Управление финансами

документы

1. Адресная помощь
2. Бесплатные путевки
3. Детское пособие
4. Квартиры от государства
5. Льготы
6. Малоимущая семья
7. Малообеспеченная семья
8. Материальная помощь
9. Материнский капитал
10. Многодетная семья
11. Налоговый вычет
12. Повышение пенсий
13. Пособия
14. Программа переселение
15. Субсидии
16. Пособие на первого ребенка
17. Надбавка


Управление финансами
егэ ЕГЭ 2019    Психологические тесты Интересные тесты
папка Главная » Юристу » Получение оперативно-процессуальной информации

Получение оперативно-процессуальной информации

Получение оперативно-процессуальной информации

Для удобства изучения материала статью разбиваем на темы:



  • Каталог оперативно-розыскных мероприятий и особенности его законодательного определения
  • Способы получения оперативно-процессуальной информации, используемые адекватно объектам ее носителям

    Каталог оперативно-розыскных мероприятий и особенности его законодательного определения

    Постановка законодателем задач перед органами, осуществляющими ОРД, и возложение на них соответствующих обязанностей обусловливает необходимость предоставления субъектам ОРД эффективного инструментария. Поэтому оперативно-розыскной закон должен объективно зафиксировать средства и методы, обеспечивающие достижение той стратегической цели, которую данный законодательный акт для ОРД, как функции уголовной юстиции, устанавливает. Длительное время эти средства и методы были завуалированы термином «оперативно-розыскные меры», который детализировался в ведомственных нормативных актах по организации и тактике ОРД. Лишь в 90-е гг. завеса тайны с него стала спадать и граждане, например, в Законе СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» смогли увидеть, что речь идет о таких разведывательных методах, как прослушивание телефонных переговоров, контроль почтовых отправлений, использование помощи граждан с их согласия на гласной и негласной основе (агентурный метод) и т. п.

    Следует отметить, что в теории ОРД проблема организации и тактики ее средств и методов детально исследуется. Что касается вопроса закрепления в оперативно-розыскном законе инструментария ОРД, то ему посвящены лишь отдельные работы.

    В настоящее время можно констатировать появление законодательного каталога (перечня) оперативно-розыскных мероприятий, указывающего на наличие у оперативно-розыскной процесс их законодательного обеспечения, нельзя не отметить, что существенную роль здесь играет и та модель предварительного расследования преступлений, которая принята в том или ином государстве. В тех странах, где доминирует концепция «проактивных» расследований, оперативно-розыскные мероприятия в единый каталог не сводятся, а входят в перечень методов расследования, применение которых допускается на той или иной стадии оперативно-следственного процесса. В этом случае они имеют статус не ОРМ, а методов расследования, и прежде всего разведывательного.

    Резюмируя сказанное по поводу влияния правовой природы оперативно-розыскных мероприятий на законодательное обеспечение их каталога, необходимо отметить, что в нем должны оптимально сочетаться как криминалистические, так и разведывательные методы. При этом вариант модели такого каталога, составленного на основе сравнительно-правового анализа оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, других зарубежных стран примечателен тем, что в него включены оперативно-розыскные мероприятия, допустимость применения которых оговаривает законодатель, подчеркивая, что иные методы, не включенные в соответствующий перечень, применять не разрешается. Несмотря на некоторое разнообразие этого сводного каталога оперативно-розыскных мероприятий, представленных в таблицах, можно увидеть среди них, во-первых, те, которые основываются на эмпирических методах познания, а во-вторых, те, применение которых связано с использованием технических устройств для секретного сбора информации. В первом случае это опрос, обследование различных объектов, наблюдение и т. п. Как упоминалось ранее, в этой группе можно увидеть определенные терминологические особенности. Например, такой нейтральный термин, как наблюдение, может иметь сугубо разведывательный аналог — слежка, личная и тайная, электронное наблюдение. В свою очередь, опрос может быть обозначен и как оперативное выяснение обстоятельств и т. п.

    Во второй группе присутствуют разведывательные методы добывания информации — прослушивание телефонных переговоров, перлюстрация, оперативное внедрение, агентурный метод и др. Законодательные формулировки свидетельствуют о возможности вмешательства посредством применения как этих мероприятий, так и методов первой группы в частную жизнь граждан и ограничение в ряде случаев охраняемых Конституцией прав граждан на тайну телефонных и иных переговоров, неприкосновенность жилища и т. п. При этом в ряде законодательных актов определенно говорится о том, что посредством проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий можно тайно осматривать помещения, негласно выявлять и фиксировать следы противоправных деяний.

    Вместе с тем нельзя не отметить, что включение таких оперативно-розыскных мероприятий в соответствующий каталог оговаривается разрешением их проводить только в связи с определенными обстоятельствами, стадиями оперативно-розыскного процесса, как это имеет место, например, в ст. 8 Федерального закона об ОРД, ст. 20  22 Закона об оперативной деятельности Латвийской Республики. Условием включения подобного рода мероприятий в законодательный каталог является также и согласие на их проведение органов юстиции, которым вменяется в обязанность контроль за законностью их  осуществления. Если в Российской Федерации это компетенция судьи, то в иных странах СНГ — органов прокуратуры.

    Особое место в каталоге оперативно-розыскных мероприятий принадлежит тем из них, которые проводятся усилиями определенных субъектов, выполняющих под легендой разведывательную работу в сфере и инфраструктуре преступности.

    Правовая основа для их деятельности формулируется в виде таких действий, как:

    -              оперативное внедрение;

    -              внедрение сотрудников в организованные преступные группы и криминогенные объекты;

    -              внедрение в преступную среду;

    -              проникновение в преступную группу негласного работника оперативного подразделения;

    -              одна из форм оперативной детективной деятельности;

    -              агентурный метод.

