Управление финансами

документы

1. Компенсации приобретателям жилья 2020 г.
2. Выплаты на детей до 3 лет с 2020 года
3. Льготы на имущество для многодетных семей в 2020 г.
4. Повышение пенсий сверх прожиточного минимума с 2020 года
5. Защита социальных выплат от взысканий в 2020 году
6. Увеличение социальной поддержки семей с 2020 года
7. Компенсация ипотеки многодетным семьям в 2020 г.
8. Ипотечные каникулы с 2020 года
9. Новое в пенсионном законодательстве в 2020 году
10. Продление дачной амнистии в 2020 году


Управление финансами
Психологические тесты Интересные тесты   Недвижимость Недвижимость
папка Главная » Юристу » Первобытное общество и общественная власть

Первобытное общество и общественная власть

Первобытное общество и общественная власть

Для удобства изучения материала статью разбиваем на темы:



  • Первобытное общество
  • Община как гражданская организация

    Первобытное общество

    До возникновения государственной организации общества человечество прошло длительный период развития, именуемый первобытнообщинным строем. Первобытная формация выступала как исторически первая, целостная и содержащая в «свернутом» виде важнейшие черты последующего развития общества. Будучи самой продолжительной в истории человечества, она в отличие от остальных общественно-экономических формаций, становление которых предполагало отрицание прежних устаревших типов социальных отношений, не имела развитых социальных предпосылок для своего возникновения, если не считать тенденций самого процесса антропосоциогенеза. Ее формирование совпадает с генезисом социальности вообще. По существу это один и тот же процесс, поскольку становление первобытной формации означает, прежде всего, возникновение и развитие новых социальных отношений.

    В эпоху становления и развития родового строя основной формой общественной организации был материнский род. И если на предшествующем этапе — в дородовом обществе — стадные группы людей возникали и исчезали спорадически, отличаясь непрочностью меж индивидуальных связей, и потому многие из них бесследно погибли, то тот факт, что первобытный родовой строй складывается именно по материнской линии, имеет глубокие объективные основания.

    На первое место здесь следует поставить хозяйственное значение женщины в первобытном обществе, значение, обусловленное разделением труда между мужчиной и женщиной. На второе — то обстоятельство, что вследствие беспорядочного характера половых связей в первобытных человеческих группах стадного типа отцы детей оставались неизвестными, но достоверной и бесспорной была родственная связь по материнской линии. Это приводило к матрилинейной родственных связей, т. е. к счету родства по материнской линии. Матрилинейность ставила женщину-мать в центре коллектива кровных родственников, создавала атмосферу уважения к родительнице и прародительнице. Данное обстоятельство запечатлелось в истории языка. Понятия «род», «родоначальник», «родина», «родство» являются производными от глагола «рожать», что значит производить на свет.

    Кроме того, ввиду разделения труда женщина являлась основоположницей целого ряда достижений материальной культуры: известно, что игла, шило и нить, веретено и приспособления для тканья, обувь и одежда, глиняная посуда и корзины из ветвей и коры — все это было создано женщиной. Приручение диких животных и превращение их в домашних также заслуга женщины.

    Далее, женщина в силу естественной логики вещей выполняла ту важнейшую социальную функцию, которая неразрывно связана с прогрессом человечества: а именно, воспитательную функцию — на женщине лежали главные заботы и труды по выращиванию и воспитанию потомства.

    Материнский родовой строй является всеобщим, универсальным этапом в истории человечества, хотя у некоторых народов он не получил полного развития. Матриархат охватывает исторический период продолжительностью около 40 тыс. лет; его начало восходит к древнему каменному веку (палеолиту), его конец в новом каменном веке (неолите).

    Материнский род является основной экономической ячейкой общества в эпоху матриархата. Производственные отношения кровного родства строятся по линии матери. Они носят первобытно-коммунистический характер, основанный на коллективном производстве, равно обязательном для всех трудоспособных, и коллективном уравнительном распределении при полном равенстве полов в сфере производства и потребления и при доминировании женщины в сфере духовной и нравственной жизни.

    Процесс перехода от материнско-родовых отношений к патриархату охватывал все стороны хозяйственной, общественной и идеологической жизни. Но в первую очередь он коснулся вновь возникавших экономических ячеек отдельных семей и всей области семейно-брачных отношений.

    Ведение хозяйства силами отдельных семей потребовало их превращения в устойчивые, целостные коллективы, в связи, с чем началось вытеснение неизменного парного (первобытно-эгалитарного) брака и соответствующей формы семьи прочным соединением супругов, которое принято называть единобрачием, или моногамией. И если раньше, в эпоху родовой общины, мужчина, вступая в парный брак, переселялся на место жительства к жене и ограничивался незначительными подарками невесте и ее родичам, то теперь он забирал женщину к себе и поэтому должен был возместить ее ценность, выкупить ее трудовую силу. Так возник покупной брак, при котором семья жениха давала за невесту выкуп.

