарубежных стран, посвященных правовому регулированию оперативной деятельности криминальной полиции (полиции), оперативной работы иных государственных органов, осуществляющих разведывательно-поисковую работу в криминальной среде, можно увидеть, что в них есть нормы, касающиеся оперативно-розыскной информации. Особенность этих положений в том, что они определяют правовое значение оперативно-розыскной информации как в косвенной, так и в прямой форме.

    Первый вариант предполагает упоминание об оперативно-розыскной информации в связи с различными аспектами ОРД. Например, при формировании законодателем задач ОРД, порядка проведения различных оперативно-розыскных мероприятий и т. п.

    Второй же вариант внешне оформлен, как правило, специальной статей оперативно-розыскного закона. Этот подход характерен для законодательного регулирования ОРД в странах СНГ и Балтии. Подобного рода статья нередко обозначается словосочетанием, указывающим на правовое значение оперативно-розыскной информации для разрешения задач по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию противоправных деяний, обнаружения разыскиваемых лиц.

    Нормы оперативно-розыскных законов, определяющие статус оперативно-розыскной информации в косвенной форме. Упоминание об оперативно-розыскной информации можно увидеть уже в начальных статьях законодательных актов, регламентирующих ОРД в странах СНГ и Балтии. Так, в ст. 1 Закона Литвы «Об оперативной деятельности» указывается на его назначение в определении направлений оперативной деятельности и регламентации полномочий для использования средств и методов проникающего характера при сборе информации в сфере и инфраструктуре государственных и уголовных преступлений. В свою очередь, в ст. 1 Закона Украины об ОРД отмечается, что задача оперативно-розыскной деятельности — поиск и фиксация фактических данных о противоправной деятельности отдельных лиц и групп, разведывательно-подрывной деятельности спецслужб иностранных государств и организаций.

    Практически все оперативно-розыскные законы стран СНГ и Балтии ориентируют государственные органы — субъекты ОРД, во-первых, на поиск (выявление) криминальной информации. Во-вторых, на обслуживание сведений (данных), необходимых для обеспечения безопасности общества и государства. При этом в законах Латвии и Литвы, регламентирующих в этих республиках оперативную деятельность, называются виды этой информации: политическая, социальная, военная, экономическая, научная, техническая, а также криминальная информация, указывающая на различные проявления преступности и сопутствующие ей явления. Речь идет о сведениях, касающихся проституции, наркомании, бродяжничества, незаконных доходов, а также данных об активных действиях объектов ОРД по подготовке преступлений, об уже совершенных противоправных деяниях, о внедрении членов преступных структур в правоохранительные органы.

    Законодатель в иных странах также ориентирует соответствующие оперативно-розыскные ведомства на сбор аналогичных данных.

    Законодательные акты, регламентирующие ОРД в странах СНГ и Балтии, имеют по своей структуре главы (разделы), посвященные проведению оперативно-розыскных мероприятий (методов, действий, форм ОРД). В статьях и нормах этих глав (разделов) имеются и нормы, посвященные статусу и правовому содержанию оперативно-розыскной информации, добываемой при помощи оперативно-розыскных мероприятий.

    С точки зрения законодательные акты стран СНГ и Балтии разделяются на 2 группы. Во-первых, это те законы, где статус оперативно-розыскной информации, которую можно добыть с помощью оперативно-розыскных мероприятий, упоминается в статьях, где оговариваются основания и условия их осуществления.

    Во-вторых, это Закон об оперативной деятельности Латвии, где правовое значение оперативно-розыскной информации упоминается в статьях, посвященных определенным оперативно-розыскных мероприятиям.

    Следует подчеркнуть, что упоминая об оперативно-розыскных данных, применительно к определению видов и особенностей оперативно-розыскных мероприятий, законодатель, как правило, не преследует целью определение правового статуса оперативно-розыскной информации.

    Иную картину мы наблюдаем в статьях оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, посвященных основаниям проведения и прекращения оперативно-розыскных мероприятий.

    Во-первых, законодатель на Украине и в Казахстане четко обозначает такую категорию оперативно-розыскной информации, как разведывательная. Для ее получения и устанавливается специальное основание проведения ОРМ.

    Во-вторых, это оперативно-розыскная информация, отличительным признаком которой является ее относительная достоверность о причастности отдельных лиц к подготовке и совершению преступлений, уклоняющихся от следствия и суда, бежавших из пенитенциарных учреждений, а также о фактах латентных преступлений.

    В-третьих, это данные, являющиеся в силу своего правового положения основанием для осуществления как оперативно-розыскных мероприятий, так и следственных действий. Речь идет об оперативно-розыскном сопровождении имеющегося в наличии возбужденного уголовного дела. Подобного рода данные в законодательных актах, регламентирующих ОРД в странах СНГ и Балтии, всегда упоминаются в связи с различными уголовно-процессуальными документами (наличие возбужденного уголовного дела, поручения следователя, органа дознания, указания прокурора, определение суда).

    В-четвертых, в статьях анализируемых законодательных актов, посвященных основаниям проведения оперативно-розыскных мероприятий, содержится указание и на информацию профилактического характера, собирать которую законодатель предписывает в тех ситуациях, когда определенные граждане претендуют на определенный род занятий, допуск к которому требует составления прогноза их проведения.

    В-пятых, законодательные акты стран СНГ и Балтии в анализируемых статьях указывают на то, что оперативно-розыскная информация может не изменять своего статуса, то есть не трансформироваться в данные уголовно-процессуального, административно-правового характера. Речь идет о ситуациях, указывающих на объективную невозможность решения задач ОРД.

    Таким образом, косвенно на правовой статус оперативно-розыскной информации указывают три группы норм оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии. Во-первых, это положения, определяющие задачи и обязанности органов, осуществляющих ОРД. Во-вторых, нормы, регламентирующие виды и правовое содержание оперативно-розыскных мероприятий. В-третьих, положения, оговаривающие основания и условия проведения оперативно-розыскных мероприятий.



    Проанализируем, во-вторых, нормы оперативно-розыскных законов, непосредственно (т. е. в прямой форме) определяющие статус оперативно-розыскной информации.

    Конституция оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии предусматривает статью, в которой зафиксированы различные варианты использования результатов ОРД. Следует отметить, что в специальной литературе  в этом качестве понимаются данные стратегического и тактического характера. Первые собираются в течение длительного времени и представляют собой сведения о видах преступлений и правонарушений на обслуживаемой территории и объектах на данный момент и вероятных изменениях в этой области. Анализ подобного рода стратегической информации позволяет определять тенденции в противозаконной деятельности и т. п. Вторая категория оперативно-розыскной информации — данные тактического характера. Они указывают на конкретных лиц, преступные сообщества, факты, подлежащие изучению и проверке и т. п.

    Вышеназванные виды использования результатов ОРД побудили законодателя зафиксировать на законодательном уровне и различные варианты ее использования.

    Во-первых, правовая природа оперативно-розыскной информации указывает на необходимость ее использования только в сфере ОРД для осуществления оперативно-розыскных мероприятий. Это вполне закономерно, так как содержание результатов ОРД может указывать на потребность в дополнительной. Поэтому законодатель, например, в Литве, Латвии соответственно предусмотрел стадии оперативно-розыскного процесса.

    Аналогичный подход прослеживается, например, и в США, где Инструкции Генерального атторнея, регламентирующие ОРД ФБР, предусматривают различные виды оперативных расследований.

    Во-вторых, оперативно-розыскная информация тактического характера может быть использована и для привлечения объектов ОРД к ответственности, адекватной содеянному. В этом случае законодатель предусматривает целый ряд возможностей для применения оперативно-розыскных данных в уголовном процессе. Так, законодатель предусмотрел, что результаты ОРД могут быть использованы для пресечения преступлений. Это означает, что сотрудники оперативных подразделений могут использовать отдельные ОРМ (проверочная закупка, оперативный эксперимент, контролируемая поставка) либо полномочия в соответствии с законом, определяющим их статус, для захвата объектов ОРД с поличным в момент совершения преступления. В это случае они по решению руководителя оперативного подразделения — органа дознания вправе возбудить уголовное дело, произвести неотложные следственные действия, а затем передать дело следователю.

    Учитывая то обстоятельство, что руководитель оперативного подразделения пользуется полномочиями органа дознания, результаты оперативного производства, позволившие оперативным работникам непосредственно обнаружить признаки преступления, делают правомочным его решение о возбуждении уголовного дела, исходя из этого основания. При этом осуществление оперативно-розыскного производства по делу оперативного учета не является обязательным условием рассматриваемого варианта использования результатов ОРД. Возбуждение уголовного дела возможно и на основе результатов криминальной разведки, когда непосредственно обнаруженные признаки преступления подтверждаются фактическими данными, охватывающими предмет доказывания, и в наличии имеются источники доказательств.

    Помимо указанного существует и иной вариант использования результатов ОРД в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела. Речь идет о том, что результаты ОРД, указывающие на достаточные данные о наличии признаков преступления, подтвержденные проверочными оперативно-розыскными мероприятиями, могут представляться для ознакомления, как правило, следователю с тем, чтобы именно он принял решение о возбуждении уголовного дела. Характерной в этом плане является норма, предусмотренная ч. IV ст. 24 Закона об оперативной деятельности Латвии, согласно которой в подобного рода ситуации со всей полученной в процессе оперативной деятельности информацией должно быть ознакомлено лицо, руководящее ходом уголовного процесса. Это правило действует и в том случае, когда осуществляется оперативно-розыскное сопровождение оперативного следствия по возбужденному уголовному делу.

    В последнем случае речь идет о таких направлениях использования результатов ОРД как:

    а)            оперативно-розыскное обеспечение следственных действий, в том числе в интересах доказывания по уголовным делам;

    б)           оперативно-розыскное обеспечение отдельных судебных действий в интересах справедливого разбирательства дела в суде на различных его этапах, прежде всего на этапе судебного следствия.

    Результаты ОРД, представляемые органам предварительного следствия в интересах доказывания по уголовному делу или для использования в процессе судебного следствия, должны быть надлежащим образом оформлены. Это объясняется тем, что доказательства по уголовному делу в соответствии со ст. 69 УПК РСФСР устанавливаются и иными документами. Поэтому результаты оперативно-розыскных мероприятий и особенно тех из них, которые ограничивают конституционные права и свободы граждан, должны быть оформлены в соответствии с процедурой, которую устанавливает Федеральный закон об ОРД и ведомственные нормативные акты по организации и тактике ОРД.

    Следует отметить, что данному аспекту в оперативно-розыскных законах, например, Литвы и Молдовы, уделяется особое внимание. Наиболее характерным в этом плане является закон об оперативной деятельности Литвы, где конкретно оговариваются условия, при наличии которых объект ОРД вправе обжаловать и отрицать показания, полученные в результате оперативной деятельности.

    Аналогичный подход к решению этого вопроса наблюдается и в законодательстве США, где указывается, что последующее использование результатов прослушивания в качестве судебного доказательства допустимо, если:

    -              по окончании срока действия постановления судьи подлинник звукозаписи переговоров должен быть предоставлен в распоряжение выдавшего постановление судьи (по указанию судьи звукозапись опечатывается и хранится в указанном им месте в течение не менее 10 лет; ее уничтожение производится по распоряжению судьи);

    -              установлено, что были соблюдены установленные законом процессуальные условия;

    -              в распоряжение сторон были предоставлены копии ходатайства и соответствующего постановления не менее чем за 10 дней до начала судебного разбирательства. Возможно и исключение из этого правила, во-первых, если судья установит, что предоставить сторонам копии указанных документов за 10 дней до начала процесса не было практической возможности, и что возникшая задержка не нанесет сторонам в процессе существенного ущерба. Во-вторых, отступление от данного правила допускается, если какая-либо из сторон осуществит свое право подать судье просьбу о неразглашении результатов подслушивания или об исключении из материалов дела добытых таким путем доказательств.

    В качестве обоснования такой просьбы зафиксированы следующие обстоятельства: проведение прослушивания было незаконным; документы, на основании которых прослушивание было проведено, недостаточно обоснованы; электронное прослушивание проводилось не в соответствии с теми условиями, которые были указаны в судебном постановлении. Такого характера просьба стороны в процессе должна быть подана до начала судебного рассмотрения. В свою очередь на решение судьи может быть подана апелляционная жалоба в обычном судебном порядке.