    Следует отметить, что в законодательных актах стран СНГ и Балтии возможность использования данных мероприятий не связывается с конкретными составами и категориями преступлений. Это, вероятно, обусловлено криминогенной обстановкой в странах СНГ и Балтии. Вместе с тем в полицейских законах ФРГ, Чехии, в УПК Словакии использование офицеров особого назначения путем их внедрения в преступные группы и среду возможно в интересах раскрытия сложных преступлений, а также только тогда, когда раскрытие преступления или розыск преступника иным способом существенным образом осложнено. Кроме того, для применения офицеров особого назначения необходимо согласие судьи или санкция прокуратуры. Например, это необходимо, если осуществление этого мероприятия связано с проникновением в жилище (Словакия).

    Рассматриваемый сводный каталог включает и мероприятие, предполагающее установление конфиденциальных отношений с частными лицами и их использование в оперативно-розыскной деятельности. Однако некоторые оперативно-розыскные мероприятия, представленные в данном перечне, могут быть обозначены этим термином лишь условно, так как по своей сущности они представляют из себя либо организационно-тактические формы ОРД, либо секретные оперативно-тактические операции. В первом случае это оперативное расследование, дознание, проверка. А во втором — создание фиктивных предприятий. Здесь явно прослеживается своеобразное понимание законодателем в той или иной стране такой оперативно-розыскной категории, как методы ОРД.

    Анализируемый каталог оперативно-розыскных мероприятий в ряде случаев ставит в один ряд со способами добывания информации и сугубо конспиративные приемы. Это, в частности, применение модели поведения, имитирующей преступную деятельность.

    Весьма проблематичным с точки зрения правомерности является такое мероприятие, как оперативный эксперимент. Поэтому в анализируемом каталоге оперативно-розыскных мероприятий оно имеет законодательное обеспечение только в России и Латвии. Однако в последнем случае ему посвящена и отдельная статья Закона Латвии «Об оперативной деятельности». Что касается оперативно-следственного процесса ФБР США, то данное ОРМ признается составным элементом такой его стадии, как разведывательное расследование.



    Характерная черта анализируемого каталога и в том, что в нем в качестве оперативно-розыскных мероприятий зафиксированы средства ОРД, а также меры административного пресечения. Признание их оперативно-розыскными мероприятиями проблематично. Это объясняется тем, что в ОРД органов внутренних дел средства и методы — различные категории. Если их смешивать, то это ведет к путанице при разрешении соответствующих вопросов правового регулирования, организации и тактики ОРД.

    Что касается признания такой правовой меры, как превентивное задержание лица, подозреваемого в тайной маскируемой противоправной деятельности, оперативно-розыскным мероприятием, то с этим можно согласиться лишь условно. Это объясняется тем, что такое задержание связывается с результатами ОРД, являющимися доводами в пользу того, что конкретное лицо занимается деятельностью криминального характера, трудно доказуемой в уголовно-процессуальном порядке. Однако, как считают отдельные авторы, подобного рода мера лишь косвенно направлена на разрешение такой задачи ОРД, как пресечение преступлений. Основная же цель такого превентивного задержания — оперативная отработка подозреваемого в период его пребывания под стражей, а также нейтрализация страха потерпевших и свидетелей перед этим преступником и побуждение их к даче показаний.

    Следует отметить, что проблематичность признания превентивного задержания оперативно-розыскной мерой нашла свое отражение в оперативно-розыскном законодательстве России и стран СНГ. Например, только в Литве превентивное задержание зафиксировано в Законе этой Республики, регламентирующем оперативную деятельность. Норма о превентивном задержании в несколько модифицированной форме нашла свое отражение и в УПК Литвы. В Российской Федерации подобного рода мера закреплена в абзаце 3 пункта 1 Указа Президента России № 1226 0 неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности», а также предлагалась к фиксации в проекте Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью». На Украине превентивное задержание предусмотрено законом.

    Скорее всего, следует считать, что превентивное задержание — один из вариантов использования результатов ОРД. Это и должно найти свое отражение в полномочиях оперативных подразделений, а также в статье оперативно-розыскного закона, посвященной использованию результатов ОРД, либо в его автономной норме.

    Форма законодательного обеспечения каталога оперативно-розыскных мероприятий.

    Изучение этого вопроса показало, что здесь возможны следующие варианты, нашедшие свое отражение в оперативно-розыскном законодательстве ряда стран:

    а)            каталогу оперативно-розыскных мероприятий посвящена автономная статья оперативно-розыскного закона;

    б)           в оперативно-розыскном законе отсутствует автономная статья, посвященная каталогу оперативно-розыскных мероприятий;

    в)            в оперативно-розыскном законе в наличии:

    - автономная статья, посвященная каталогу оперативно-розыскных мероприятий;

    - автономные статьи, посвященные отдельным оперативно-розыскным мероприятиям;

    г)            в законодательном акте в наличии «усеченный» каталог оперативно-розыскных мероприятий, при этом каждому методу посвящена отдельная статья, а в ряде случаев этот каталог дополняется и отдельным законом;

    д)           законодатель считает целесообразным фиксировать оперативно-розыскные мероприятия в правовых актах, посвященных оперативно-следственной деятельности, а отдельным из них посвящать автономные законы.