    Появление отдельных семей, ведших свое хозяйство, сопровождалось возникновением отдельной, обособленной от родовой, семейной собственности. Эту собственность мужчина стремился передать своим детям. Но материнский счет родства и порядок наследования исключали такую возможность. Противоречие могло быть разрешено только коренной ломкой старых порядков. Начался переход от материнского счета родства и порядка наследования к отцовскому, от матрилинейности к патрилинейности. Старый порядок упорно сопротивлялся новому, но по мере укрепления отдельной семьи как экономической ячейки общества материнский счет родства и порядок наследования постепенно вытеснялись отцовским.

    Изменение счета родства и порядка наследования было, по выражению Энгельса, одной из самых радикальных революций, пережитых человечеством. Естественно, что первобытному человеку, в поведении и сознании которого особенно сказывалась сила традиции, это превращение далось очень непросто. Чтобы оправдать отход от заветов предков, он должен был прибегать к всевозможным уловкам и хитростям, помогавшим ему ломать традицию в рамках традиции. Возможно, что именно отсюда ведут свое происхождение некоторые обычаи, которые при всей своей кажущейся нелепости могли облегчить торжество новых начал. Таков широко распространенный в историческом прошлом народов Старого и Нового света обычай «кувады» — комплекс действий, которыми мужчина достаточно выразительно показывает или доказывает свою причастность к родовым мукам его жены. Яркое описание кувады у индейцев Амазонки оставил путешественник первой половины XIX в. Д. Орбиньи: «Тотчас по окончании родов мать и дитя погружаются в воду, и на другой день индианка отправляется на работу. Если женщина оказывается здоровой после родов, муж притворяется больным. Обычай требует, чтобы он лежал в своем гамаке, стонал, соблюдал строгий пост, совсем как наши европейские родильницы. Суетясь около него, соседи приходят поздравить его с благополучным разрешением, изъявляя желание видеть его скорей на ногах. Он принимает это как должное и выслушивает все, как будто, в самом деле, вытерпел муку родов».



    Пришедший на смену материнско-родовой организации патриархат  был сложной и противоречивой общественной формой. Внешне он во многом напоминал родовой строй, на деле же был формой его разложения. Это сказывалось, прежде всего, в том, что патриархальные родо-подобные структуры с самого начала распадались на самостоятельные в экономическом отношении отдельные семьи, одним фактом своего существования подрывавшие основы родового общества. Правда, это была революция особого рода; она не была вооруженным восстанием угнетенных и обездоленных классов против классов господствующих, она проходила без баррикадных сражений и человеческих жертв. Но это была революция в точном значении этого слова, ибо в строе общественных отношений первобытного рода со стремительной быстротой произошел переворот: в своем общественном положении мужчина и женщина поменялись местами. Об этом Ф. Энгельс пишет: «Ниспровержение материнского права было

    Всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие деторождения».

    В патриархальном родовом обществе женщина, независимо от того, похищена ли она в жены, или приобретена в обмен, скажем, на корову, является собственностью мужчины на всю жизнь. А если муж умирает, то она переходит в собственность наследника мужа, хотя бы это был ее сын. Эпическая поэзия древних греков и ветхозаветные библейские сказания повествуют о нравах этого характера. Сын Одиссея Телемах претендует на господство в доме своей матери, основываясь на отцовском праве. У некоторых народов неограниченная власть отца в семье и право его собственности на жен приняли чудовищную кровавую форму: у отдельных народов при погребении умершего главы семьи всех его жен убивали и хоронили в общей могиле с ним.

    И если при матриархате коллективному производству в полной мере соответствовало коллективное потребление, то совсем по-иному складываются дела при патриархальном родовом строе. Между отдельными семьями вследствие возникновения частной собственности на домашних животных и землю все более углубляется имущественное неравенство. В одних семьях скапливаются все большие богатства, в других их нет. С одной стороны, формируется родовая знать: богатые патриархальные семьи. С другой стороны, умножается число бедняков. Вкусы и повадки богатых все более становятся нормами общественного бытия. В связи с этим возникают невиданные ранее нравственные нормы: презрение к беднякам, спесивость и заносчивость богача. Становятся модными тучность, дородность, чванливость главы семьи. У полинезийцев и кафров крайняя степень ожирения главы семейства считается признаком его почетности и добродетельности. У китайцев родовые старейшины отличались необыкновенной тучностью и длинными ногтями на руках, что указывало на их непричастность к физическому труду.

    Этой революции предшествовала революция в области экономики и техники: иными словами, здесь, в конечном счете, действовали неотвратимые законы экономического развития общества.  Объективное содержание революции состояло в сравнительно быстром переходе от хозяйства исключительно присваивающего (присвоение продуктов природы посредством охоты, рыболовства и собирательства) к хозяйству производящему, т. е. к производству жизненных благ (предметов питания, одежды, обуви и т. д.) посредством земледелия и животноводства. Разумеется, при этом присвоение продуктов природы продолжало играть весьма существенную роль в экономике, ибо даже в нашу эпоху, несмотря на громадные успехи индустрии, и сельскохозяйственного производства, присваивающие отрасли хозяйства не потеряли своего значения.