    Особо следует подчеркнуть, что закон, который фиксирует вышеприведенные нормы, устанавливает и контроль за исполнением разрешений на прослушивание. Он предполагает направление в специальные инстанции соответствующих отчетов.

    Вышеприведенные положения свидетельствуют о том, что законодатели России и стран СНГ и Балтии стремились привести законодательное регулирование ОРД в соответствии с международными стандартами.

    В качестве одного из вариантов использования оперативно-розыскной информации возможно предоставление оперативными подразделениями результатов ОРД следователю, прокурору и в суд. Оно заключается в направлении указанным органам предварительного следствия официального письма, указывающего, что в процессе производства по материалам ОРД получены и подтверждены фактические данные о признаках конкретных преступлений. К такому письму, подписанному руководителем соответствующего подразделения, могут прилагаться материалы видео и аудиозаписей, кино и фотосъемок, а также материалы, полученные с применением других технических средств, и иные документы, составленные при проведении ОРД.

    В этих случаях, следователь, как правило, осматривает представленные материалы, выясняет достоверность информации об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, и решает вопрос о приобщении к нему соответствующих материалов и документов в качестве доказательства.

    Сложной для разрешения данного вопроса является необходимость сохранения в тайне непосредственного источника информации и конкретных обстоятельств ее получения. По этому поводу в Федеральном законе «О борьбе с организованной преступностью» указывается, что подлинность соответствующих результатов ОРД могло бы подтверждать должностное лицо, руководящее оперативно-розыскной деятельностью в соответствующем специализированном подразделении по борьбе с организованной преступностью, из которого направлены оперативно-розыскные материалы. По мотивированному постановлению прокурора или определению суда такое должностное лицо могло бы допрашиваться в качестве свидетеля. В свою очередь, в том документе предполагалось установить правило, обеспечивающее конфиденциальность допроса. Так, если прокурор или суд признают необходимым допрос лица, являющегося непосредственным источником информации, то такое лицо должно было допрашиваться только с его письменного согласия. При этом суд, прокурор, специализированное подразделение по борьбе с организованной преступностью, осуществляющее оперативно-розыскную деятельность, должны были принимать меры по сохранению анонимности сведений об указанном лице, включая необходимые меры по изменению его внешности и голоса.

    В случае, если дача показаний потерпевшим или свидетелем может поставить под угрозу жизнь, здоровье, имущество его самого, членов его семьи и иных близких родственников, то предполагалось допустить видео и аудиозапись его показаний, дачу показаний под псевдонимом и с изменением внешности, голоса, а также использование других приемов. Такая видео и аудиозапись должна была удостоверяться прокурором, осуществляющим надзор за законностью предварительного расследования, и представляться в суд в опечатанном виде вместе с другими материалами дела. Наряду с этим, предполагалось установить правило, согласно которому при вынесении судом определения о необходимости явки в суд потерпевшего или свидетеля для дачи показаний, это лицо могло допрашиваться с обеспечением его анонимности. При этом должны быть созданы условия, исключающие возможность установления личности потерпевшего или свидетеля, но позволяющие подсудимому и его защитнику задавать вопросы и получать ответы. Кроме того, вопросы подсудимого, защитника, других участников уголовного судопроизводства, направленные на установление личности свидетеля, потерпевшего, специалиста, эксперта, понятых могли отводиться судом в случаях, позволяющих идентифицировать личность указанных участников процесса.

    Учитывая то обстоятельство, что Президент РФ не подписал Федеральный закон «О борьбе с организованной преступностью», эти положения целесообразно учесть при подготовке проекта нового УПК РФ.

    Результаты ОРД могут использоваться для подготовки и осуществления следственных и судебных действий. В этом случае речь идет об оптимизации криминалистической тактики различных следственных (судебных) действий, осуществление которых порой невозможно или крайне затруднительно без присутствия оперативно-розыскной информации.

    В ряде случаев результаты ОРД не только качественно улучшают тактику следственных действий, но и указывает, какие именно из них и в отношении кого следует проводить. Единственным условием использования результатов ОРД в этих целях является соблюдение конспирации.

    Результаты ОРД, согласно ч. IV ст. 11 Федерального закона об ОРД, в виде полученной информации могут использоваться и в профилактических целях. Следует отметить, что законодатель в этом случае конкретизировал это направление использования результатов ОРД применительно к такой категории ее объектов, чьи личностные данные и поведение подлежат оценке на предмет их допуска к определенного рода информации или видов деятельности.

    В отличие от Федерального закона об ОРД, законодательные акты, регламентирующие эту деятельность в странах СНГ и Балтии, помимо закрепления этого положения в общем виде содержат ряд конкретных норм по данному вопросу. Например, на Украине допускается использование результатов ОРД для информирования государственных органов в соответствии с их компетенцией. Аналогичная норма имеется и в законе об оперативной деятельности Латвии.

    Следует отметить, что результаты ОРД согласно оперативно-розыскному закону Украины могут использоваться не только для предотвращения, пресечения и расследования преступлений, но и разведывательно-подрывных посягательств против Украины. В этой же республике считается, что самостоятельным направлением использования результатов ОРД является взаимное информирование подразделений, уполномоченных осуществлять ОРД, а также информирование этими оперативными службами других правоохранительных органов.

    Вышеприведенный анализ других правовых норм оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, прямо или косвенно определяющих правовой статус и варианты использования результатов ОРД показывает, что законодатель в ряде стран может последовательно выдерживать линию на признание оперативно-розыскной информации с точки зрения ее характера:

    а)            разведывательной (первичной, «сырой» и т. п.), то есть создающей предпосылки для начального этапа оперативно-розыскного производства в виде предварительной оперативной проверки;

    б)           фактическими данными, являющимися основанием для производства по оперативным делам, заводимым оперативными подразделениями органов, осуществляющих ОРД, в отношении лиц, обоснованию подозреваемых, как правило, в профессиональной противоправной деятельности для обеспечения их привлечения к ответственности, адекватной содеянному;

    в)            фактическими данными, обусловливающими необходимость выявления лиц, совершивших преступление, однако оставшихся неизвестными для органов правосудия, возбудившим по данному факту уголовные дела;

    г)            фактическими данными, не в полной мере проясняющими обстоятельство по возбужденному уголовному делу в отношении конкретных лиц;

    д)           фактическими данными, подтверждающими намерение конкретного лица работать в определенном качестве в той или иной социальной сфере, где существуют конкретные ограничения, предусмотренные соответствующим законодательством.

    Вместе с тем законодатель может предвзято относиться к такой категории оперативно-розыскной информации как разведывательная. Поэтому в оперативно-розыскном законе вообще отсутствует упоминание о ней. О ее существовании и правовой природе можно лишь догадываться, анализируя нормы, посвященные задачам ОРД, обязанностям органов, осуществляющих ОРД, видам оперативно-розыскных мероприятий.

    Резюмируя сказанное по поводу определения в законодательных актах, регламентирующих ОРД, правового статуса оперативно-розыскной информации, вариантов ее использования, необходимо также отметить, что здесь важно избежать крайних взглядов по этому вопросу. Они могут проявиться в двух формах. Во-первых, это искажение правового значения результатов ОРД. Речь идет о различного рода некорректных формулировках, когда законодатель, например, подчеркивает, что результаты оперативного исследования образцов не могут быть использованы в качестве процессуальных доказательств (часть третья ст. 12 Закона Латвии об оперативной деятельности). В то же время в иной статье этого оперативно-розыскного закона законодатель указывает, что результаты ОРД могут быть использованы в качестве доказательств после их проверки в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством (ч. 1 ст. 24 Закона Латвии об оперативной деятельности).

    Другая форма радикализма в определении правового статуса оперативно-розыскной информации связана с отождествлением ее с такой правовой категорией как доказательства. Последняя — составной элемент иных чем ОРД правовых функций в виде уголовного, административного процесса и обозначает фактические данные, играющие роль бесспорных аргументов, подтверждающих вину граждан, привлекаемых к уголовной или административной ответственности в совершении противоправных деяний.

    Так, отдельные юристы оспаривают ту модель оперативно-розыскного закона, которая используется для законодательного регулирования ОРД в странах СНГ и Балтии, и полагают, что результаты ОРД — это оперативные доказательства. В частности, авторы комментария Закона РФ об ОРД стремятся убедить читателей, которым адресован данный комментарий, в том, что предназначение оперативно-розыскных мероприятий состоит в собирании оперативных доказательств. Здесь категорически утверждается, что оперативно-розыскные действия, предусмотренные ч. 2 ст. 6 Закона РФ об ОРД направлены на обнаружение оперативно значимых сведений — оперативных доказательств и их фиксацию в соответствующих оперативно-служебных документах.

    В связи с этим возникает вопрос о том, правомерна ли такая точка зрения. Тем более, что законодатель ни в Законе об ОРД в РФ, ни в Федеральном законе об ОРД, ни в законодательных актах, определяющих нормативно-правовой статус субъектов ОРД, термин «доказательство» применительно к результатам ОРД не использует.

    Попытка ввести эту правовую категорию в обиход ОРД принадлежит А. Ю. Шумилову, который в пояснительной записке к проектам законов РСФСР «Основы оперативного законодательства РСФСР» и «Федеральный оперативный кодекс РСФСР» отмечает, что: «при составлении указанных законопроектов учтены традиции кодификации уголовно-процессуального законодательства». И это не случайно, потому не хотелось бы, чтобы такие термины, как «доказательство», «доказывание», «меры пресечения» (и др.), насторожили читателя. Мы далеки от мысли механически переносить нормы и институты, присущие уголовно-процессуальному праву, в законодательство об оперативной деятельности. Содержание одноименных понятий здесь, конечно же, свое. Вместе с тем вполне допустимо использовать саму методологию законодательства о деятельности по расследованию преступлений. Естественно, что любая аналогия условна, однако следует помнить об общем: уголовный процесс и оперативная деятельность направлены прежде всего на выявление обстоятельств противоправных действий; и в том и в другом видах государственной деятельности такие обстоятельства должны быть установлены так, как они имели место в действительности; и та, и другая деятельность связана со вторжением в сферу прав и законных интересов частных лиц. Поэтому то и нельзя упрощенно подходить к правовому регулированию оперативной работы, ведь она, по существу, готовит условия для уголовного преследования, для гласного противодействия антигосударственным посягательствам специальных служб и других субъектов.

    Во-первых, ОРД в силу ее правовой природы не свойственны меры пресечения. Для того чтобы оперативные работники могли пресекать противоправные действия объектов ОРД, последняя основывается на принципе сочетания гласных и негласных начал. Его реализация предполагает предоставление сотрудникам органов, осуществляющих ОРД, уголовно-процессуальных и административно-правовых полномочий.

    Во-вторых, термины «доказательства», «доказывание» своего, т. е. оперативно-розыскного содержания в анализируемых законопроектах не имеют. В наличии копирование текста одноименных норм уголовно-процессуального кодекса с определенной терминологической корректировкой. Здесь нарушаются правила, касающиеся языка закона. Ведь юридический термин — это слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве по той причине, что оно является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл и отличается смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью.

    Действительно, результаты ОРД — оперативно значимые сведения. Однако это не только «оперативные доказательства», т. е. фактические данные в виде источника доказательства (уголовно-процессуального).

    Оперативно-розыскная информация, зафиксированная в оперативно-розыскных законах в виде такого термина как «результаты ОРД» отражает обобщенное наименование таких оперативно-розыскных понятий, имеющих точный и определенный смысл в виде:

    а)            первичных (ранее неизвестных) сведений, имеющих только отдельные признаки преступлений; указывающих на лиц и факты, представляющие оперативный интерес;

    б)           фактических данных, представляющих оперативный интерес для документирования действий проверяемых лиц объектов ОРД. Речь идет об осуществлении оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и закреплению оперативно-розыскной информации в интересах обеспечения процесса доказывания по уголовному делу. Игнорирование вышеуказанных правил моделирования законодательных актов А. Ю. Шумиловым, повлекло за собой ряд ошибок, имеющихся в текстах вышеуказанных законопроектов, а также в проекте уголовно-розыскного кодекса РФ. Их типовой характер в отождествлении ключевых элементов различных функций уголовной юстиции, уголовного процесса и ОРД в виде доказательств и фактических данных —  результатов ОРД; доказывание и документирование; признание оперативно-розыскных мероприятий только способами собирания так называемых оперативных доказательств и др. Внешняя форма этих ошибок проявилась в копировании текста соответствующих статей УПК РФ с незначительными поправками в виде определенных терминов. Речь идет об использовании в сочетании с уголовно-процессуальными терминами такого определения, как оперативные (доказательства), оперативное (доказывание) и т. п.