    Первый вариант характерен для части законодательных актов, регламентирующих ОРД в странах СНГ. Наиболее характерными примерами в этом плане являются оперативно-розыскные законы России, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Республики Молдова. Преимущество этого варианта в том, что законодатель по своему собственному усмотрению закрепляет перечень оперативно-розыскных мероприятий, классифицирует их на определенные виды, определяет субъекты оперативно-розыскных мероприятий, меры по их информационному и техническому обеспечению и т. п. Недостаток этого варианта в том, что отдельные оперативно-розыскные мероприятия, лишенные четких правовых понятий, обусловливают двоякое толкование их смысла. Это касается, как упоминалось выше, оперативного эксперимента. Кроме того, законодатель вынужден в этом случае в дополнение к статье, фиксирующей перечень оперативно-розыскных мероприятий, включать нормы, посвященные условиям проведения ОРМ, а также иным их особенностям.

    Второй вариант законодательного обеспечения каталога оперативно-розыскных мероприятий был наиболее популярен на этапе законотворчества в области оперативно-розыскной деятельности. Характерным примером в этом плане является проект Закона СССР «Об ОРД органов внутренних дел». Удачным такой вариант признать нельзя, так как четкого каталога оперативно-розыскных мероприятий он не содержит. Эту идею воспринял законодатель на Украине и в Литве. При этом наиболее интересен здесь Закон Литвы об оперативной деятельности. В нем оперативно-розыскные мероприятия обозначены лишь фрагментарно в различных статьях, а в полном объеме каталог оперативно-розыскных мероприятий имеется в пункте 7 ч. I Постановления Верховного Совета Литовской Республики «О введении в действие Закона Литовской Республики Об оперативной деятельности.

    Третий вариант, по нашему мнению, наиболее удачен, так как он позволяет и четко обозначить перечень оперативно-розыскных мероприятий, и ясно определить правовые понятия, касающиеся наиболее сложных из них, специфические условия осуществления и т. п. На стадии формирования оперативно-розыскного законодательства этот вариант предлагался в одном из проектов Закона РСФСР об ОРД внутренних дел, подготовленный авторским коллективом Омской высшей школы полиции МВД СССР. Однако в российском оперативно-розыскном законе он своего воплощения не нашел. Вместе с тем данный подход к законодательному обеспечению каталога оперативно-розыскных мероприятий можно увидеть в Законе Латвии «Об оперативной деятельности».

    Четвертый вариант свойственен законодательным актам, которые наряду с ОРД регламентируют и иные вопросы, в частности определяют компетенцию полиции. Здесь в отдельных статьях определяется правовое содержание, а также основания и условия оперативно-розыскных мероприятий, максимально вторгающихся в частную жизнь человека и требующих в связи с этим автономной регламентации. Более того, отдельным из этих мероприятий, например оперативному внедрению в криминальную среду, прослушиванию телефонных переговоров посвящены отдельные законы. Характерен этот вариант для ФРГ, Венгрии.

    Пятый вариант имеет место в тех странах, где доминирует концепция «проактивных» расследований и поэтому соответствующие методы этого расследования закрепляются в специальных правовых актах, например в Инструкциях Генерального атторнея США, посвященных регламентации различных стадий расследования с использованием оперативно-следственных мероприятий по делам, подследственным ФБР. Здесь в наличии и инструкции, посвященные секретным операциям по оперативному внедрению в криминальную среду, использованию осведомителей и др. Кроме того, таким методам расследования, как прослушивание телефонных переговоров, посвящаются отдельные законы (США, Великобритания).

    Оценивая вышеприведенные варианты, можно сказать, что наиболее приемлемым является тот из них, который предполагает наличие автономной статьи, посвященной каталогу оперативно-розыскных мероприятий, и с дополнением к ней комплекс логически взаимосвязанных норм, освещающих сложные с точки зрения правовой регламентации методы сбора информации в сфере и инфраструктуре преступности.

    Законодательное определение субъектов оперативно-розыскных мероприятий. Если каталогу оперативно-розыскных мероприятий законодатель уделяет серьезное внимание, то законодательная регламентация вопросов, касающихся их субъектов, в оперативно-розыскных законах стран СНГ и Балтии отличается фрагментарностью. Это прежде всего касается должностных лиц органов, осуществляющих ОРД. В этом плане следует упомянуть об обсуждаемых ныне проектах УПК РФ, где есть специальные статьи, посвященные такой процессуальной фигуре, как дознаватель. Выгодно в этом плане отличается проект УПК С. Е. Вицина и других авторов, детально фиксирующий в ст. 72 компетенцию дознавателя. Вполне закономерно, что представляет интерес вопрос о компетенции руководителей и иных сотрудников оперативного подразделения.

    Вместе с тем необходимо признать, что оперативно-розыскные законы стран СНГ и Балтии серьезное внимание уделили регламентации социально-правовой защиты должностных лиц органов, осуществляющих ОРД. Однако проблема относительно того, разрешается ли офицеру особого назначения и конфиденту, работающим в криминальной среде, выходить в определенных пределах за рамки закона и совершать противоправные деяния, обусловленные обстоятельствами пребывания в ней, отражена только в российском и украинском оперативно-розыскных законах. При этом первый предлагает более удачный вариант освобождения офицера особого назначения от ответственности за действия, совершенные им в кризисной ситуации.

    Особо следует отметить, что оперативно-розыскные законы стран СНГ и Балтии, несмотря на интенсивную критику  Института секретных помощников органов, осуществляющих ОРД, обеспечили легитимность осуществления ОРД с опорой на поддержку частных лиц. Анализ оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии свидетельствует о том, что законодатель в этих странах довольно четко определил правовой статус указанных лиц.

    Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что в странах СНГ и Балтии в основном завершился процесс формирования правового инструментария органов, осуществляющих ОРД, что нашло свое отражение в соответствующих каталогах, зафиксированных в оперативно-розыскных законах. Примечательно, что содержание и форма этих каталогов различны и выражают, как правило, субъективное мнение законодателя об объеме полномочий указанных органов, используя которые они должны взять под контроль государства интенсивно развивающуюся в этих республиках преступность. Это дает основание полагать, что данная проблема, будучи нерешенной окончательно, н в будущем останется предметом внимания как со стороны законодателя, так и иных органов государственной власти, в том числе непосредственно ведомств, осуществляющих ОРД, которые нередко будут ее решать на уровне подзаконных нормативных актов. Не исключено, что в подобных ситуациях и будут издаваться новые правовые акты, восполняющие соответствующие пробелы. Тем не менее становится очевидным, что оперативно-розыскные мероприятия, ограничивающие конституционные права и свободы граждан, все же зафиксированы на законодательном уровне в странах СНГ, Литвы, а в Латвии регламентированы более подробно. Отсюда следует вывод о том, что предпринята попытка создать барьер, препятствующий злоупотреблениям в данной сфере, в том числе грубым нарушениям законности, наносящим вред развитию общества и государства.

    Способы получения оперативно-процессуальной информации, используемые адекватно объектам ее носителям

    Оперативное внедрение. Как отмечалось выше, объекты, обладающие информацией, значимой для оперативно-розыскного процесса, касающейся сферы и инфраструктуры социально-аномальной деятельности, как правило, не склонны к непосредственному представлению указанных сведений соответствующим должностным лицам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Более того, неформальные нормы криминальной среды запрещают такое общение и вводят суровые санкции за их нарушение. Поэтому для добывания сведений в ходе контактов с представителями криминальной среды так, чтобы они не знали, что в отношении них проводятся оперативно-розыскные мероприятия, применяется проникновение в указанную сферу и общение офицеров особого назначения с лицами, входящими в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, под легендой, в том числе с имитацией противоправной деятельности, а также с реальным участием в противоправной деятельности и иных проявлениях социальной патологии, ей свойственных. Однако последнее возможно, если законодатель предоставляет указанной категории сотрудников оперативных подразделений дискреционные полномочия. В этом случае соответствующие лица и их сообщества, оказавшиеся в орбите оперативно-розыскного процесса, хотя и подозревают о том, что они потенциальные объекты оперативно-розыскных мероприятий, однако не находят подтверждения своим предположениям, сомнениям относительно того, попали ли они в поле зрения оперативно-розыскной деятельности или нет и продолжают свою противоправную деятельность, полагая, что о ней никому, и прежде всего органам, осуществляющим ОРД, не известно.

    Предпосылки для применения подобного способа добывания информации создают оперативно-розыскные законы большинства стран. Однако законодатель по-разному в той или иной стране отвечает на вопрос о том, разрешено ли офицеру особого назначения совершать, хотя бы и формально, противоправные деяния, обусловленные пребыванием его в сфере и инфраструктуре социально-аномальной среды. Следует отметить, что правовая оценка кризисных ситуаций, как правило, обусловлена субъективным мнением законодателя в данном случае, что и отражают соответствующие нормы оперативно-розыскных законов стран СНГ, Балтии, других зарубежных стран.

    Вместе с тем бесспорен тезис, что обнаружить тайную маскируемую противоправную деятельность и обеспечить уголовное преследование виновных без участия офицера особого назначения в совершений уголовно-наказуемых и иных противоправных деяний, характерных для социально-аномальной среды, порой невозможно или крайне затруднительно. В связи с этим важно оптимально определить область «безнаказанности» офицера особого назначения, то есть пределы его дискреционных полномочий. Это, в свою очередь, предопределяет и соответствующий объем задания указанному сотруднику в работе с лицами и их сообществами, входящими в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды. Если «безнаказанность» офицера особого назначения будет очерчена достаточно широко, то он сможет добыть фактические данные, предметы и документы в интересах оптимального уголовного преследования объектов оперативно-розыскного процесса. В противном случае подлежит разрешению проблема соразмерности задания и приемов, которые указанный сотрудник сможет (или не сможет) применить для его выполнения, не причинив, в частности, вреда правам и свободам граждан, с которыми он общается. Вполне закономерно, что предоставленные офицеру особого назначения полномочия укажут на ведущую или второстепенную роль офицера особого назначения в криминальной среде или по своему объему могут быть вообще непригодны для выполнения служебного задания, исполнение которого требует воплощения в жизнь формулы «свой среди чужих», ибо ее реализация при ограниченном объеме или отсутствии дискреционных полномочий сделает оперработника «чужим среди своих». Последнее неизбежно, если от оперработника — офицера особого назначения потребуют совершения преступления, в том числе тяжкого, и он совершит его, не имея заранее «индульгенции» от своих руководителей, прокурора, законодателя адекватно национальному оперативно-розыскному законодательству. Поэтому столь рискованный способ добывания информации, основывающийся на правилах конспирации и предполагающий проникновение должностных лиц оперативных подразделений в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, установление связи с лицами, в отношении которых осуществляется оперативная проверка, в ряде стран  допускается при определенных условиях, например с санкции прокурора на основании мотивированного постановления, вынесенного руководителем операппарата или органа, осуществляющего ОРД, в рамках оперативной разработки и т. д. Однако если есть опасность промедления и решение прокуратуры получить своевременно не представляется возможным, то данный метод применяется по решению компетентного должностного лица оперативного подразделения. При этом если санкция прокурора на его осуществление не будет получена в течение трех суток с момента начала оперативно-розыскного мероприятия, то данное ОРМ подлежит прекращению. Оперативное внедрение может санкционироваться прокурором на один год, по истечении которого этот срок может быть и продлен. При санкционировании оперативного внедрения прокурором одновременно разрешается вопрос о возможности использования штатным негласным сотрудником разработанной оперативным подразделением модели поведения, имитирующей противоправную деятельность. Продление срока оперативного внедрения допустимо до тех пор, пока имеются предпосылки для использования штатного негласного сотрудника в социально-аномальной среде. Такой подход в законодательному закреплению данного оперативно-розыскного мероприятия представляется оптимальным в современных условиях.