    Экономическую основу первобытного общества составляла общественная коллективная собственность на орудия и средства производства. При чрезвычайно низком уровне развития производительных сил люди должны были трудиться сообща, так как один человек не в состоянии был справиться с силами природы, добыть себе пищу, одежду, иметь жилище и т. д. Общий коллективный труд обусловливал и общественную, коллективную собственность на добытые продукты. В этих условиях, естественно, была исключена возможность существования общественного неравенства и эксплуатации человека человеком. В качестве первичной и основной общественной ячейки первобытного строя выступает род, родовая община.

    Можно выделить следующие особенности отношений, имевших место среди членов рода:

    1.      Род избирал своего старейшину для мирного времени (сахема) и военного предводителя (вождя). В выборах участвовали на равных правах все мужчины и женщины рода.

    2.      Род по своему усмотрению смещал сахема и вождя; в решении этого вопроса также принимали участие все мужчины и женщины рода на равных правах.

    3.      Никто из членов рода не имел права вступать в брак внутри рода.

    4.      Имущество умерших переходило к остальным членам рода, оно должно было оставаться внутри рода.

    5.      Члены рода обязаны были оказывать друг другу помощь и защиту, и особенно содействие при мщении за ущерб, нанесенный чужими. В деле защиты своей безопасности каждый член рода полагался на покровительство рода и мог рассчитывать на это; тот, кто причинял зло ему, причинял зло всему роду. Отсюда, из кровных уз родства, возникла обязанность кровной мести.

    6.      Род имел определенные имена или группы имен, пользоваться которыми во всем племени мог только он один, так что имя каждого отдельного человека точно указывало, к какому роду он принадлежит. С родовым именем неразрывно были связаны и родовые права.

    7.      Род мог усыновлять посторонних и таким путем принимать их в члены своего племени.

    8.      Каждый род соблюдал свои религиозные церемонии и празднества.

    9.      Каждый род имел свое место погребения.

    10.    Род имел совет — демократическое собрание всех взрослых членов рода, мужчин и женщин, обладавших равным правом голоса.

    Родовая община имеет свою опору в общем труде ее членов и общей собственности на средства производства. Это была родоплеменная собственность на район обитания, который являлся производственной территорией племени, и на все, что находилось на этой территории. Личная собственность членов общины на оружие, одежду, украшения и т. п. играла подчиненную роль. Производственные отношения в первобытном обществе можно, поэтому определить как отношения коллективности. Такими были отношения между членами рода, в меньшей мере — между родами, составляющими племя. «...Новейшие исследования по истории права,— пишут К. Маркс и Ф. Энгельс, — установили, что как в Риме, так и у германских, кельтских и славянских народов развитие собственности имело исходным пунктом общинную или племенную собственность...».

    Коллективная собственность рода на землю и отсутствие прибавочного продукта являлись материальной основой равенства членов рода. Начала властных отношений были основаны на авторитете предводителя рода. Особенность этих отношений состояла в том, что «неравенство» положения субъекта и объекта властных отношений не несло еще признаков господства и подчинения и, что следует подчеркнуть, отсутствовали какие-либо материальные привилегии у субъекта власти, т. е. главы рода. Равноправие членов рода обусловливало и равенство их прав и обязанностей в отношении родовых норм, определяющих правила поведения родичей, а также в управлении делами общины.

    Собрание (или точнее, сходка) взрослых сородичей, избирающее на родовом совете своего предводителя, становится первым органом «властвования». Такой орган неполитического властвования этнографы и историки предложили называть потестарным (от лат. potestas — власть) для обозначения организации управления в доклассовой общности. На этой стадии еще отсутствует особый разряд управляющих, и род управляется на принципах «первобытной демократии». Каковы сущностные черты и формы этой «демократии»?

    Прежде всего, уточним, насколько применимо к раннеродовой общине, как и к первобытнообщинному, строю вообще, понятие «демократия». Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс использовали этот термин применительно к доклассовым обществам, как бы экстраполируя его из более поздней эпохи классовых отношений для выявления аналогий форм организации в древних обществах публичной власти, основанной на выявлении воли большинства, на равенстве прав и обязанностей, на выборности лучших (или старших по возрасту) членов общины для осуществления без какого-либо вознаграждения «управленческих» функций.

    Для родовой демократии  эпохи матриархата и ранних стадий патриархата характерны свобода (в смысле отсутствия рабов) и равенство: «Все равны и свободны, в том числе и женщины. Рабов еще не существует, нет, как правило, и порабощения чужих племен». Экономической основой этого равенства было уравнительное распределение добытых охотой, собирательством или рыболовством и остававшихся общей собственностью средств поддержания жизни.

    Свобода как свобода от эксплуатации была, тем не менее, стеснена жесткими рамками борьбы за выживание и подчинена правилам поведения членов рода, хотя это были свобода и равенство, не облеченные еще ни в какие нормативные, ни даже в словесные формы: «Первобытное право было в действительности совокупностью обычаев рода».

    Выполнение правил поведения и общежития обеспечивалось в основном психологическим принуждением, поскольку, как подчеркивал Ф. Энгельс, внутри общины не было иных средств принуждения, кроме общественного мнения, иное же принуждение (кровная месть, убийства, война за участки охоты и рыболовства) было скорее проявлением «дикости нравов» в отношениях между родами и племенами, чем внутриродовой нормой. Прибегая к метафоре, можно сказать, что вся жизнь первобытного рода подчинялась законам естества.