    В-третьих, нельзя согласиться и с тезисом А. Ю. Шумилова о том, что вполне допустимо использовать для моделирования оперативно-розыскного закона методологию законодательства о деятельности по расследованию преступлений. Бесспорно, что и уголовный процесс, и ОРД направлены на выяснение обстоятельств противоправных действий, однако нельзя игнорировать то обстоятельство, что технология такого выяснения различна. При использовании им для моделирования оперативно-розыскного закона методологии уголовно-процессуального законодательства в проектах ФОК РСФСР и УРК РФ законодательного оформления не нашла такая стадия. ОРД, как разведывательная работа (оперативно-аналитический поиск в сфере и инфраструктуре уголовных и государственных преступлений).

    По этому поводу можно высказывать два предположения. Прежде всего автор вышеуказанных законопроектов недостаточно знаком с правовым регулированием, организацией и тактикой ОРД правоохранительных органов. Наряду с этим он может придерживаться точки зрения о нецелесообразности использования ОРД для выявления на ранних стадиях противоправных действий и необходимости возложения на правоохранительные органы и спецслужбы только такой задачи, как раскрытие преступлений. Такой вывод следует на основе анализа текста проектов вышеуказанных документов, где целые разделы (например, раздел IV проекта УРК РФ) посвящены документированию фактической информации в уголовно-розыскном процессе. В то же время анализируемые законопроекты не имеют норм, посвященных выявлению лиц и фактов, представляющих оперативный интерес для оперативных подразделений.

    Методология уголовно-процессуального законодательства неприемлема для моделирования оперативно-розыскной деятельности СНГ и Балтии и по той причине, что оперативно-розыскной процесс согласно Федеральному закону об ОРД не тождественен оперативно-следственному процессу ФБР США. Поэтому адаптирование к отечественным потребностям концепции «проактивных» расследований требует видоизменения не одного оперативно-розыскного закона, а одновременно и законодательного акта, регламентирующего ОРД и УПК РФ. Однако законодатель в России, странах СНГ и Балтии не разделяет этой идеи, о чем свидетельствуют опубликованные в печати проекты УПК РФ. В них сохраняется стадия предварительного расследования как фильтр оперативно-розыскных данных. Примечательно в этом плане высказывание Генерального прокурора РФ Ю. И. Скуратова, который, отвечая на вопрос о том, что руководители преступных сообществ общеизвестны, однако привлечение их к ответственности проблематично, отметил, что причина здесь в разнице между оперативными материалами и теми, которые могут быть поводом и основанием для возбуждения уголовного дела. По этому поводу следует подчеркнуть, что законодатель в США, понимая, что подобного рода разница усложняет борьбу с организованной преступностью, воплотил в жизнь концепцию «проактивных» расследований. Согласно этому подходу возможность применения методов расследования оговаривается рядом условий, однако их результаты признаются доказательствами по уголовному делу. В практике правоохранительных органов России проведение оперативно-розыскных мероприятий также оговаривается рядом условий, однако их результаты могут быть признаны доказательствами только после их проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Подобного рода процедура оптимальна для благоприятной обстановки в обществе. Вместе с тем пока что этот подход несколько усложняет работу оперативных служб органов, осуществляющих ОРД, делая их возможности вынужденно слабыми, особенно в вопросах борьбы с организованной преступностью.

    Подводя итог сказанному, следует признать, что для нынешней модели оперативно-розыскного закона, действующего в России, норма, посвященная использованию результатов ОРД, вполне закономерна. Однако ее содержание подлежит корректировке: она должна отражать правовое значение результатов оперативно-аналитического поиска в сфере и инфраструктуре уголовных и государственных преступлений, а также иные варианты ее использования как это сделал законодатель, например, на Украине и в Латвии.

    Сущность оперативно-процессуальной информации и ее основные признаки

    Информация, добываемая и используемая в оперативно-розыскном процессе — это сведения о лицах (сообществах физических лиц), предметах, документах, фактах, событиях, явлениях и процессах, получаемые в порядке, предусмотренном оперативно-розыскным законом и ведомственными нормативными актами по тактике оперативно-розыскной деятельности, зафиксированные на материальных носителях с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать, сосредоточиваемая в информационных системах и делах оперативного учета. Данная информация образует информационный ресурс оперативных подразделений органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, отличающийся конфиденциальным характером. Информация, циркулирующая в оперативно-розыскном процессе, призвана обеспечить решение задач ОРД и содействовать разрешению проблем уголовного процесса.

    Вышеприведенное определение позволяет выделить специфичные признаки информации, добываемой и используемой в оперативно-розыскном процессе. Во-первых, в ходе оперативно-розыскного процесса собираются сведения о конкретных объектах. Во-вторых, для того, чтобы информация, полученная на различных этапах оперативно-розыскного процесса, приобрела соответствующий правовой статус, она должна добываться только на законных основаниях и с соблюдением установленных для этого условий. В-третьих, анализируемая информация подлежит фиксации на материальных носителях, в частности отражаться в оперативно-служебных документах, иметь форму фонограмм, видео-грамм, кинолент, фотопленок, фотоснимков, магнитных, лазерных дисков и др. При этом материальные (физические) носители информации и различного рода оперативно-служебные документы призваны обеспечивать формирование информационного ресурса органа, осуществляющего ОРД.

    В-четвертых, оперативно-розыскная информация имеет в основном конфиденциальный характер, в связи с чем доступ к ней ограничивается в соответствии с законодательством и устанавливается порядок ее использования в рамках уголовного процесса и иных видов правоохранительной деятельности.

    В-пятых, оперативно-розыскные данные предназначены для решения не только задач, установленных для оперативно-розыскной деятельности и обязанностей, возложенных на конкретные оперативные подразделения органов, осуществляющих ОРД, но и задач уголовного процесса и других видов правоохранительной деятельности.

    Рассмотрим характерные черты, свойственные информации, добываемой в ходе оперативно-розыскного процесса, более подробно.

    Содержательный аспект оперативно-розыскной информации. Сведения, добываемые в ходе оперативно-розыскного процесса, прежде всего, дифференцируются на две категории:

    а)            данные, которыми оперирует оперативно-розыскной процесс, осуществляемый оперативными аппаратами спецслужб;

    б)           информация, свойственная оперативно-розыскному процессу, проводимому оперативными подразделениями правоохранительных органов.

    Это обстоятельство налагает свой отпечаток на характер тех сведений, которые указанные субъекты оперативно-розыскной деятельности должны добывать. Так, спецслужбы ориентируются на поиск фактов и событий, которые указывают на угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности страны. Эти формулировки в оперативно-розыскных законах могут иметь различные терминологические оттенки. Например, идти речь о фактах и событиях, касающихся разведывательно-подрывной деятельности спецслужб иностранных государств, организаций и отдельных лиц против страны, о сведениях, требующихся для обеспечения безопасности общества, государства, укрепления его экономического потенциала и обороноспособности, о фактах посягательства на экономический суверенитет, о политической, социальной, военной и экономической информации и т. п. При этом подобного рода сведения могут определяться как разведывательные.

    В ряде случаев законодатель упоминает о данных, имеющих максимально конкретный характер, например, требующихся для охраны государственных секретов, обеспечения охраны государственной границы, обеспечения безопасности главы государства и т. п.

    Вместе с тем основное внимание законодатель в оперативно-розыскных законах уделяет информации, касающейся оперативно-розыскного процесса, осуществляемого правоохранительными органами. Прежде всего для ее обозначения используются подобные понятия, в частности, такие как: криминальная информация; информация о сфере и инфраструктуре преступности; сведения, необходимые для защиты прав и законных интересов граждан, их здоровья, жизни, собственности. Далее эти понятия детализируются. Так, законодатель указывает на лиц, сведения о которых могут собираться в ходе оперативно-розыскного процесса.

    К их числу относятся:

    -              лица, подготавливающие, совершающие или совершившие противоправные деяния, в том числе преступления, правонарушения, получение незаконных доходов. При этом встречается упоминание и о группах лиц, занимающихся противоправной деятельностью;

    -              лица, по разным причинам разыскиваемые органами, осуществляющими ОРД;

    -              граждане, сбор сведений о которых необходим в профилактических целях.

    Помимо такого информационного элемента оперативно-розыскных данных, как физические лица, законодатель называет конкретные факты, события, процессы, охватываемые понятием оперативно-розыскной информации. В их числе такие категории, как сведения о преступлениях, противоправных деяниях, правонарушениях и преступной деятельности. При этом в оперативно-розыскных законах называются различные признаки, свойства и особенности, подчеркивающие качества указанных фактов и событий. Прежде всего констатируется то обстоятельство, что сведения о противоправных деяниях могут быть результатом оперативно-розыскного процесса. Например, указывается, что основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий служат сведения, ставшие известными, поступившие в орган, осуществляющий ОРД. С этой же целью используется такой термин, как «первичная информация».

    Также называется и признак, подчеркивающий правовое значение данных о противоправных деяниях с точки зрения возможности их использования для решения задач оперативно-розыскной деятельности. Например, что сведения о противоправной деятельности могут быть недостаточными для возбуждения уголовного дела, что указывает на необходимость осуществления оперативно-розыскных мероприятий по восполнению соответствующих пробелов. Помимо этого подчеркивается, что анализируемые сведения по своему содержанию предназначаются для информирования других правоохранительных органов.

    В оперативно-розыскных законах декларируется и разновидность оперативно-розыскной информации с точки зрения ее значения для решения задач оперативно-розыскной деятельности в виде сведений, имеющих значение для выявления и раскрытия преступления. Эта норма исключительно важна в силу рассредоточения оперативно-розыскной функции между различными оперативно-розыскными ведомствами, деятельность которых порой дублирует друг друга и приводит к возникновению многочисленных проблем.

    В оперативно-розыскных законах выделяются и такие разновидности оперативно-розыскной информации с точки зрения их значения для решения задач оперативно-розыскной деятельности, как:

    -              сведения, позволяющие или необходимые для пресечения преступления;

    -              сведения, требующиеся для предупреждения и профилактики преступлений (правонарушений).

    Законодатель не поясняет, что это за сведения и каков их механизм применения для решения вышеуказанных проблем. Исключение составляет лишь ряд позиций оперативно-розыскных законов Украины, Литвы, Латвии, где устанавливается допустимость:

    а)            превентивного задержания объектов оперативно-розыскной деятельности;

    б)           информирования иных, чем оперативно-розыскные и правоохранительный, ведомств о результатах оперативно-розыскной деятельности с учетом компетенции соответствующих органов и обязанностей их должностных лиц. Однако особое внимание законодатель в оперативно-розыскных законах уделяет тем свойствам оперативно-розыскных данных, которые предопределяют их пригодность для использования в сфере уголовного процесса. Здесь выделяются сведения, удовлетворяющие определенным требованиям, установленным для соответствующих уголовно-процессуальных процедур.

    Исходя из этого, оперативно-розыскные данные дифференцируются на определенные виды в зависимости от их значения для уголовного процесса:

    -              сведения, которые могут служить поводом (предлогом) для возбуждения уголовного дела;

    -              данные, позволяющие успешно расследовать противоправные деяния (сведения об источниках доказательств; сведения, позволяющие подготовить и осуществить следственные действия, исполнить поручения следователя, указания прокурора, определение суда и т. п.).

    В оперативно-розыскных законах также выделяются и оперативно-розыскные данные по такому качественному признаку, как неосуществимость с их помощью решения задач оперативно-розыскной деятельности. Это может быть указание на обстоятельства общего характера, свидетельствующие об объективной невозможности решения конкретных задач ОРД. Помимо этого встречается и конкретизация подобного рода сведений. Например, отмечается, что в ходе оперативно-розыскного процесса могут быть получены данные, не подтверждающие первичные сведения, свидетельствующие об отсутствии признаков преступления.