    В ходе оперативного внедрения штатный негласный сотрудник, как правило, вправе под легендой прикрытия вступать в трудовые, гражданско-правовые и другие отношения. При этом ущерб или убытки, причиненные действиями штатного негласного сотрудника при выполнении им задания, возмещаются за счет государственного бюджета, а штатный негласный сотрудник не несет ответственности за причиненный им ущерб или убытки, если его действия были необходимы для выполнения задания.

    Для оперативного внедрения, в порядке исключения, могут использоваться частные физические лица, конфиденциально сотрудничающие с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, по контракту, если разрешение задач ОРД при помощи штатных негласных сотрудников (офицеров особого назначения) невозможно или затруднено существенным образом; а этого требуют особые обстоятельства. При этом все другие возможности ОРД для выявления, предупреждения, пресечения, раскрытия преступления, установления лиц, их совершивших, обнаружения разыскиваемых лиц, как показывает анализ проблемной оперативно-розыскной ситуации, вероятно, не дадут положительного результата.

    В странах СНГ, Балтии, иных зарубежных стран, учитывая экстремальные условия работы офицеров особого назначения, время выполнения этими должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, специальных заданий, например в организованных преступных группах, а также продолжительность их службы в должностях штатных негласных сотрудников указанных органов, как правило, подлежит зачету в выслугу лет для назначения пенсии в льготном исчислении в порядке, определяемом Правительством.

    Агентурный метод  отличается от оперативного внедрения тем, что в социально-аномальной среде информация добывается за счет опоры на содействие физических лиц, являющихся ее неотъемлемой (природной) частью. Готовность того или иного лица взять на себя роль конфидента обусловлена потребностью продать или предоставить оперативному подразделению информацию в силу различных причин: получить деньги, отомстить определенным лицам, смягчить наказание за содеянное и т. п. В оперативно-розыскной практике условиями использования данного лица является конфиденциальность отношений с информантом. В оперативно-розыскных законах, помимо этого, оговаривается и безоговорочность установления отношений сотрудничества на началах добровольности. Последний фактор важен по той причине, что позволяет создать атмосферу доверия между информантом и сотрудником подразделения, осуществляющим руководство конфидентом.

    Опираясь на этот метод, оперативные подразделения могут успешно осуществлять разведывательную деятельность в сфере и инфраструктуре преступности, проводить оперативную проверку и производство по делам оперативного учета, так как они получают информацию при помощи граждан, чье сотрудничество с оперативными подразделениями третьим лицам неизвестно.

    Традиционно санкцию на применение агентурного метода дает руководитель оперативного подразделения или лицо, уполномоченное им. При выполнении задания оперативного подразделения лицо, конфиденциально с ним сотрудничающее, может использовать документы, зашифровывающие его подлинную личность, вступать в различные правоотношения, с тем чтобы получить сведения, интересующие оперативные подразделения.

    Использование агентурного метода допускается при наличии оснований, предусмотренных законом об оперативно-розыскной деятельности, и не должно вести к нарушениям закона и произвольному ограничению конституционных прав и свобод граждан — объектов оперативно-розыскного процесса.

    Граждане, конфиденциально сотрудничающие с оперативными подразделениями и привлекаемые к осуществлению агентурного метода, не могут быть уполномочены на осуществление действий, которые, согласно законодательству и нормативным актам по организации и тактике оперативно-розыскной деятельности, обязаны выполнять лично должностные лица оперативных подразделений. Речь идет об оперативно-розыскных мероприятиях, подчеркивающих конституционные права и свободы граждан.

    Практика применения агентурного метода наглядно представлена на примере оперативного внедрения конфидента в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, описанного в книге «Воры в законе».

    Целью использования конфидента здесь являлось получение достоверной информации из преступной среды по следующим направлениям:

    -              планируемые операции по осуществлению террористических актов против высших руководителей государства;

    -              связь находящихся в местах лишения свободы воров в законе с преступными лидерами на свободе и формирование на основе такого альянса качественно новых криминальных сообществ;

    -              каналы поступления в места лишения свободы денег, наркотиков и др.;

    -              связь преступных авторитетов и зарубежных криминальных групп, а также каналы утечки за рубеж золота, цветных металлов, возможных ценностей;

    -              расстановка сил в криминальной среде, выдвижение новых лидеров, борьба за сферы влияния в нелегальном промысле;

    -              оперативная обстановка среди осужденных в местах лишения свободы, выявление потенциальных подстрекателей возможных беспорядков в колониях.