    Ф. Энгельс писал по этому поводу: «Величие родового строя, но вместе с тем и его ограниченность проявляются в том, что здесь нет места для господства и порабощения. Внутри родового строя не существует еще никакого различия между правами и обязанностями; для индейца не существует вопроса, является ли участие в общественных делах, кровная месть или уплата выкупа за нее правом или обязанностью; такой вопрос показался бы ему столь же нелепым, как и вопрос, является ли еда, сон, охота — правом или обязанностью? Точно так же невозможно расслоение племени и рода на различные классы».

    Исследование институтов родовой демократии эпохи матриархата крайне затруднено тем, что ко времени начала изучения потестарных форм публичной власти в первобытных обществах этнографами и историками (конец XIX в.) практически не осталось пережитков матриархального строя. Исключение составляли глубинные районы Африки и острова Тихого океана, где миссионеры и колонизаторы застали некоторые пережитки матриархальной родовой организации. Гораздо полнее изучена организация публичной власти в поздне-родовой общине земледельцев-скотоводов, утвердившейся в ходе «неолитической революции», обусловившей переход от присваивающего к производящему хозяйству, от матриархата к патриархату, т. е. на «средней ступени варварства».

    Основной самоуправляющей социальной общностью на данном этапе было племя, хотя роль рода по-прежнему оставалась еще значительной. Организационная структура управления жизнью общности становилась более сложной, так как она включала в себя род, фратрию и племя. Демократические начала по-прежнему были основой организации управления общиной: свобода высказывания на родовом или племенном собрании; участие в нем всех взрослых сородичей или соплеменников мужчин и часто женщин; выборы предводителей из числа наиболее уважаемых членов общины, их сменяемость. Управленческая власть еще не носила наследственного характера, не приносила материальных и иных преимуществ, кроме почета и уважения, не являлась источником эксплуатации чужого труда. Первобытная община была на этой стадии своего существования самоуправляющейся социальной ячейкой.

    Первобытная родовая демократия явилась первой исторической формой прямой демократии, охватывавшей практически всех членов общины. Если поначалу общественная власть наказывала нарушителей принятых норм поведения, решала вопросы совместной трудовой деятельности и распределения поровну ее результатов среди всех сородичей, то на более поздней стадии развития материнского рода и при переходе к патриархату появились такие ее функции, как перераспределение семейных и общинных земельных наделов, создание запасов, оборона от набегов соседних племен, строительство ирригационных или фортификационных сооружений. Первые потестарные органы управления были и органами первобытного правосудия, определявшими меру наказания за проступки общинников.

    Совмещение повседневных управленческих и культовых функций в лице одного предводителя характерно для племен, находящихся на низших ступенях родового строя. Так, у племени в бассейне р. Амазонки во главе рода стоял вождь. Важные дела племени он решал совместно со всеми взрослыми мужчинами рода. В его функции входило предводительство сородичами на войне и на охоте, руководство полевыми работами, праздниками и обрядами. Он же председательствовал на совете рода, на котором решались вопросы организации охоты, ведение военных действий против соседей, разбирались проступки и преступления членов рода. И хотя к мнению вождя прислушивались, ему не оказывали никаких знаков почтения, он не имел права приказывать или единолично наказывать, не мог распоряжаться личной собственностью членов рода — короче, его власть была ограничена и не приносила ему очевидных привилегий.

    Управленческая функция, несмотря на ее возросшее значение в жизни ставшей более многолюдной родовой общины, поначалу являлась для осуществляющих ее старейшин и вождей таким же естественным занятием, как повседневные обязанности всех членов общины. По мере же развития земледелия и скотоводства, с появлением разделения труда и семейного рабства происходило постепенное нарастание противоречий в общинном строе.

    В общине начали бороться две тенденции: присущий ей коллективизм и стремление к индивидуальному присвоению продуктов труда, земли, скота. Начался также процесс «отчуждения» социальной деятельности.

    В свое время П.И. Кушнер, характеризуя родовой строй, отмечал: «Характерной особенностью родового (и племенного) строя является участие всех взрослых членов рода в общих делах. Участие это проявляется в собраниях рода и в народных собраниях целого племени». Хотя важнейшие вопросы общины решало общее собрание членов рода и племени, повседневное управление жизнью общины даже при малочисленном ее составе было затруднено, поэтому эту задачу выполняли старейшины, вожди, совет вождей. О трехступенчатости управления в первобытном обществе писал и Л. Морган. Характерная деталь: в большинстве случаев на стадии развитого патриархата общие сходки дублировались более замкнутым кругом «управляющих». Так, у папуасов Новой Гвинеи степень участия соплеменников в решении общих дел зависела от пола и возраста. Все взрослые мужчины собирались в «мужском доме»: «Такой мужской дом был и святилищем, и музеем охотничьих и военных трофеев, и мужским клубом. Он был и парламентом: сюда собирались туземцы из нескольких деревень на племенной совет в случае войны, смерти вождя и других крупных событий. Племенной старейшина и старики играют на этих собраниях большую роль. Молодежь... лишена самостоятельности и влияния на общественные дела». Половозрастное деление как основное социальное деление внутри первобытной общины и выделение геронтократической верхушки у папуасов Северо-Западной Гвинеи отмечает и С.А. Токарев.