    Учитывая изложенное, можно заключить, что законодатель в оперативно-розыскных законах обозначает с определенными особенностями спектр данных, образующих результаты оперативно-розыскной деятельности.

    Правовой порядок получения оперативно-розыскной информации в оперативно-розыскном процессе. Этот вопрос детально анализируется в разделе II данной работы. Здесь же представляется целесообразным отметить, что законодателем устанавливаются основания и оговариваются условия, соблюдение которых обусловливает признание оперативной информации результатами оперативно-розыскного процесса.

    Как правило, основания проведения ОРД адекватны определенным стадиям оперативно-розыскного процесса или организационно-тактическим формам оперативно-розыскной деятельности, хотя ущербность законодательной регламентации оснований получения разведывательной информации, добываемой в ходе оперативно-аналитического поиска в сфере и инфраструктуре преступности, очевидна.

    Что касается оснований для получения иных категорий оперативно-розыскных данных, то здесь пробелов и неясностей в оперативно-розыскном процессе, как правило, нет.

    Относительно условий добывания оперативно-розыскной информации, то здесь может устанавливаться как бы общий и особый вид проведения оперативных мероприятий в интересах добывания оперативно-розыскной информации.

    Общий вид касается оперативно-розыскных мероприятий, объем, форма, приемы проведения которых не затрагивают конституционных прав объектов оперативно-розыскной деятельности. Однако и в этом случае для проведения ОРМ необходима санкция непосредственного руководителя оперработника, приступающего к их осуществлению.

    Особый вид касается ОРМ, затрагивающих конституционные права объектов ОРД. Он предполагает не только наличие разрешения непосредственного руководителя оперработника, но и санкцию надзирающей инстанции (суда, прокуратуры), адекватно специфике национального оперативно-розыскного законодательства.

    Что касается правовых последствий нарушения такого «особого» вида проведения оперативно-розыскных мероприятий и их влияния на статус полученной информации, то здесь нарушение процедур, связанных с основами и условиями проведения оперативно-розыскных мероприятий, позволяет объекту оперативно-розыскной деятельности обжаловать и отрицать соответствующие показания. При этом сведения, полученные при помощи средств оперативной деятельности проникающего характера без санкции надзирающей инстанции должны быть незамедлительно уничтожены, а лица, нарушившие оперативно-розыскной закон, понести ответственность в соответствии с законом. Данное положение как бы «выводится» из норм этих оперативно-розыскных законов, устанавливающих основания и оговаривающих условия проведения оперативно-розыскных мероприятий.

    Фиксация оперативно-розыскной информации. Результаты оперативно-розыскного процесса, то есть фактические сведения о фактах и обстоятельствах, полученные в установленном законодателем порядке, подлежат отражению в оперативно-служебных документах. Они могут быть зафиксированы и на материальных носителях, то есть физических носителях информации в виде фонограмм, видео-грамм, кинолент, фотопленок, фотоснимков, магнитных, лазерных дисков, используемых, в частности, для фиксации результатов ОРМ, проводившихся с использованием различных технических средств либо результатов специфичных оперативно-технических мероприятий в виде прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с технических каналов связи.

    Оперативно-служебные документы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, и материальные носители оперативно-розыскной информации пополняют информационный ресурс оперативного подразделения в следующих известных формах:

    а)            дел оперативного учета;

    б)           информационно-поисковых систем;

    в)            автономных досье и картотек целевого назначения.

    Информационный ресурс конкретного оперативного подразделения, оперативной службы и в целом оперативно-розыскного ведомства создается и эксплуатируется в соответствии с положениями ведомственных нормативных актов по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. Следует отметить, что рассредоточение оперативно-розыскной функции между различными многочисленными оперативно-розыскными органами обусловливает необходимость создания индивидуального информационного ресурса оперативно-розыскного назначения.

    Конфиденциальный характер результатов оперативно-розыскного процесса. Этот признак оперативно-розыскной информации обусловлен тем, что сведения об используемых или использованных при проведении оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД, о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и могут быть рассекречены на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД.

    Вместе с тем, специфика оперативно-розыскной функции уголовной юстиции в том, что ее результаты важны для иных видов правоохранительной деятельности и, прежде всего, уголовного процесса. Например, в ст. 1 оперативно-розыскного закона Украины прямо говорится, что задачей ОРД является поиск и фиксация фактических данных о противоправной деятельности отдельных лиц и групп в интересах уголовного судопроизводства. Это обстоятельство обусловливает необходимость представлений результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, в суд.

    Значение фактических данных результатов оперативно-розыскного процесса для уголовного процесса. Следует отметить, что для уголовного судопроизводства важны те результаты оперативно-розыскного процесса, которые могут быть использованы при возбуждении уголовного дела, касаются обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и могут рассматриваться в качестве источников доказательств.

    Иным аспектом данной проблемы является вопрос о том, как результаты оперативно-розыскного процесса могут представляться органу дознания, следователю, суду, т. е. войти в уголовный процесс.

    Результаты оперативно-розыскного процесса, имеющие значение для возбуждения уголовного дела. Это сведения, полученные в ходе различных оперативно-розыскных мероприятий, и достаточные для того, чтобы сделать вывод о наличии события преступления, квалифицируемого по конкретной норме Особенной части УК Российской Федерации. Это данные о признаках противоправного деяния, о лицах его совершивших, очевидцах содеянного, месте и времени обнаружения преступления. Вся эта информация может излагаться в письме, ином сообщении на имя конкретного должностного лица — руководителя следственного аппарата. К нему могут прилагаться оперативно-служебные документы, отражающие результаты проведения оперативно-розыскных мероприятий с учетом ограничений, установленных ст. 12 Федерального закона об ОРД и аналогичных норм оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии. Все эти материалы должны быть упорядочены, иметь сквозную нумерацию, оригиналы документов на иностранном языке обеспечены переводом, удостоверенным соответствующими должностными лицами.

    Помимо этого, в распоряжение руководителя следственного аппарата могут представляться объекты-носители информации, изъятые в ходе оперативно-розыскных мероприятий, и материальные объекты — носители информации, как результаты применения средств оперативной техники.

    Указанный объем документов и материальных носителей информации подлежит доследственной проверке, по результатам которой и делается вывод о наличии состава преступления и основаниях для возбуждения уголовного дела. Если результаты доследственной проверки носят отрицательный характер, то руководитель следственного аппарата направляет руководителю оперативного подразделения письмо, в котором аргументирует вывод об отсутствии в результатах оперативно-розыскной деятельности оснований для возбуждения уголовного дела и вносит конкретные предложения относительно доработки оперативно-розыскных материалов.

    Если же уголовное дело возбуждено, то в этом случае возникает вопрос об оперативно-розыскном сопровождении предварительного следствия. Оно предполагает:

    а)            представление следователю материалов, отражающих те результаты оперативно-розыскного процесса, которые важны для оптимального осуществления следственных действий;

    б)           направление следователю материалов-результатов оперативно-розыскного процесса, использование которых возможно в доказывании по уголовным делам.

    В первом случае речь идет о сведениях, указывающих на потенциальных свидетелей противоправного деяния, то есть о тех гражданах, осведомленных о фактах, событиях, явлениях, процессах, предметах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела; о предметах — потенциальных вещественных доказательствах (орудия преступления, деньги, ценности, наркотики, оружие), в частности, их местонахождение и т. п. В распоряжение следователя могут быть представлены сведения, ориентирующие его на выбор времени и последовательности осуществления конкретных следственных действий, моделирование следственной тактики и т. п.

    Во втором случае речь идет о результатах конкретных оперативно-розыскных мероприятий, которые могут войти в уголовный процесс через конкретные следственные действия, за счет проведения которых устанавливаются уголовно-процессуальные доказательства, то есть сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела и полученные из установленных уголовно-процессуальных источников и в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

    Необходимо подчеркнуть, что решение о представлении следователю, органу дознания, в суд результатов оперативно-розыскной деятельности для их использования при подготовке следственных действий и в доказывании по уголовным делам принимает руководитель оперативного подразделения или органа, осуществляющего ОРД, и оформляет его своим постановлением. При этом необходимо «увязывание» данного решения с соответствующими положениями оперативно-розыскного закона и определение направления использования соответствующих результатов оперативно-розыскного процесса.

    Известно, что в оперативно-розыскной практике, особенно зарубежной, вводятся ограничения на предоставление информации органам, осуществляющим уголовное судопроизводство. Они связаны с отсутствием возможности исключить расшифровку, в основном, источников информации и обеспечить их безопасность.

    Сведения-результаты оперативно-розыскного процесса, имеющие значение для проведения следственных действий, а также для доказывания по уголовным делам, имеют форму конкретных оперативно-служебных документов и материальных носителей информации, полученных при помощи технических средств. Поэтому к соответствующему письму руководителя оперативного подразделения, направленного руководителю следственного аппарата, могут прилагаться подлинники оперативно-служебных документов и материальных носителей информации с учетом ограничений, установленных ст. 12 Федерального закона об ОРД и соответствующих норм оперативно-розыскных законов зарубежных стран. Наряду с этим допускается и предоставление руководителю следственного подразделения обобщенной справки, излагающей сведения о конкретном оперативно-розыскном мероприятии, времени и месте его проведения, процедурных особенностях осуществления, об объекте (объектах) ОРМ и полученных в ходе ОРМ результатах. В такой справке высказываются предложения о том, для подготовки и проведения каких следственных действий могут быть использованы эти сведения.

    Следователь или руководитель следственного аппарата, ознакомившись с материалами, отражающими результаты оперативно-розыскного процесса, могут прийти к выводу о том, что они могут использоваться для формирования доказательств, удовлетворяющих требованиям уголовно-процессуального законодательства. В этом случае определяется, через какие следственные действия соответствующее оперативно-розыскное мероприятие может войти в уголовный процесс. Например, непосредственное или опосредованное восприятие конкретными физическими лицами — источниками оперативно-розыскной информации обстоятельств, явлений, процессов могут войти в уголовный процесс и использоваться в доказывании через показания свидетеля, потерпевшего в виде устного сообщения в ходе допроса.

    Иным доказательством является заключение эксперта. Для его формирования могут использоваться оперативно-следственные документы, отражающие результаты такого ОРМ, как исследование предметов и документов, а также сбора образцов для сравнительного исследования, проверочной закупки, контролируемой поставки, обследования различных объектов, прослушивания телефонных переговоров, снятия информации с технических каналов связи, контроля почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Однако предметы и документы, полученные за счет перечисленных ОРМ, результаты применения средств оперативной техники должны сохранить в неизменном виде свойства, составляющие в уголовном процессе предмет экспертного исследования. Кроме того, предметы и документы, полученные за счет проведения ОРМ в ходе оперативно-розыскного процесса, если они сохранили свойства и состояния, связанные с расследуемым преступлением, могут использоваться для формирования вещественных доказательств. В этой ситуации важно, чтобы не в ущерб принципу конспирации следователь был проинформирован о времени, месте, условиях получения конкретного предмета или документа, об индивидуальных особенностях предмета и документа в момент их получения, подтверждающие то обстоятельство, что следователю предъявляется именно тот документ или предмет, который получен сотрудниками оперативного подразделения при проведении соответствующих оперативно-розыскных мероприятий.

    В качестве доказательств в уголовном процессе используются и иные документы. По этому поводу следует отметить, что факт подготовки и результаты осуществления всех оперативно-розыскных мероприятий оформляются определенными документами. Каждый из них удостоверяет определенные факты, события, явления, данные о конкретных мерах, что подтверждается подписью обладающего соответствующей компетенцией должностного лица оперативного подразделения органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Подобного рода процедура закреплена оперативно-розыскным законом, что и создает предпосылки для формирования анализируемого уголовно-процессуального доказательства.

    Доказательством по уголовному делу являются протоколы следственных и судебных действий. Они удостоверяют определенные факты и обстоятельства. Вполне закономерно, что если следователь своевременно проинформирован об обнаружении в ходе ОРМ этих фактов и обстоятельств, то возможно производство соответствующего следственного, судебного действия и формирование анализируемой категории доказательств.