    По своим личным качествам конфидент представлял собой бывшего штатного сотрудника КГБ, прошедшего теоретическую и практическую подготовку, принимавшего участие в проведении оперативно-боевых операций, имевшего квалификацию мастера спорта СССР и ставшим впоследствии нештатным сотрудником КГБ в силу ряда жизненных обстоятельств. Процессу проникновения конфидента в криминальную среду благоприятствовало то обстоятельство, что во время обучения в учебном заведении конфидент познакомился с вором в законе, которому оказывал помощь в приобретении дефицитных лекарственных средств. Степень доверия к конфиденту со стороны вора в законе подтверждалась тем фактом, что он был приглашен последним на отдых в г. Поти. В ходе проникновения конфидента в разработку группы воров в законе он был принят как единомышленник в семье К. — его нового знакомого (вора в законе). Особенности деятельности конфидента были обусловлены тем, что его длительное пребывание в криминальной среде предполагало непременное знание ее субкультуры, следование принятым здесь правилам поведения. Конфидент постоянно сознавал, что в случае его расшифровки он будет убит. Поэтому ему были необходимы предельная осторожность и конспирация в получении информации с использованием технических средств и передача ее оперативным службам. Конфидент, войдя в доверие к вору в законе К., обеспечил себе его расположение и был рекомендован им своей «семье» как единомышленник. Использование возможностей конфидента на этапе разработки было обеспечено личным авторитетом личности К. В результате операции, в которой немалую роль сыграл конфидент как источник ценных сведений, были предотвращены террористические акты против высших руководителей государства. Кроме того, по сведениям, поступавшим от него из мест лишения свободы, оперативные аппараты имели возможность проследить каналы поступления в зоны наркотиков, спиртного («грева»), определить расстановку авторитетов и стоящих за ними сил в криминальном мире, своевременно пресекать назревающие в колониях бунты осужденных, выявить связи воров с зарубежными «партнерами», а также каналы утечки за рубеж контрабанды (золото, наркотики, валютные ценности), выявить наличие коррумпированного прикрытия («крыши») криминальных авторитетов.

    Об эффективности данного метода получения информации от физических лиц, входящих в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, упоминает и бывший начальник Управления МВД СССР по борьбе с организованной преступностью А. И. Гуров.

    Офицеры особого назначения и информанты — частные лица могут действовать в социально-аномальной среде в составе специально создаваемых для этого юридических лиц. Поэтому оперативные подразделения на основе оперативно-розыскных законов вправе создавать в установленном этими законодательными и иными нормами национального законодательства предприятия, организации и учреждения, необходимые для решения задач ОРД. Функционирование юридических лиц обеспечивают офицеры особого назначения (штатные негласные сотрудники) оперативных подразделений, которым разрешается опираться на содействие физических лиц.

    Создание юридических лиц и порядок их функционирования предусматривают и нормативные акты, издаваемые органами, осуществляющими ОРД. Эти нормативные акты в ряде стран вступают в силу только после их согласования с Генеральным прокурором и Верховным Судом. При этом подобные нормативные акты издаются в США непосредственно Генеральным атторнеем (прокурором). Например, это Инструкции Генерального атторнея. В отечественной практике о таком методе упоминает А. Гуров, который на основе анализа собственной оперативно-розыскной практики подчеркивает результативность создания лже группы из сотрудников в аэропорту «Шереметьево».

    Оперативный эксперимент. Если оперативное внедрение и агентурный метод предполагают установление связи с объектами оперативно-розыскного процесса, обладающими информацией в силу того, что они входят (проникают) в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды и, являясь непосредственными участниками криминальных процессов, имеют доступ к разведывательным и фактическим данным, то оперативный эксперимент предполагает моделирование определенных условий, благоприятствующих решению конкретных задач оперативно-розыскной деятельности.

    Речь идет об:

    •             установлении лиц, неизвестных оперативным подразделениям, тайно, с элементами маскировки совершающих опасные противоправные деяния, оставаясь при этом нераспознанными;

    •             определении намерений и действий граждан — объектов оперативной проверки или производства по делам оперативного учета за счет создания условий, позволяющих выявить эти намерения и действия.

    Так, в отечественной оперативно-розыскной практике имела место попытка проведения первого варианта оперативного эксперимента для захвата известного ленинградского налетчика Л. Пантелеева, опираясь на то обстоятельство, что он совершал нападения на экипажи извозчиков, перевозившие богатых пассажиров. Поэтому одну из сотрудниц угрозыска, женщину решительную и смелую, одели в дорогую шубу, снабдили муфтой с замаскированными двумя пистолетами и поручили разъезжать вечером по пустынным городским улицам в качестве пассажирки лихача-извозчика. В роли последнего также был задействован сотрудник уголовного розыска. Однако они были распознаны Пантелеевым и застрелены им.

    Мероприятия подобного рода проводились и в интересах, например, поимки серийного убийцы-насильника Чикатило. Для этого осуществлялось физическое прикрытие пригородных электропоездов, вокзалов, автобусов в тех районах, где были вероятны убийства. Поэтому сотрудницы уголовного розыска, в сопровождении оперативных работников, разъезжали в электричках, выступая в качестве «приманки». Применение оперативного эксперимента описал и Ж. Сименон в романе «Мэгре ставит капкан».

    Что касается второго варианта оперативного эксперимента, то здесь известен случай такого оперативно-розыскного мероприятия из практики Э. Видока, при помощи которого он, установив скупщика ворованных вещей, сумел разоблачить его и привлечь к ответственности.

    Так, получив информацию о том, что конкретное лицо занимается утаиванием добычи воров, Видок установил наблюдение за его квартирой и, после того как указанный объект сыска вышел из дома, задержал его, позвав чужим именем — человека, разыскиваемого полицией. После этого он доставил задержанного в полицейский участок, где у того при обыске были обнаружены и изъяты трое золотых часов и двадцать пять золотых дублонов. Далее, обеспечив пребывание задержанного в полицейском участке, Видок переоделся комиссионером и прибыл на квартиру к задержанному, где сообщил его жене о том, что тот задержан полицией, у него отобраны золотые вещи и, как следовало из разговора между полицейскими, он выдан и у него при обыске будут изъяты все хранящиеся у него вещи. В подтверждение своих слов Видок предъявил жене задержанного завязанные в платок вышеуказанные предметы. Жена укрывателя краденого настолько поверила Вид оку, что попросила привести трех извозчиков, фиакры которых были загружены крадеными вещами. Это позволило впоследствии, благодаря неоспоримым уликам в виде целой массы вещественных доказательств, предать укрывателей краденных вещей суду и осудить.