    Иной круг участников управления общиной выявлен у народов Сибири в XVII — XIX вв. Общие дела у якутов вершил родовой сход, хотя военные и незначительные судебные дела, требующие неотложного решения, вел признанный народом предводитель. Должность эта была чаще всего уже наследственная, хотя принцип наследственности проводился в жизнь не очень строго.

    Якутская сходка регламентировалась целым рядом обычаев и имела свою процедуру. Соплеменники располагались в три круга: в первом кругу восседали пожилые и наиболее знатные и зажиточные мужчины, во втором сидели или стояли на коленях менее состоятельные хозяева, в третьем стояли молодежь, женщины, дети. Ранее в сходке немалую роль играли сесены — мудрые старцы, своего рода арбитры, но впоследствии их роль перешла «князцам». Несмотря на уже очевидное ограничение прав рядовых сородичей (к примеру, выступали в основном люди первого круга), сохранялись некоторые традиции былых сходок. С.Л. Серошевский, долгое время наблюдавший быт якутов, писал: «У якутов высоко ценится ораторское искусство, и между ними встречаются замечательные талантливые ораторы. Каждая речь, как бы она ни была длинна и бездарна и кто бы ее ни говорил, выслушивается до конца в почтительном молчании. Во время речи или после ее окончания оратор кое-когда обращается ко второму кругу, как бы с вопросом: «Ну как, народ?» Перед окончательным решением руководители, согласно обычаю, обращаются к народу; благодаря всестороннему тщательному разбору, благодаря предварительному частному обсуждению и вносимым постоянно согласно  настояниям присутствующих поправкам всегда почти получается в конце единодушное одобрение. Решения якутского схода всегда единогласные, баллотировка якутам незнакома, если она где и практикуется, то это нововведение».

    Сходные с якутами формы общественного строя и участия соплеменников в решении дел общины были обнаружены у многих народов Севера Сибири, хотя у каждого из них социальная организация имела свои специфические черты. Так, у обских и селькупов в мирное время общественной жизнью руководили старики, в периоды ведения войн усиливалась роль «богатырей». У живущих в бассейне Подкаменной Тунгуски кетов (остяков) сохранялся обычай раз в три года собираться на общие сходки (сугланы), а при решении судебных и административных вопросов старшины опирались на родовой совет, состоявший из глав патронимии и отдельных семей. У народов бассейна р. Амур и о. Сахалина единственный орган родовой власти — совет старейшин (он же суд) — допускал участие в совете стариков не только взрослых мужчин, но и пожилых женщин, особенно вдов, живших отдельными семьями со своими детьми.

    Особый интерес представляет родовая демократия исландцев IX— X вв. (бондов). Переселившись из Норвегии, скандинавских поселений в Шотландии и Ирландии, они привезли с собой идеалы общественного строя, при котором некогда жили их предки и который уже исчез на их родине. Родовой строй был, как бы воссоздан в специфических местных условиях. Существовала общая собственность мелких коллективов (хреппов) или больших общин (тинговых общин и «четвертей») на пастбища, леса, озера при частной собственности на возделываемые земли. В суровых условиях борьбы за выживание были характерны взаимопомощь, обязательный труд всех поселенцев.

    Хреппы, эти небольшие самоуправлявшиеся общины (20 и более дворов), были и обществами взаимопомощи, и объединением совместного труда и владением пастбищем, и, наконец, общественной организацией. «Хреппы управлялись пятью бондами, избираемыми членами хреппа из числа бондов-землевладельцев. Но основная власть все же принадлежала собранию хреппа, в котором принимали участие все его члены или их представители»,— констатировал исследователь прошлого исландского народа Э. Ольгейрссон Предводитель хреппа — годи — нес обязанности и административного и религиозного характера.

    Тинг — народное собрание нескольких общин, устойчивый общественный институт исландцев. Народные собрания назывались весенним тингом и летним тингом. Высшим органом власти всей исландской нации являлся альтинг— народное собрание, высшая законодательная и судебная инстанция. В состав альтинга входили гражданский вождь — лагман («законоговоритель»), совет старейшин — лагретта, следивший за правильностью действий закон-говорителя, и, наконец, все участники тинга, причем любой из них имел право говорить со Скалы Законов, требовать изменения закона, участвовать в суде.

    В отличие от народных собраний прошлого исландский альтинг принимал законы, в том числе и законы, позволявшие свободным бондам избирать годи по своему усмотрению. Образование единой народности с родовой организацией, но без государства было, по мнению Э. Ольгейрссона, «высшей ступенью социального развития, достигнутой когда-либо родовым строем». Законная гордость патриота за славное прошлое своей страны не помешала ученому видеть и «теневые стороны» древней исландской демократии: полными политическими правами пользовались только владельцы земельной собственности (безземельные не могли быть избраны в руководство хреппами); существовало рабство (рабов привозили из Норвегии или захватывали в набегах), которое, правда, постепенно исчезало (в исландских сагах содержится немало сведений об освобожденных рабах), уступая место закабалению общинников.