    Соотношение оперативно-розыскной информации и доказательств в уголовном судопроизводстве

    Анализируя вопрос о каталоге оперативно-розыскных мероприятий, обеспечивающем решение задач оперативно-розыскного процесса, нельзя оставить без внимания проблему соотношений оперативно-розыскной информации и доказательств в уголовном судопроизводстве.

    Прежде всего следует еще раз упомянуть о том, что правовая схема оперативно-розыскного процесса, предусмотренная законодателем в странах СНГ и Балтии, устанавливает четкие границы между ним и уголовным процессом. При этом четко просматривается тенденция к подконтрольности первого второму. Кроме того, анализ оперативно-розыскных норм законов об оперативно-розыскной деятельности стран СНГ, Балтии показывает, что не тождественны опрос и допрос, оперативный осмотр и обыск, экспертиза и сравнительное исследование и т. п. Однако признать аксиомой такое положение нельзя в силу того прецедента, который создан в США за счет придания легитимности идее проактивного расследования. Последняя предполагает признание разведывательных действий и криминалистических способов сбора информации, во-первых, методами расследования. Во-вторых, изменением границ между оперативно-розыскным и уголовным процессом за счет сохранения за первым только стадии оперативно-аналитического поиска (стратегической разведки), с одновременным подведением под единый правовой знаменатель как оперативной проверки, так и дознания, предварительного следствия.

    Тем не менее, даже законодатель в Латвии, положительно восприняв ряд положений оперативно-следственного процесса, который полномочно осуществлять ФБР США, не решился на изменение традиционного для оперативно-розыскной деятельности, сформировавшейся в условиях СССР, соотношения этой правоохранительной деятельности с уголовным процессом.

    Существует помимо этого ряд дополнительных факторов, которые усложняют доступ результатов оперативно-розыскного процесса, осуществляемого в странах СНГ и Балтии, в уголовный.

    Прежде всего это максимальная лаконичность в регламентации оперативно-розыскных мер. В оперативно-розыскных законах стран СНГ, Литвы они только перечисляются в фиксационной форме в то время как определение правовой сущности ряда оперативно-розыскных мероприятий объективно необходимо для разрешения вопроса о доступе их результатов в уголовный процесс. Ведь разграничить, например, оперативный эксперимент и «искусственное создание обстоятельств преступления» можно только за счет четких правовых критериев.

    Негативным обстоятельством, усложняющим формирование уголовно-процессуальных доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности, следует признать отсутствие в оперативно-розыскном законе полного перечня и категорий оперативно-служебных документов, призванных удостоверить происхождение соответствующей оперативно-процессуальной информации.

    Не в полной мере определены и условия осуществления оперативно-розыскных мер. Соответствующие статьи оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, по сути, вводят дополнительные основания для ряда оперативно-розыскных мероприятий и определяют процедурные особенности подготовки оперативно-розыскных мероприятий, в основном, ограничивающих конституционные права и свободы граждан.

    Указанные пробелы в оперативно-розыскном законодательстве устанавливают для результатов отдельных оперативно-розыскных мероприятий (оперативного внедрения, агентурного метода, оперативного эксперимента и др.) барьеры, труднопреодолимые за счет уголовно-процессуальных процедур, предназначенных для формирования доказательств.

    Тем не менее нельзя не признать, что изменение подхода к законодательному регулированию оперативно-розыскной деятельности и переход от его фиксационной формы к регулированию оперативно-розыскного процесса полномасштабным законом в определенной степени все же создает благоприятные предпосылки для доступа оперативно-розыскной информации в уголовный процесс.

    Прежде всего это наличие в оперативно-розыскном законе каталога оперативно-розыскных мероприятий. Поэтому руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, или оперативного подразделения может удостоверить факт происхождения результатов ОРД.

    Так, к сопроводительному письму на имя руководителя следственного аппарата, следователя, дознавателя он имеет возможность приложить:

    а)            оперативно-служебные документы, подтверждающие легитимность получения конкретной информации, например, добытой в ходе опроса, отождествления личности и т. п.;

    б)           подлинники или копии документов, предметов, веществ, полученных в ходе оперативно-розыскного процесса, и подтвердить факт их получения легитимными методами в виде таких оперативно-розыскных мероприятий, как сбор образцов для сравнительного исследования, проверочная закупка, контроль почтовых отправлений, обследование помещений и иных объектов;

    в)            материальные объекты — носители информации и удостоверить легитимность их получения в ходе оперативно-розыскного процесса при помощи таких оперативно-розыскных мероприятий, как прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, наблюдение, контролируемые поставки;

    г)            документы, отражающие результаты исследования предметов, документов, веществ, добытых легитимными оперативно-розыскными мероприятиями и подвергнутые научному анализу при помощи такого оперативно-розыскного метода, как исследование предметов и документов.

    Указанное письмо соответствующего должностного лица должно убедительно аргументировать и то, что сообщаемая им информация, предметы и документы, добытые в ходе оперативно-аналитического поиска и оперативной проверки криминального события, свидетельствуют о необходимости проведения доследственной проверки, решения вопроса о возбуждении уголовного дела либо — использоваться в ходе дознания, следствия по факту противоправного деяния уже расследуемого в установленном порядке.

    Вполне закономерно, что следователь, дознаватель, руководитель следственного аппарата, получив вышеуказанный объем информации о результатах оперативно-розыскного процесса, приобретает опору для деятельности по формированию уголовно-процессуальных доказательств.

    Так, обладая сведениями о том, кто конкретно проводил то или иное оперативно-розыскное мероприятие, кто из физических лиц был его объектом, в каких условиях проводилось ОРМ, с помощью каких технических средств фиксировалась оперативно-розыскная информация и т.п., следователь или дознаватель определяют тот алгоритм следственных действий, за счет которых результаты соответствующего ОРМ могут изменить свой статус и быть признаны доказательствами.

    Например, в ходе наблюдения могут быть получены фотоснимки, кинопленки, видеозапись. Они должны быть официально представлены в орган дознания или следователю. Для этого оформляется официальное письмо руководителя оперативного подразделения или органа, осуществляющего ОРД, удостоверяющего тот факт, что в ходе такого оперативно-розыскного мероприятия, как наблюдение, проведенного в конкретный период времени и месте, в соответствующих условиях были получены указанные объекты-носители информации. Руководитель операппарата или оперативно-розыскного органа вправе не раскрывать данные о сотруднике оперативного подразделения — исполнителе анализируемого ОРМ. Помимо этого, как правило, указываются сведения и о технических устройствах, обеспечивших фиксацию конкретных явлений, процессов, действий на фото, кино, видеопленку, к письму прилагаются соответствующие объекты — носители информации, а также оперативно-служебные документы, удостоверяющие факт осуществления ОРМ, в т. ч. акт, где указывается, что наблюдение с фиксацией соответствующих событий, явлений, процессов проводилось при участии частных физических лиц, содействующих сотруднику оперативного подразделения в его проведении.

    Это позволяет дознавателю или следователю:

    -              осуществить осмотр указанных объектов-носителей информации, составить об этом протокол указанного следственного действия;

    -              вынести постановление о приобщении соответствующих объектов — носителей информации к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, если зафиксированные на них факты, события, явления, процессы относятся к расследуемому преступлению, имеют значение для надлежащего разрешения уголовного дела;

    -              разрешить вопрос о проведении соответствующего экспертного исследования;

    -              разрешить вопрос о допросах оперработника — исполнителя ОРМ, а также частных лиц, содействующих оперработнику при проведении наблюдения;

    -              разрешить вопрос о приобщении к уголовному делу в качестве источника доказательства «иного документа» — акта о проведении наблюдения за объектами оперативно-розыскного процесса с участием частных физических лиц. По результатам наблюдения может быть пресечено преступление, и объект — оперативно-розыскного процесса задержан, например, при сбыте наркотических веществ. В этом случае выносится постановление о возбуждении уголовного дела и осуществляется досмотр указанного лица с участием понятых, получение от него образцов почерка, срезов, волос, смывов и т. д. для сравнительного исследования с участием специалистов; проводится тестовый экспресс-анализ изъятых у задержанного веществ, его обследование на предмет выявления следов наркотического одурманивания, допрос задержанного по обстоятельствам появления у него наркотических веществ; производство обыска по месту жительства и работы; назначение криминалистических экспертиз по изъятым у задержанного веществам и образцам.

    Возможна иная ситуация, когда оперативный работник, входящий в состав следственно-оперативной группы, расследующей уголовное дело, осуществил иное, чем наблюдение, оперативно-розыскное мероприятие, в частности, прослушивание телефонных переговоров одного из подозреваемых и получил информацию, имеющую значение для оптимизации расследования. В этом случае проинформированный об этом следователь-руководитель следственно-оперативной группы может поручить указанному сотруднику оперативного подразделения составить протокол прослушивания звукозаписей, телефонных переговоров абонента соответствующего номера телефонной сети. Оперработник указывает в этом документе, где и когда составлен протокол.

    В нем он указывает:

    -              собственные установочные данные и должностное положение;

    -              основания проведения оперативно-розыскного мероприятия в виде прослушивания телефонных переговоров (кто вынес постановление в органе, осуществляющем оперативно-розыскную деятельность, и кто его санкционировал в суде);

    -              данные на следователя, поручившего ему осуществить прослушивание звукозаписей переговоров объекта ОРМ;

    -              наименование статьи УПК Российской Федерации, в соответствии с которой составлен протокол прослушивания звукозаписей переговоров абонента — объекта ОРМ (ст. 141 УПК Российской Федерации);

    -              тип аппаратуры и пленки, посредством которых осуществлялась звукозапись переговоров;

    -              тип и марка магнитофона, на котором осуществлялось прослушивание переговоров;

    -              даты и период времени в прослушивании;

    -              номера кассет, на которые в соответствии с интенсивностью проводившихся телефонных переговоров были осуществлены записи адекватно определенным датам;

    -              какие записи оказались среди произведенных (дата разговора, номер кассеты; слова, с которых начинается и завершается разговор);

    -              имена лиц, участвующих в разговоре, индексы, обозначающие участников диалога и его содержание;

    -              факт упаковки кассеты с прослушанным разговором в бумажный пакет, который прошивается и опечатывается определенной печатью.

    Данный протокол подписывается оперработником, который проставляет, помимо этого, и соответствующую дату.

    Впоследствии, если объект анализируемого оперативно-розыскного мероприятия привлечен, например, в качестве обвиняемого, то следователь при участии понятых и при помощи специалиста производит изъятие образцов его голоса, о чем составляет протокол. Далее он разрешает вопрос о назначении фоноскопической экспертизы, о чем составляет соответствующий протокол. В его постановляющей части он фиксирует свое решение о назначении по расследуемому уголовному делу указанной экспертизы и учреждения, экспертам которого поручено ее осуществление. Перед последними могут быть поставлены вопросы о количестве лиц, участвующих в разговорах, ведущихся на определенном языке и зафиксированных на конкретных компакт-кассетах; о дословном содержании разговоров и принадлежности реплик конкретным лицам; о непрерывности разговором, зафиксированных на исследуемых компакт-кассетах, и наличии или отсутствии признаков монтажа и т. п.

    Вышеизложенная процедура свидетельствует о реальной возможности доступа в уголовный процесс результатов такого оперативно-розыскного мероприятия, как прослушивание телефонных переговоров.

    Необходимо особо отметить, что в специальной литературе  высказываются суждения о том, что:

    а)            оперативно-служебные документы, удостоверяющие факт проведения и результаты конкретных оперативно-розыскных мероприятий, нельзя использовать в качестве такого самостоятельного вида доказательств, как «иные документы»;

    б)           возможен допрос конфидентов, штатных негласных сотрудников и вхождение добытой ими информации в уголовный процесс только через их показания, например, как свидетелей.

    По поводу первой проблемы представляется целесообразным отметить, что факт принижения правового значения оперативно-служебных документов, отражающих ход подготовки и результаты проведения конкретных оперативно-розыскных мероприятий, положительно оценить нельзя. При таком подходе вполне закономерно возникает вопрос о том, зачем вообще необходимо издание обобщенного (автономного) оперативно-розыскного закона, устанавливающего виды, основания и условия проведения ОРМ, если указанные оперативно-служебные документы совершенно незначительны по той роли, которую они играют для уголовного судопроизводства. В этом случае было достаточно ст. 118 УПК РСФСР, признававшей легитимность оперативно-розыскной деятельности в общем виде и допускающей детальную регламентацию данного вида правоохранительной деятельности на уровне ведомственных подзаконных нормативных актов. Вероятно здесь требуется приведение в гармонию оперативно-розыскных и уголовно-процессуальных норм. Тем более, что в настоящее время проводится работа по подготовке нового УПК РФ.