    О подобного рода мероприятиях упоминают в своих воспоминаниях оперативные работники как полиции, так и КГБ СССР.

    Так, комиссар полиции второго ранга Герой Советского Союза Соловьев И. В. описывает следующие ситуации, обусловившие применение оперативного эксперимента:

    а) в ходе задержания с поличным преступников, занимавшихся мошенничеством с облигациями госзайма, в частности имитировавших роль представителей Сбербанка, проверяющих облигации госзайма на якобы передвижном пункте Сбербанка, им были вручены для проверки по номерам меченые облигации, номера которых были зафиксированы в протоколе, причем среди облигаций находились и выигрышные, о чем было доподлинно известно. Мошенники, ничего не подозревая, заменили облигации на невыигрышные в ходе их проверки по номерам, после чего были задержаны с поличным;

    б) в ходе проведения ОРМ по уголовному делу был установлен подозреваемый, который старался скрыться от следствия и суда. Для того чтобы задержать его с поличным и доказать принадлежность ему находившихся при нем вещей, было проведено данное ОРМ, в ходе которого подозреваемый сел в поезд, где уже находились сотрудники угрозыска, игравшие роль его соседей по купе. Когда объект совсем успокоился и стал распаковывать вещи, он был задержан вместе с вещами, которые и признал своими.

    В оперативно-розыскной практике контрразведки известен случай проведения оперативного эксперимента при разбирательстве агентурной деятельности в пользу Великобритании и США сотрудника ГРУ О. Пеньковского. Он, в частности, дал показания, что в подъезде дома по Пушкинской улице разведкой подобрано место для тайника: контейнер в виде спичечной коробки, обернутый зеленой бумагой под цвет стен подъезда, прикрепляется к отопительной батарее при помощи проволочки. Тайник предполагалось использовать при экстренной связи. Сигналом вызова разведчиков к тайнику для изъятия контейнера служили метка в виде черного круга, которую нужно было поставить на осветительном столбе напротив дома 35 по Кутузовскому проспекту со стороны проезжей части, и звонки по двум номерам телефона.

    Место тайника оборудовали сигнализацией, которая срабатывала при изъятии контейнера и подавала тональный сигнал группе захвата. В соседнем подъезде помещения обувного магазина была установлена фотовизуальная техника, которая позволяла произвести съемку разведчика при заходе в подъезд, при подходе к тайнику и при изъятии контейнера. На Кутузовском проспекте у дома 35 оборудовали закрытые посты для наблюдения за «снятием» метки. Телефоны сотрудников американского и английского посольств были поставлены на контроль, а сами сотрудники взяты под наружное наблюдение.

    В 5.10 2 ноября сотрудник КГБ, загримированный под Пеньковского, поставил метку на столбе у дома 35 по Кутузовскому проспекту.

    В 5.20 был заложен тайник в доме 5/6 по Пушкинской улице. В 8.50 был дважды набран номер телефона, установленного в квартире помощника военно-воздушного атташе при американском посольстве Дэвисона, и дважды трубка клалась на рычаг. Таким же образом произведены звонки на квартиру офицера безопасности посольства США Монтгомери.

    После этого технической службой КГБ были зафиксированы несколько условных разговоров между Монтгомери и Дависоном.

    В 9.20 пост наружного наблюдения у дома № 35 отметил, что мимо столба медленно проехал на своей машине помощник военно-воздушного атташе Дависон. Поставив машину, он дважды прошел мимо столба, после чего уехал в посольство.

    В 15.15 один из постов наружного наблюдения зафиксировал приезд на автомашине в проезд Художественного театра секретаря посольства США Джермеыа и секретаря-архивиста Джэкоба. Джермен вошел в магазин «Политическая книга», а Джэкоб, повернув за угол, направился к подъезду дома 5"/6 по Пушкинской улице. Группа захвата, располагавшаяся в автофургоне, приготовилась к задержанию...

    В подъезде все действия Джэкоба были зафиксированы на фотопленку и задокументированы в присутствии понятых.

    Представляется целесообразным подчеркнуть, что в оперативно-следственном процессе ФБР США оперативный эксперимент в отношении конкретных граждан — объектов оперативной проверки или производства по делам оперативного учета, как правило, проводится, если:

    • установлено, что физические лица — объекты оперативно-розыскных мероприятий занимались, занимаются и будут заниматься противоправной деятельностью независимо от тех условий, ситуаций, которые будут созданы оперативным подразделением;
    • выявлены факты, указывающие на необходимость проведения оперативного эксперимента для обнаружения, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления, обнаружения разыскиваемых лиц;
    • установлено, что граждане — объекты оперативного эксперимента являются вменяемыми и способны реально оценивать условия и ситуации, моделируемые оперативными подразделениями, для выявления их намерений и действий. Учитывая определенные правовые последствия данного ОРМ, подготовка оперативного эксперимента, согласно Российскому оперативно-розыскному закону, оформляется постановлением руководителя оперативного подразделения. При этом в ряде стран, если оперативный эксперимент проводится с целью фиксации действий лиц — объектов оперативной проверки или разработки в ситуации, вызывающей преступные или иные противоправные действия, то постановление руководителя оперативного подразделения санкционируется прокурором.