    Активизировались попытки родовой верхушки (хавдингов) захватить земли бондов. При этом использовался закон альтинга  о принятии христианства: церковные и светские землевладельцы, используя давние традиции взаимопомощи переселенцев, ввели церковную десятину, якобы для оказания помощи бедным и на содержание священников, которая способствовала концентрации богатства в руках кучки епископов и взимавших поборы светских предводителей. Взимание податей, закабаление бондов (свободные бонды почти исчезли), перепись населения и имущества сделали необходимым создание особого аппарата управления, оторванного от общины и служащего интересам церковных и светских землевладельцев. Исчезла экономическая и социальная основа народовластия, возникли условия образования государства. Но и в этих условиях альтинг не теряет окончательно своего значения.

    М.М. Ковалевский был убежден, что такой институт родовой демократии, как выборность вождя волеизъявлением рядовых общинников, носит временный и не повсеместный характер. «С установлением родового начала,— писал он,— в общественной жизни возникает как институт наследования, так и стремление удержать отправление должности вождя в руках старшего представителя его рода». Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что выборность предводителя у многих племен и народностей сохранялась даже на стадии разложения родового строя. Вместе с тем на завершающих этапах родовой демократии наблюдалось постепенное расширение полномочий вождя в ущерб полномочиям народного собрания. Вокруг вождя со временем образовалась прослойка «лидеров», включавшая помимо родовой «знати» и ближайших родственников вождя, лиц, исполнявших жреческие функции или обладавших навыками обработки металла, — своего рода первобытных «идеологов» и «носителей передовой технологии». Именно при поддержке этой прослойки узурпировались властные полномочия в общине, а должность вождя стала наследственной. Но этот процесс был подготовлен начавшимся разделением труда, отчуждением доли прибавочного продукта и части общинной собственности родовой знатью.

    С разделением труда происходит и эмансипация индивидуального сознания. Если в раннеродовой общине человек был связан с родом узами, помогавшими ему переносить голод, холод, нападение зверей, то в более позднюю эпоху, обретая самосознание в ходе трудовой производительной деятельности, он неизбежно входил в конфликт со сковывающей его родовой организацией. Ф. Энгельс писал: «Племя оставалось для человека границей как по отношению к иноплеменнику, так и по отношению к самому себе: племя, род и их учреждения были священны и неприкосновенны, были той данной от природы высшей властью, которой отдельная личность оставалась, безусловно подчиненной в своих чувствах, мыслях и поступках. Как ни импозантно выглядят в наших глазах люди этой эпохи, они неотличимы друг от друга, они не оторвались еще, по выражению Маркса, от пуповины первобытной общности. Власть этой первобытной общности должка была быть сломлена, — и она была сломлена».

    Распад первобытнообщинного строя и кризис родовой демократии не везде вели к окончательной гибели соседской общины и полной ликвидации институтов родовой демократии. Там, где частная собственность не входила в острейший конфликт с коллективной собственностью (а это имело место, например, у многих восточных народов, которые не пришли к частной собственности на землю, даже к феодальной собственности), общинная организация оказалась весьма устойчивой. Историческая, этнографическая и антропологическая науки открыли множество «обществ, которые не могут быть отнесены ни к числу доклассовых, ни к числу формирующихся классовых» и которые этнографы предлагают назвать пред классовыми обществами или протокрестьянскими.

    Соседская община длительное время сохранялась и в классовых обществах, основанных на натуральном хозяйстве, прежде всего в обществах Древнего Востока.

    Известный востоковед И.М. Дьяконов выделяет три основные характеристики сохранившейся сельской общины:

    -  сотоварищество по осуществлению присвоения земли;

    - сотоварищество по присвоению и освоению воды, определяющееся коллективным характером труда в области ирригации;

    - гражданский коллектив, обеспечивающий права своих членов, прежде всего, право на участие в управлении общиной, на взаимопомощь и на владение землей.

    Если община как коллективный собственник земли разложилась довольно быстро, то, как гражданская организация она продолжала существование еще при рабовладельческом строе. Однако как коллективный собственник воды в странах речной культуры община сохранялась довольно длительное время и после гибели данного строя.

    Община как гражданская организация

    Особый интерес представляет община как гражданская организация, т. е. как социальная ячейка с определенной системой управления. Разумеется, следует различать самостоятельное существование общины как родоплеменной организации пред классового общества и длительное функционирование общины в недрах рабовладельческого, феодального и даже раннекапиталистического общества. Так, А.И. Мухлинов показал существование вьетнамской сельской общины на протяжении двадцати столетий. Она сформировалась и развилась как самоуправляющаяся единица в I—X вв., затем эволюционировала в основную низовую административно-хозяйственную ячейку феодально-монархического государства и разложилась лишь под влиянием капиталистического развития. Окончательное ее исчезновение приходится на XX в.  Устойчивой оказалась общинная форма в других странах Азии, где она нередко сохранялась искусственно колонизаторами в целях облегчения административного контроля за населением.