    Что касается второй проблемы, то здесь наблюдается другая крайность, связанная с возможностью непосредственного доступа в уголовный процесс сведений, добытых в ходе ОРМ, субъекты которых обладают привилегией конфиденциальности. Безусловно, теоретически допрос их в качестве свидетелей не исключается, но практическая реализация этой идеи сопряжена с комплексом негативных последствий, прежде всего — нанесением вреда указанным лицам. В связи с этим оправдано правило, согласно которому соответствующая информация должна использоваться, как правило, для подготовки и проведения иных оперативно-розыскных мероприятий, результаты которых могут безболезненно попасть в сферу уголовного судопроизводства, а также для подготовки и проведения отдельных следственных действий. Бесспорно здесь то, что сведения о человеке, давшем конфиденциальную информацию, должны, как правило, сохраняться в тайне. Исключения из этого правила должны быть оговорены законодателем. При этом, опираясь на прецеденты, имеющиеся в зарубежном законодательстве, возможно предоставление права сотруднику полиции (полиции) под присягой засвидетельствовать надежность осведомителя без раскрытия его личности, удостоверив это фактическими данными. На этой основе возможна выдача ордера на арест объекта ОРД. Одновременно при рассмотрении дела в суде подлежит установлению правовая обоснованность ареста.

    В данном случае имеется в виду существование в уголовном процессе США такой правовой категории, как «доказательство по слуху», реализуемой в форме следующей последовательности действий:

    а)            информация предоставляется осведомителем офицеру полиции;

    б)           свидетельские показания сотрудника полиции относительно информации, добытой при помощи конфидента;

    в)            запрет на:

    -              исключение этих сведений из процесса судебного разбирательства на том основании, что они являются «доказательством по слуху»;

    -              безусловную необходимость раскрытия личности конфидента.

    Возможен и иной правовой вариант решения этого вопроса — безусловный отказ от прямого доступа в уголовный процесс сведений, полученных от конфидента, если оперативно-розыскное ведомство отказывается раскрыть его личность. Это обостряется и по той причине, что конфиденциальная информация используется не только для получения ордера на арест обвиняемого объекта ОРД, но и для решения вопроса о его виновности.

    Здесь, по мнению Верховного Суда США, следует учитывать две группы факторов:

    а)            заинтересованность общества в сохранении источника конфиденциальной информации;

    б)           предоставление права каждому человеку защищать себя в уголовном процессе различными методами, в том числе и за счет перекрестного допроса свидетеля обвинения. Исходя из сказанного, возможна постановка вопроса судом о раскрытии личности конфидента, однако с учетом таких обстоятельств, как характер инкриминируемого преступления, возможные методы защиты обвиняемого, значение показаний осведомителя в суде. Вместе с тем в этих случаях должна быть, во-первых, оговорена процедура допроса такого свидетеля, а во-вторых, обеспечена гарантированная защита конфидента, нейтрализующая весь комплекс негативных последствий, наступление которого вероятно в связи с раскрытием его личности. Важно также определить субъект уголовного процесса (суд, прокурор и т. п.), который вправе решать вопрос о видах и содержании документов, предъявляемых защите.

    Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что оперативно-розыскное законодательство в странах СНГ, Балтии пребывает в стадии становления и, прежде всего, это касается того его аспекта, который связан с оперативно-розыскным процессом. Бесспорно, что данная проблема нуждается в тщательном исследовании с тем, чтобы закономерности соответствующей оперативно-розыскной практики, а также дознания, предварительного следствия были объективно отражены в законодательных актах, обеспечивая оптимальное разрешение задач, общих как для оперативно-розыскного, так и уголовного процесса.

    Организационно-правовые меры, благоприятствующие доступу оперативно-розыскной информации в уголовный процесс

    Следует отметить, что отдельные юристы, анализируя современное состояние преступности в РФ, высказываются в пользу осуществления кардинальных мер по организационно-структурному обеспечению оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной функции в сфере борьбы с профессиональной, в том числе организованной преступностью.

    Характерным аргументом в этом плане является такая структура, как ФБР США, которая занимается широким спектром ответственных правоохранительных задач в федеральном масштабе. Для нас важно то, что ФБР осуществляет свою деятельность по такому направлению, как борьба с уголовной преступностью, для чего в его структуре создано управление уголовных расследований. Эта структура осуществляет и контролирует ход расследований преступлений в самом широком диапазоне. При этом данная структура одновременно применяет методы расследования, гарантирующие добывание улик, обвиняющих отдельных граждан и их сообщества в профессиональной противоправной деятельности.

    В отличие от США в России и Украине созданы специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью в составе правоохранительных органов и спецслужб. При этом на Украине их статус подтвержден законом «Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью», где в п. 5 ст. 12 указано, что они имеют полномочия органа дознания и вправе возбуждать, расследовать, передавать через соответствующего прокурора по надзору за исполнением законов этими аппаратами по подследственности в другие органы внутренних дел и службы безопасности Украины уголовные дела в отношении выявленных ими преступлений и в таком же порядке истребовать и принимать от них к своему производству уголовные дела о преступлениях, совершенных организованными преступными группировками. Одновременно эти оперативные подразделения согласно подпункту «а» пункта 2 ст. 12 данного законодательного акта обладают полномочиями при осуществлении мер по борьбе с организованной преступностью заводить оперативно-розыскные дела, применяя в рамках производства по ним полномасштабный комплекс методов ОРД, прежде всего разведывательного характера.

    Попытка определить статус специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью МВД, ФСБ, Федеральной службы налоговой полиции России была предпринята в проекте Федерального закона РФ «О борьбе с организованной преступностью», а также в главе III рекомендательного законодательного акта Межпарламентской Ассамблеи стран СНГ «О борьбе с организованной преступностью».

    Иной вариант, изменяющий структурно-организационное обеспечение оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной функции, можно увидеть в Республике Казахстан, где Президентом этой республики был издан Указ «О Государственном следственном комитете Республики Казахстан», где в ст. 1 этого документа указывается, что данная структура — это непосредственно подчиненный и подотчетный Президенту Республики Казахстан специальный государственный орган, не входящий в систему центральных исполнительных органов Республики, осуществляющий дознание, следствие, ОРД и вытекающие из них иные функции. Задачи, система, организация деятельности и полномочия ГСК и его органов призваны обеспечить скоординированное осуществление ОРД и уголовно-процессуальной деятельности.

    Определенную модификацию указанного варианта, касающегося организационных мер, обеспечивающих сближение оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной функции уголовной юстиции, можно наблюдать и в органах внутренних дел России, например, ГУВД Правительства Москвы, где в структуре службы борьбы с экономическими преступлениями, создан отдел дознания, деятельность которого предполагает совместную с оперативными отделами указанной службы реализацию оперативно-розыскных материалов в соответствии с положениями ст. 11 Федерального закона об ОРД.

    Согласно Положению  о таком отделе, это подразделение осуществляет по указанию органа дознания производство неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления в порядке, предусмотренном ст. 119 УПК РСФСР. Указанный отдел создан в качестве структурного подразделения Управления по экономическим преступлениям ГУВД г. Москвы в целях повышения эффективности работы УЭП, обеспечения качественного и более

    оперативного выполнения задач по раскрытию и расследованию преступлений в пределах своей компетенции.

    Поэтому данное подразделение призвано решать следующие задачи:

    -              осуществление по указанию органа дознания и в порядке, предусмотренном статьей 119 УПК РСФСР, неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления по делам, относящимся к компетенции УЭП ГУВД г. Москвы;

    -              совершенствование тактики и методики расследования преступлений, отнесенных к компетенции криминальной полиции, на основе использования новейшей криминалистической техники и достижений науки, внедрение передового опыта и научной организации труда;

    -              соблюдение законности и гарантированных Конституцией Российской Федерации прав граждан.

    В интересах их успешного разрешения данном отделу УЭП ГУВД г. Москвы определены определенные функции. Так, данное подразделение:

    -              при наличии предусмотренных законом оснований и необходимости безотлагательных мер по установлению и закреплению следов преступления, руководствуясь указанием органа дознания в лице начальника Службы криминальной полиции ГУВД, осуществляет дознание по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, и проводит неотложные следственные действия;

    -              обобщает, анализирует выявленные причины и условия, способствующие совершению преступлений, по результатам анализа вносит предложения о мерах по их устранению начальнику УЭП;

    -              оказывает методическую и практическую помощь ОЭП, РУВД, ОУВД по линии работы.

    Вполне закономерно, что должностные лица вышеуказанных оперативных подразделений должны иметь законодательную основу для своей деятельности. Поэтому обобщенный (автономный) законодательный акт, регламентирующий ОРД, должен, вероятно, предусматривать раздел (главу), четко определяющий правовой статус должностных лиц таких оперативных подразделений, как и в целом сотрудников операппаратов.

    Как показывает опыт решения задач ОРД, желаемых результатов здесь можно достичь только в том случае, если вышеуказанные организационно-структурные меры сочетаются с мерами правового характера, повышающими эффективность предварительного расследования тайных, профессионально совершаемых преступлений.

    Читатели учебника, в частности, студенты, слушатели, курсанты учебных заведений юридического профиля найдут в нем ответы на вопросы, касающиеся основных правовых положений оперативно-розыскной деятельности как процесса, осуществляемого на основе законодательной регламентации применения сил, средств и методов. Последние, будучи реализуемы этой специфической деятельностью правоохранительных органов и спецслужб, предназначены для оптимальной борьбы с противоправными деяниями и защиты прав и интересов личности, общества и государства.

    В учебнике нашли свое отражение ключевые понятия оперативно-розыскной деятельности, а именно: сущность и основные аспекты оперативно-розыскного процесса; соотношение оперативно-розыскного и уголовного процесса; принципы оперативно-розыскного процесса; оперативно-розыскной процесс как учебный курс учебных заведений юридического профиля; формирование законодательства, регламентирующего оперативно-розыскной процесс; основные стадии оперативно-розыскного процесса в виде оперативного и аналитического поиска, оперативной проверки; рассмотрен детально вопрос о сущности и правовом статусе информации в оперативно-розыскном процессе; проанализирован нормативно-правовой статус субъектов оперативно-розыскного процесса.

    В своей работе авторы исходили из того, что основным принципом, определяющим понятие теории оперативно-розыскной деятельности, является законность, создающая с учетом верховенства закона правовые основы применения оперативно-розыскных сил, средств и методов в разрешении комплекса задач, определяемых законодателем. Именно этот принцип и нашел, в первую очередь, свое отражение в предлагаемой читателю книге.

    В данной работе учтено и то обстоятельство, что теория ОРД как весьма специфичная отрасль знаний сформировалась в результате интеграционных процессов различных научных направлений, адаптированных к потребностям оперативно-розыскной деятельности. В первую очередь речь идет о расширении сферы интеграции теории ОРД с новыми разделами традиционных наук — криминалистики, криминологии, философских, юридических, социальных, экономических, управленческих.

    Авторами принято также во внимание и то, что процессуальный аспект ОРД в новых условиях криминализации общественных отношений имеет перспективу развития при условии новых исследований, касающихся применения разведывательных методов и оперативно-тактических операций, зафиксированных на уровне закона; изучения порядка применения оперативно-розыскных мероприятий и использования их результатов в других видах процессуальной деятельности; исследования и обобщения порой трагического опыта действий оперативных подразделений в чрезвычайных ситуациях, в том числе в борьбе с проявлениями терроризма и бандитизма; в борьбе с убийствами, совершенными по найму; в операциях по освобождению заложников; в ведении переговоров с преступниками в ходе пресечения их действий; в раскрытии неочевидных преступлений и преступлений-инцидентов и т. д.