    Ценные данные были получены индийскими и советскими этнографами, изучавшими в 50-х гг. в горных районах Восточной Индии общины народностей нага и гаро. Здесь отчетливо проявлялись традиции родовой демократии: коллективный суверенитет общины; подчинение вождя общественному мнению; выборность вождя, не исключавшая возможности передачи его должности по наследству; право общины смещать плохого вождя; коллективная ответственность и коллективное возмещение убытков; публичное решение различных,  а активным участием родовой группы обвиняемого или заинтересованного лица. Вместе с тем были выявлены начальные процессы разложения общинного землевладения, рост авторитета и привилегий вождя, присвоение им права на руководство религиозным ритуалом и включение его родственников в совет старейшин. У ряда соседних с нага племен существовали уже автократические формы управления общиной (наследственные вожди), иерархия социальных групп (наверху которой четко выделяется «аристократия» общины), разложение или видоизменение многих общинных традиций.

    Рассмотренные формы первобытной родовой демократии позволяют считать ее зародышем ряда демократических институтов, развившихся в рамках более поздних исторических типов демократии. Особо выделяются в этой связи следующие черты родовой демократии: суверенитет коллектива рода, выражением которого было собрание всех общинников; равенство личных прав и обязанностей; свобода выхода из общины; выборность вождя (старейшины) с правом его смещения; гласность управленческого процесса и судопроизводства. Ряд других черт родовой демократии, такие, как общественный характер управления, т. е. отсутствие особого разряда «управляющих» и особого аппарата принуждения; отсутствие фиксированных норм; совпадение личного и общественного интереса, — присущи только ей и в значительной степени утрачиваются уже в эпоху «военной демократии».

    Следует обязательно учитывать своеобразную узость, ограниченность производственных отношений первобытного общества. Родовая община была малочисленна по составу, межплеменные связи были редки и случайны. Это ограничивало возможность передачи прогрессивных достижений от племени к племени. Особенно важно то, что это ограничение распространялось на обмен производственным опытом, улучшения в орудиях труда. Это определило развитие производительных сил и, как следствие, развитие других сторон общественной жизни.

    К этому нужно добавить еще одну особенность первобытного общества. Род был не только производственным объединением людей, связанных известными производственными отношениями. Производственные отношения выступали в первобытной общине в оболочке родственных отношений. Там, где обрывались родственные связи, там по существу обрывались и производственные отношения. Членение общества зависело от уз родства. Имея это в виду, Энгельс писал, что структура первобытного общества основана на родовых связях. Такая черта первобытного строя отражалась в сознании и поведении людей. Поэтому для первобытной эпохи характерно, что помощь, сотрудничество, обязательства и т. д. распространялись только на тех, кто охватывался родовыми связями. «Чужих» опасались, подчас рассматривали как врагов. «Все, что было вне племени,— писал Ф. Энгельс, — было вне закона».

    Собственность общины на средства производства, объективная необходимость максимального сплочения сил общины в борьбе с природой, родовой строй, неразвитость общественного и индивидуального сознания — все это определило и такую характерную черту первобытного общества, как подчиненность члена общины власти традиции, носителем которой была община. В этой связи Ф. Энгельс отмечал, что «племя, род и их учреждения были священны и неприкосновенны, были той данной от природы высшей властью, которой отдельная личность оставалась, безусловно, подчиненной в своих чувствах, мыслях и поступках». Природная «данность» первичной власти воспринималась через императивность первых табу и непререкаемость авторитета старейшин, поскольку и то и другое осознавалось как бы автоматически, естественно.

    Отсутствие власти, обособленной от общества и как бы стоящей над ним, — характерная особенность родовой формы общественной организации.

    Родовой строй исключал возникновение понятия «демократии» как политического института по следующим двум причинам.

    Первая причина состоит в крайне низком уровне материального производства и социальной организации. Отсюда примитивность первобытного социального строя, отсутствие какой-либо системы социальных институтов. На заре человеческой истории начали появляться лишь первые элементы того, что именуется теперь демократизмом. Однако первые элементы, зачатки демократизма — это еще не демократия как сложившееся социальное явление, и тем более не демократия как развитая социальная система.

    Вторая причина, обусловившая отсутствие у первобытного человека представления о демократии, заключалась в характере родовой организации общества, характере тогдашней власти. Равенство в управлении делами рода или племени исключало саму постановку вопроса о возможности другой («недемократической») формы общественной организации.

    Не испытывая угнетения и неравенства, первобытный человек не задавался вопросом, насколько он свободен и равен в правах с другими членами общины. По существу имело место совпадение общественной власти и общественного управления (т. е. принудительного и регулирующего элементов), функционирующих в условиях общей собственности на средства производства и социального равенства, присущих первобытному строю. Носителем власти, «сувереном» является все общество, т. е. род, фратрия, племя. Управление делами общества распространяется, как правило, только на такие отношения, которые затрагивают весь коллектив или существенную его часть. Во всем остальном общество предоставляет своим членам широкую личную независимость не только в суждениях, но и в поступках, вплоть до разрыва с родом и перехода в другой род.

    Примитивной коллективности первобытного общества соответствовала неразвитая индивидуальность его членов. То и другое было связано между собой, взаимно друг друга обусловливало и «дополняло». Ни в каком другом обществе не совпадало так полно общественное и индивидуальное сознание. Содержание общественного сознания родоплеменной общины было примерно тождественно содержанию сознания члена этой общины. И наоборот. Речь, разумеется, идет о взрослом члене общины, прошедшем обряды инициации.

    Власть традиции имела положительную сторону, поскольку она сплачивала, консолидировала общину и означала сохранение приобретенных знаний, производственных приемов и т. д.

    Не следует, однако, преувеличивать, абсолютизировать эту власть общинных представлений над сознанием членов родоплеменных общин. Если бы власть родовой общины над сознанием индивида была абсолютной, а подчиненность индивида этой власти была рабской, тогда развитие первобытной общины было бы невозможным. Мы говорили выше о совпадении общественного сознания родоплеменной общины с индивидуальным сознанием его членов. И здесь нельзя допускать преувеличений. Это совпадение никогда не было и не могло быть полным, абсолютным. При таком полном совпадении развитие общественного сознания прекратилось бы, потому что новое в общественное сознание вводится через новое, возникающее в сознании индивидуальном. Это общая закономерность, распространяющаяся на все формации. Развитие, как известно, есть возникновение нового, а создание нового есть нарушение традиции, выход за ее пределы. Это относится и к области техники, к производительным силам — основе общественного развития. При первобытнообщинном строе развитие техники было очень медленным, но оно все же происходило и осуществлялось сознательной деятельностью и усилиями членов общины. Были открытия, находки, изобретения, и делались они талантом и трудом одаренных членов первобытных родов. История первобытного общества — «безличная» история. Ее действующие лица, их облик, имена, конкретная деятельность навсегда исчезли во тьме прошедших тысячелетий. Но и в ту далекую эпоху история была делом и творчеством людей, и в этом творчестве свою роль сыграли те из них, кто открыл новое, и это новое, при всех осложняющих обстоятельствах, принималось и усваивалось обществом.

    Следует заметить, что в рамках первобытного общества были достигнуты выдающиеся успехи, осуществлены приобретения исключительного значения. Именно люди первобытного общества перешли от присвоения средств существования, данных природой, — охоты и собирательства, к их производству, они открыли, «изобрели» земледелие и скотоводство. Почти все виды культурных и домашних животных, которые выращиваются и разводятся современным сельским хозяйством, были выведены людьми первобытного общества. Что касается орудий производства, то укажем лишь на то, что переход от каменных орудий к металлическим также был осуществлен людьми первобытного общества, правда, в период его заката. Это было подлинно великое открытие. Нам станет ясно, какой скачок сделали при этом мысль человека, его технический гений, если учтем, что при изготовлении каменных орудий человек изменял только внешнюю форму предмета труда. Сам материал, из которого изготовлялись орудия: кремень, обсидан, кварцит, — природа давала в готовом виде. При изготовлении металлических орудий материал, из которого они делались, т. е. металл, нужно было еще создавать. Поэтому переход к производству орудий из металла означал огромный шаг вперед и в уровне мышления, и в познании природы, и в производственном опыте людей.

    Таким образом, справедливо отмечая ограниченные возможности в развитии первобытного коллектива и индивида, подчиненность индивида общине, не следует при этом впадать в крайности и изображать первобытную общину, индивида и отношения между ними в таком виде, что при этом, по существу, исключается возможность развития.

    Таково положение, которое сложилось в общественных отношениях на уровне первобытного родового строя. Но следует заметить, что родовой строй знал и отрицательные нормы общения: племенная ограниченность, мстительность, жестокость, безрассудная приверженность к старине — к укоренившимся обычаям, глубокий самодовольный обскурантизм («бездонное невежество дикаря»), пропитанный мистикой, магией, религией.



    темы

    документ Государственная защита
    документ Государственная политика в области образования
    документ Государственная собственность
    документ Государственная тайна
    документ Государственное право



    назад Назад | форум | вверх Вверх

  • Управление финансами
    важное

    Изменения ПДД с 2020 года
    Рекордное повышение налогов на бизнес с 2020 года
    Закон о плохих родителях в 2020 г.
    Налог на скважину с 2020 года
    Мусорная реформа в 2020 году
    Изменения в трудовом законодательстве в 2020 году
    Запрет коллекторам взыскивать долги по ЖКХ с 2020 года
    Изменения в законодательстве в 2020 году
    Изменения в коммунальном хозяйстве в 2020 году
    Изменения для нотариусов в 2020 г.
    Запрет залога жилья под микрозаймы в 2020 году
    Запрет хостелов в жилых домах с 2020 года
    Право на ипотечные каникулы в 2020
    Электронные трудовые книжки с 2020 года
    Новые налоги с 2020 года
    Обязательная маркировка лекарств с 2020 года
    Изменения в продажах через интернет с 2020 года
    Изменения в 2020 году


    ©2009-2020 Центр управления финансами. Все материалы представленные на сайте размещены исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Контакты Контакты