    Авторы учитывали также и то обстоятельство, что установленная законом легитимность как отдельных оперативно-розыскных мероприятий, так и всего процесса оперативно-розыскной деятельности не только способствует преодолению существующих ведомственных и ограничительных барьеров для общих теоретических выводов и положений, касающихся этой функции уголовной юстиции, но и создает благоприятные условия для привлечения новых научных сил, прежде всего, сотрудников исследовательских и учебных учреждений юридического профиля к разработке ее междисциплинарных проблем.

    Несомненно, что для дальнейшего развития теории и практики ОРД будут иметь значение исследования таких углубленных и самостоятельных направлений ОРД, как:

    -              комплексные методы изучения человека как важнейшего объекта и субъекта ОРД;

    -              разработка методики использования для решения задач ОРД нетрадиционных методов на базе применения приемов психологии, конфликтологии, диалогики, психофизиологии;

    -              оперативно-розыскная информация, классификация ее разновидностей, направлений и порядка использования для решения задач ОРД и т. п.;

    -              оперативно-аналитический поиск и аналитическое исследование оперативно-розыскных данных;

    -              институт документирования в ходе оперативной проверки. Здесь необходимы исследования на стыке общей теории права, уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, информатики и пр. Авторы в определенной степени затронули эти проблемы, полагая, что они будут в будущем предметом самостоятельных исследований;

    -              оперативно-розыскной и частно-детективный процесс (соотношение, различие, адаптация частным сыском положений оперативно-розыскного процесса и др.). Перспективным направлением в изучении, в том числе в рамках оперативно-розыскного процесса, является исследование ряда проблем в области осуществления ОРМ и разведывательно-поисковой работы, в частности, в чрезвычайных ситуациях или в условиях чрезвычайного положения. Так, представляет несомненный интерес развитие правового аспекта разведывательной деятельности войсковых формирований, обеспечивающих правопорядок и одновременно осуществляющих разведывательно-поисковые меры адекватно своему функциональному назначению.

    Так, в соответствии с недавно принятым Законом РФ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» № 27  93 деятельность внутренних войск по защите прав и свобод гражданина (ст. 7 названного закона) полностью соотносится с аналогичной задачей, возложенной законодательством на правоохранительные органы государства, т. е. внутренние войска, защищая права и свободы человека и гражданина от преступных и иных противоправных посягательств, осуществляют типичные правоохранительные функции, присущие государственным органам.

    И далее, ст. 8 упомянутого закона представляет внутренним войскам право осуществлять мероприятия разведывательного характера в районах выполнения задач, возложенных на них законом. Следовательно, если понимать под «разведывательной деятельностью  мероприятия по сбору, оценке, проверке, анализу и использованию информации, добываемой в целях обеспечения выполнения возложенных на войска задач, то мероприятия разведывательно-поискового характера, проводимые внутренними войсками, наделены и на выявление и пресечение фактов противоправных действий на территориях, местностях и в районах, где эти войска несут службу по выполнению своих задач.

    Особенно это характерно для ситуаций, когда внутренние войска несут службу по охране правопорядка и пресечению противоправных действий со стороны различных лиц в условиях осложнения обстановки, при национальных или конфликтах локального или более широкого масштаба, по ликвидации незаконных вооруженных формирований и т. п.

    Несомненно, что сбор и проверка разведывательной информации осуществляется соответствующими службами и подразделениями внутренних войск с использованием средств и методов, присущих подобным действиям, носящих поисковый (разведывательный, сыскной) характер: опросы граждан и задержанных правонарушителей, различные способы наблюдения (в том числе и скрытого — зашифрованного, замаскированного), осмотры местности, территорий и объектов, оперативное внедрение в группы криминального толка или в места накопления представителей вооруженных формирований и т. п. В ходе разведывательной деятельности подразделения внутренних войск могут воспользоваться и услугами явно конфиденциального характера, т. е. с соблюдением элементов конспирации при отношениях с источниками информации.

    Особенно широко привлекаются внутренние войска для решения задач, в том числе, и по поддержанию чрезвычайного положения или в предшествующий ему период. Именно в этих ситуациях внутренние войска должны вести активную разведывательно-поисковую работу, постоянно взаимодействуя с органами внутренних дел, особенно в обмене оперативно значимой информацией и ее реализации. До недавнего времени внутренние войска вынуждены были из-за отсутствия правовой базы, действуя в чрезвычайных ситуациях, пользоваться оперативной информацией, поступающей от криминальной полиции, служб безопасности, военной разведки и т. п., ограничивая свою разведывательную работу простейшими способами сбора информации. Сейчас после принятия Закона о внутренних войсках это положение стало исправляться.

    Вместе с тем развитие разведывательно-поисковых возможностей внутренних войск в их деятельности по защите прав и свобод человека и гражданина в современных условиях должно значительно активизироваться. Возникают, например, предложения о предоставлении внутренним войскам (в частности, их разведывательным подразделениям) функций, направленных на возможность применения ограниченного числа оперативно-розыскных мероприятий, а также оперативно-розыскных средств, методов и форм их использования.

    Речь может идти о включении этих подразделений в число субъектов ОРД с правом применения таких ОРМ, как разведывательный опрос, различные виды наблюдения, оперативное внедрение, оперативный эксперимент. Целесообразно также предоставить им возможность использовать такие оперативно-розыскные средства, как оперативные учеты и оперативная техника, усилить возможность применения в оперативно-поисковых целях служебно-розыскных собак. Естественно, что возникает необходимость применения разведподразделениями внутренних войск и таких оперативно-розыскных методов разведывательного характера, как, например, оперативное выведывание, личный сыск, а также нетрадиционных методов — ведение переговоров, составление и использование в поисковой работе психологических портретов.

    Еще раз отметим, что, являясь составной частью такого правоохранительного ведомства — субъекта ОРД, каким является МВД РФ, внутренние войска вправе рассчитывать на положительное решение вопросов, связанных с осуществлением ими ограниченного круга оперативно-розыскных мероприятий. Однако для обоснования всех приведенных выше предложений и предположений относительно оперативно-розыскных полномочий специальных подразделений внутренних войск потребуются специальные исследования, в том числе в интересах формирования в теории оперативно-розыскной деятельности соответствующего направления.

    Авторы в определенной степени учли мнения некоторых ученых о том, что необходимо обновление и совершенствование, прежде всего, в области правового регулирования, многообразных отдельных оперативно-розыскных методов разрешения задач ОРД применительно к тем видам и формам противоправных деяний, которые претерпели существенные изменения и требуют переоценки приспособляемости специальных сил, средств и методов для эффективного выявления, предотвращения и раскрытия характерных для нынешней действительности криминальных проявлений. Не забыт при этом и тезис о том, что « наука есть теория действительности».

    Говоря о дальнейшем развитии правовых аспектов теории и совершенствования практики оперативно-розыскной деятельности, авторы исходили из ряда принципиальных положений, характерных для современного состояния криминальной обстановки в стране и за ее пределами, и имеющей место ранее и ныне практики разрешения задач ОРД.

    Основные из этих положений следующие:

    -              продолжающаяся криминализация наиболее важных сфер жизнедеятельности государства, сложности в деятельности государственного аппарата и иные подобные негативные проявления, вызывающие повышение уровня напряженности в обществе, в том числе в сферах политики, экономики, национальных отношений, и создающие предпосылки для развития социально-аномальной среды;

    -              правовая неурегулированность многих сторон новых рыночных экономических отношений;

    -              ошибки в формировании стратегии (особенно на первом этапе реформ) противодействия нарастающему валу криминальных проявлений, недооценка масштабов развития социально-аномальной среды и латентного характера ее деятельности, а также возможностей поддержки со стороны отдельных представителей общества, обладающих для этого различными, порой значительными, ресурсами;

    -              повышение степени опасности преступных действий, совершаемых в современных условиях, прежде всего, эскалация насилия, жестокости преступных проявлений, усиливающаяся вооруженность и организованность лиц, профессионально занижающихся криминальной деятельностью;

    -              обширная криминальная пораженность экономики, тенденция к использованию в противоправных целях профессиональных познаний специалистов высокого уровня — экономистов, юристов, работников правоохранительных органов и спецслужб, военнослужащих, финансистов и др. Это позволяет извлекать сверхкрупные криминальные доходы, скрывать прибыль от налогообложения и формировать на этой базе значительный слой собственников, что усиливает расслоение общества, создает социальную напряженность, обусловливая опасные конфликты, акции терроризма и т. п. Это наиболее сложная проблема для оперативных подразделений, например, из-за возрастания количества фактов криминального террора в отношении представителей власти, предпринимателей и финансистов; столкновений между лидерами и авторитетами криминальной среды; сложного переплетения политических и криминальных интересов.

    В итоге можно констатировать разрушение привычных для России стереотипов поведения в жизни, общепринятых норм морали и нравственности, что влечет рост проституции, противоправных проявлений не только на почве пьянства, в» к наркомании, криминализацию подрастающего поколения и т. д.

    Несомненно, что преодоление этих и иных негативных факторов возможно лишь на базе глубокого изучения скрытых и других процессов в криминальной и около криминальной сфере. Безусловно, абсолютизировать возможности ОРД здесь нельзя, но и без активного их использования в деятельности правоохранительных органов и спецслужб и тесного взаимодействия между ними и с другими ведомствами, применяющими иные рычаги воздействия на общество, успеха достичь крайне затруднительно.

    Авторами учтены, и они выражают надежду в скором преодолении и ряда факторов, вытекающих из недостатков в деятельности правоохранительных органов и спецслужб.

    Здесь требуется повышение качества работы оперативно-розыскных аппаратов в области аналитической, организационной, методической работы в интересах эффективного решения задал ОРД, касающихся организованной, в том числе экономической преступности, бандитизма и иными, не имеющих аналогов в недалеком прошлом преступлений.

    Проблемой является сменяемость кадров в оперативных подразделениях и неудовлетворительный вследствие этого в ряде случаев подбор новых сотрудников с точки зрения их нравственно-психологических и профессиональных качеств.

    Не найден до сих пор ответ на вопрос об оптимальном структурном обеспечении оперативно-розыскной функции. На этом фоне происходят участившиеся структурно-функциональные перестроения оперативно-розыскных ведомств без достаточно глубокого предварительного изучения и обоснования, что препятствует их эффективной и слаженной работе.

    Характерен и низкий уровень, особенно на фоне ряда зарубежных государств, материально-технического обеспечения оперативно-розыскных подразделений и малонадежная система правовой и социальной защиты работников и граждан, содействующих правоохранительным органам.

    Наблюдается недостаток доверия к правоохранительным органам и спецслужбам в глазах общественного мнения. Можно констатировать наличие неверия людей в способность государства обеспечить защиту их интересов от противоправных посягательств, отсюда — социальная пассивность, снижение уровня правосознания, нежелание способствовать правоохранительным органам в борьбе с преступностью; опасной тенденцией является и рост незаконной вооруженности населения.

    Важно и разрешение проблем, касающихся научно-методического обеспечения оперативно-розыскной деятельности, так как минимальное выделение финансовых средств на проведение исследований в области проблем ОРД, слабое материальное стимулирование научной деятельности в этих направлениях приводит к недостаточной наработке теоретических обоснований относительно порядка проведения эффективных ОРМ по борьбе с криминальными проявлениями, характерными для современности. Поэтому системное исследование рассмотренных в учебнике проблем, а также ряда факторов и свойств той среды, где осуществляется ОРД, по мнению авторов, послужит исходным материалом для разработки стратегических и иных аспектов оперативно-розыскной деятельности, дальнейшей подготовки новейших учебных материалов в интересах совершенствования ОРД, в том числе и для оптимизации профессиональной подготовки сотрудников оперативных подразделений.

    Авторы уверены также и в положительном влиянии международного фактора для разработки основных направлений совершенствования ОРД, для чего ими в учебнике освещены основные правовые, тактические и организационные проблемы ОРД, осуществляемой в ряде зарубежных стран, в странах СНГ и Балтии. В свою очередь они надеются, что в этих странах будет изучаться работниками правоохранительных органов, студентами и слушателями учебных заведений правоохранительный опыт осуществления ОРД компетентными органами России. Очевидно, что будут и дальше предприниматься попытки открытого обсуждения проблем ОРД и их исследования с привлечением не только ведомственной науки, но и ученых-юристов и специалистов в иных отраслях знания. В связи с этим представляет, на наш взгляд, интерес деление задач в сфере оптимизации ОРД в их развернутом и системном формулировании на стратегические и непосредственные.

    На стратегическом направлении задачи совершенствования ОРД могут состоять:

    - в выработке оперативно-аналитических методик, гарантирующих обеспечение руководителей правоохранительных органов и спецслужб всесторонней оперативной информацией, изучение которой давало бы возможность глубокого познания оперативной обстановки в регионе, области, республике, стране и за ее пределами;

    - в выявлении и исследовании современных тенденций, свойственных состоянию и развитию социально-аномальной среды и ее инфраструктуры, особенно ранее не встречавшихся криминальных проявлений, сфер преломления криминальной активности, способов совершения и маскировки следов противоправных деяний;

    - в изучении инфраструктуры криминальных групп, сообществ и криминальных контингентов;

    - в сборе, подготовке и использовании информации для прогнозирования криминальных проявлений, и на этой основе, принятии крупных управленческих решений, перспективном планировании комплексных мер борьбы с противоправными деяниями, совершенствовании структурно-функционального построения оперативных аппаратов, организации взаимодействия ведомств, органов, аппаратов и подразделений в осуществлении ОРД;

    - в создании и использовании компьютерных и иных технологий, информационно-поисковых и оперативно-аналитических систем, разработке типового программного обеспечения обработки оперативной информации, специальных технических средств.

    Непосредственные задачи, направленные на оптимизацию ОРД, можно определить как:

    -              организационно-управленческие меры по созданию оптимальных моделей различных направлений ОРД в работе оперативных служб;

    -              эффективное использование содействия граждан оперативным подразделениям;

    -              выбор адекватных и максимально результативных приемов и методов, посредством которых реализуются ОРМ в конкретных типовых ситуациях;

    -              отработка приемов проникновения в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды;

    -              обеспечение конспирации при осуществлении ОРМ в целом и отдельных ОРМ, в частности, легендирование, имитация и страховочные действия оперативных работников в кризисных ситуациях и т. п.;

    -              совершенствование приемов и методов документирования действий объектов оперативного процесса — лиц, представляющих оперативный интерес;

    -              совершенствование оперативно-тактического планирования, а также учета и анализа результатов использования сил, средств и методов ОРД, контроля и надзора за ее осуществлением.

    В поле зрения авторов оказались и некоторые коллизии, на которые они обратили внимание в анализе триады законов,  имеющих прямое или косвенное отношение к регламентированию процесса сбора информации, имеющей значение для борьбы с правонарушениями. Речь идет о Федеральном законе об ОРД, о Законе о частной детективной и охранной деятельности в РФ и, как это ни кажется странным или неожиданным — о Законе РФ «О средствах массовой информации».

    Анализ закона «О средствах массовой информации» показывает, что журналисты или СМИ, в которых они работают, осуществляя свою деятельность, выступают в роли субъектов действий как бы сыскного характера, сходными с оперативно-розыскной деятельностью. В самом деле, ст. 1 Закона о СМИ начинается со слов... «В Российской Федерации поиск, получение, (подчеркнуто нами), производство и распространение массовой информации... не подлежат ограничениям...». И далее, в ст. 39 упомянутого Закона подчеркивается, что: «редакция имеет право запрашивать информацию... Запрашиваемую информацию обязаны (подчеркнуто нами) представить руководители указанных органов...».

    Закон о СМИ сразу же выдает «карт-бланш» журналистам, в отличие от оперативных работников и частных детективов на поиск и получение информации без каких-либо ограничений, в том числе и в способах ее получения. Отказ в выдаче информации фактически невозможен. Речь идет о создании журналистам и СМИ режима наибольшего благоприятствования в поиске и получении информации, в то время как для сотрудников оперативных подразделений и частных детективов способы получения информации, соответствующие основания и условия для этого, направления использования полученных данных определены строгими рамками ст. 6 Федерального закона об ОРД и ст. 5 Закона о частной детективной и охранной деятельности. Так, оперативные работники могут получить оперативно-значимую информацию только в интересах борьбы с преступностью и обеспечения безопасности общества за счет проведения оперативно-розыскных мероприятий. Аналогично это происходит и в частной детективной деятельности, только в более узкой сфере, а также отчасти в гражданско-правовой области в интересах обеспечения безопасности предпринимательства. Иным способом и вне жестких оснований с соблюдением конкретных условий это осуществить нельзя, да и принуждения в выдаче информации фактически отсутствуют. Журналисты в отличие от оперативных работников и частных детективов оказываются в выигрыше: им обязаны выдать информацию, причем ее направленность определяют сами журналисты, а процесс использования информации мало поддается контролю. В итоге в современных условиях проявился феномен журналистских расследований, когда громогласно и широко говорится, показывается и пишется в различных СМИ о событиях, фактах, особенностях поведения отдельных лиц. При этом речь идет о тщательно скрываемых от посторонних глаз вещах. При этом информация криминального характера нередко своевременно не доводится до сведения оперативно-розыскных ведомств, что в определенной степени ограничивает их возможности относительно быстрого принятия превентивных мер в интересах борьбы с преступностью. Надо заметить также, что если понятия «поиск», «сыск» и «розыск фактически суть синонимы, то в современных условиях мы наблюдаем возрождение такой журналистской специализации, как «криминальный репортер», когда работающие в этой области сотрудники СМИ используют отдельные элементы, присущие оперативно-розыскной и частно-детективной деятельности. Поэтому вполне закономерно возникает вопрос об изучении этой проблематики в контексте оперативно-розыскного процесса, в частности, процедурных особенностей обеспечения правового режима сбора информации.

    Особый интерес представляет наиболее деликатная проблема, как бы «святая святых оперативно-розыскной деятельности — конфиденциальное содействие граждан оперативным подразделениям правоохранительным органов и спецслужб. Строгие и четкие рамки этого метода получения информации обозначены в ст. 17 и 18 Федерального закона об ОРД. В связи с этим возникает вопрос о допустимости сбора сведений с опорой на конфидентов в ходе частно-детективной и (или) журналистской деятельности. Здесь следует акцентировать внимание на ст. 41 Закона о СМИ, где редакции обязываются не разглашать сведения, представляемые гражданином с условием сохранения их в тайне, а также обязаны сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени. Кроме того, в ст. 49 этого закона в п. 4 указано, что журналист обязан: «сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника». Налицо сходство со специальным методом ОРД, предполагающем установление и развитие конфиденциальных отношений с гражданами, что характерно для оперативной работы правоохранительных органов и спецслужб. Сейчас нередко по радио или телевидению можно услышать фразы типа: «из источника, заслуживающего особого доверия», «из источника, находящегося в аппарате Президента, Правительства, министерства и т. д.».

    Подобного рода ссылки на конфиденциальное содействие в сборе информации свидетельствует, что этой прерогативой, ранее монопольной для оперативных подразделений, сегодня обладают и иные субъекты, а не только органы, осуществляющие ОРД.

    В нынешних условиях сведения собирают также различные социологические и аналогичного типа службы — сборщики информации, службы безопасности учреждений, разные общественные, избирательные и т. п. организации, проводящие опросы граждан, ведущие наблюдение за отдельными категориями лиц, обследования, изучения, мониторинг, маркетинг и т. п.

    По мнению авторов, это предмет специальных исследований, когда сфера деятельности различных учреждений, организаций, органов и служб по сбору информации в отношении различных категорий граждан должна быть изучена и проанализирована с тем, чтобы исключить ограничения конституционного права граждан на сохранение конфиденциальности личной жизни и т. п.

    Своевременным является и изучение соотношения (сопоставления) оперативно-розыскного и частно детективного процесса. Ведь сбор и поиск информации с применением отдельных методов и способов, сходных с оперативно-розыскными мероприятиями, указанными в ст. 6 Федерального закона об ОРД, разрешен официально лишь частным детективам согласно действиям, указанным в ст. 5 Закона 0 частной детективной и охранной деятельности в РФ. Применение подобного рода действий запрещено любым другим ведомствам, организациям и учреждениям. Исходя из этого, оперативно-розыскная деятельность, как специфическая функция государственных органов, и частная детективная деятельность, как предпринимательство в сфере правоохраны, не могут быть понимаемы на упрощенном уровне. Все их аспекты должны быть, вероятно, прерогативой оперативно-розыскных ведомств и отчасти частных детективов, служб безопасности, имея для этого надлежащую законодательную основу. Ведь, создавая режим наибольшего благоприятствования СМИ в сборе информации, проблематично со стороны законодателя ограничивать возможности частного сыска, предназначенного для разрешения правовых проблем, прежде всего в области обеспечения безопасности предпринимательства. В противном случае никто не может быть застрахован от вмешательства в его личную жизнь, от провокационных действий в отношении его, т. е. от типичных в этом смысле нарушений прав и свобод гражданина и личности.

    Авторы не могли в рамках учебника достаточно подробно раскрыть проблемы, связанные с парадоксами названных законов, но они надеются, что начатый ими разговор будет продолжен учеными и практиками как в сфере ОРД, так и в других направлениях закона.

    Наконец, несколько слов о значении материалов учебника и поднятых проблем совершенствования ОРД в части кадрового обеспечения оперативно-розыскной деятельности. Во первых, материалы учебника и ответы в нем на наиболее актуальные проблемы ОРД рассчитаны на повышение профессионального мастерства и уровня знаний будущих действующих сотрудников правоохранительных органов, спецслужб и иных органов, структур организаций юридического профиля.

    Во-вторых, авторы считают, что должна быть восстановлена преемственность и связь поколений работников оперативных подразделений, опыт которых в определенных (пусть и скромных) объемах приведен в материалах учебника. Тем более что в современных условиях требуется усиленное внимание подготовке как руководителей различного уровня, работающих в оперативных подразделениях, особенно в части повышения их аналитических и организаторских способностей и личного участия в наиболее ответственных ОРМ и операциях, так и непосредственно оперативных работников как ключевых фигур ОРД, решающих в условиях высокого уровня криминализации общества сложные проблемы оперативно-розыскного процесса.

    В-третьих, неизбежно должно последовать повышение уровня взаимодействия различных оперативных подразделений, широкое использование опыта деятельности как правоохранительных органов, так и спецслужб при разрешении задач, требующих совместных усилий.

    В-четвертых, надо все же ожидать улучшения материального обеспечения оперативных работников, что, несомненно, будет способствовать их закреплению в этих службах и повышению их мастерства. На этом участке экономить нельзя, особенно в условиях рыночных отношений, когда сам рынок не жалеет средств на содержание профессионалов. В противном случае «цена преступности» резко возрастает.

    Наконец, в-пятых, важно обеспечить разработку и внедрение в практику научно обоснованных критериев оценки профессиональной подготовки, морально-этических и бытовых, а также психофизиологических качеств оперативных работников, объективный учет результатов их работы.

    Представляется, что все эти вопросы станут предметом специальных исследований и публикаций, развивая научный подход к основным категориям и институтам сыска, обеспечивая формирование теории оперативно-процессуального права.



    темы

    документ Судебная экспертиза и опретивно-розыскная деятельность
    документ Оперативная деятельность
    документ Организованная группа
    документ Арест
    документ Уголовный кодекс РФ



    назад Назад | форум | вверх Вверх

  • Управление финансами
    важное

    Изменения ПДД с 2020 года
    Рекордное повышение налогов на бизнес с 2020 года
    Закон о плохих родителях в 2020 г.
    Налог на скважину с 2020 года
    Мусорная реформа в 2020 году
    Изменения в трудовом законодательстве в 2020 году
    Запрет коллекторам взыскивать долги по ЖКХ с 2020 года
    Изменения в законодательстве в 2020 году
    Изменения в коммунальном хозяйстве в 2020 году
    Изменения для нотариусов в 2020 г.
    Запрет залога жилья под микрозаймы в 2020 году
    Запрет хостелов в жилых домах с 2020 года
    Право на ипотечные каникулы в 2020
    Электронные трудовые книжки с 2020 года
    Новые налоги с 2020 года
    Обязательная маркировка лекарств с 2020 года
    Изменения в продажах через интернет с 2020 года
    Изменения в 2020 году


    ©2009-2020 Центр управления финансами. Все материалы представленные на сайте размещены исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Контакты Контакты