    Осуществление оперативного эксперимента с нарушением указанных положений влечет за собой уголовную ответственность. Результаты оперативного эксперимента, подготовленного и проведенного в соответствии с правовыми актами, регулирующими ОРД, могут служить основанием для задержания лица, поведение которого в условиях и ситуациях, созданных оперативным подразделением, указывает на причастность его к совершению тяжких преступлений.

    Наблюдение. Для физических лиц — объектов оперативно-розыскного процесса, обладающих оперативно-розыскной информацией, относящейся к сфере и инфраструктуре социально-аномальной среды, характерен определенный род деятельности, как бы «криминальный» бизнес. Подобного рода предпринимательская деятельность может быть выгодной, если ее субъекты активно действуют, располагают обширными связями, передвигаются и общаются с ними, посещают различные места, то есть их поведение должно быть весьма динамичным.

    Поэтому в работе с указанными объектами оперативно-розыскного процесса весьма результативен метод наблюдения. Он может иметь модификацию физического визуального контроля и электронного наблюдения. Последнее позволяет устанавливать не только кто, где и с кем встречается, но и лиц, участвующих в общении, цель контактов, иное содержание их разговоров и т. п. Слежка в отечественной и зарубежной оперативно-розыскной практике как вариант наблюдения применяется, как правило, если руководитель оперативного подразделения располагает фактами о готовящемся, совершаемом или совершенном противоправном деянии, либо сведениями о необходимости применения наблюдения для выявления и задержания разыскиваемого лица. Однако наблюдение может применяться и в превентивных целях для выявления, предупреждения и пресечения возможного посягательства на важные для государства объекты. Данный метод осуществляется специализированными оперативными подразделениями по поручению руководителей оперативных подразделений, перечень которых предусматривает ведомственный нормативный акт по организации и тактике оперативно-розыскной деятельности. Его подготовка может оформляться постановлением руководителя оперативного подразделения, организующего его проведение для разрешения задач ОРД.

    Детально этот аспект оперативно-розыскного процесса описан в работе Евг. Грига «Да, я там работал».

    О данном ОРМ упоминают в своих воспоминаниях и следователи, и оперативные работники, а также специалисты, описывающие современную деятельность оперативных служб органов внутренних дел. Так, Л. Шейнин пишет, например, о том, что за интересующим полицию домом, в котором предположительно находился дом свиданий, было установлено наблюдение. В результате были выявлены посещавшие этот дом лица, а также, что клиенты заходили в помещение только в том случае, если на окне стояла лампа с зеленым абажуром. Когда на лампе был красный абажур, люди, направлявшиеся в наблюдаемый дом, возвращались, не заходя в него. Лампа применялась в качестве условного сигнала, своего рода светофора.

    В современной оперативно-розыскной практике известен случай успешного применения наблюдения за уже упоминавшимся выше убийцей-маньяком Чикатило. Так, после изучения рапортов сотрудников полиции, задерживающих граждан в районе поиска маньяка-убийцы, было установлено, что среди этих лиц был и Чикатило, уже попадавший в поле зрения полиции. Учитывая то обстоятельство, что в этом месте был обнаружен очередной труп, Чикатило взяли под наблюдение. Фиксация его передвижения по городу, выявление специфичных внешних признаков поведения показало, что он находился в активном поиске, завязывал знакомства с одинокими женщинами, детьми и т. п. После его задержания он дал показания о совершенных им преступлениях.

    Следует отметить, что важную роль различных видов наблюдения в интересах выявления, а затем и разоблачения такого объекта контрразведывательного процесса, как О. Пеньковский, показали в своих работах специалисты, работающие в данной сфере деятельности спецслужб.

    Рассматривая данный способ получения оперативно-розыскной информации, необходимо подчеркнуть, что к проведению наблюдения могут привлекаться лица, открыто или конфиденциально сотрудничающие с оперативным подразделением.

    Результаты наблюдения приобретают форму таких оперативно-служебных документов, как справка или рапорт оперативного работника, объяснение граждан, участвовавших в его осуществлении, а также отражают факт применения средств оперативной техники, в связи с чем в оперативно-розыскном процессе можно оперировать фото, кино и видеоматериалами.

    Документы и иные материалы, отражающие подготовку, осуществление и результаты наблюдения могут использоваться по различным направлениям в соответствии с национальным оперативно-розыскным законодательством.

    Возможности данного метода в различных оперативно-розыскных ситуациях помимо вышеуказанных юристов обозначают и иные специалисты, представители как правоохранительных органов, так и спецслужб.

    Наблюдение, осуществляемое сотрудниками полиции основных отраслевых оперативных служб, прежде всего криминальной полиции, нередко применяется в сочетании с другими оперативно-розыскными мероприятиями.

    Для того чтобы создать таким действиям законодательную основу, законодатель в отдельных странах вводит в перечень оперативно-розыскных мероприятий такой комплексный метод, как личный сыск. В Латвии, например, он обозначается словосочетанием оперативная детективная деятельность. Речь идет о предоставлении должностным лицам оперативных подразделений возможности в общественных местах непосредственно (лично) применять опрос, наблюдение, оперативный осмотр и иные мероприятия, а также использовать полномочия, предусмотренные законом, определяющим нормативно-правовой статус правоохранительного органа, к которому они принадлежат, для выявления лиц и фиксации фактов, связанных со сферой, инфраструктурой преступности, и использования этих сведений в интересах предупреждения, пресечения и раскрытия преступления, задержания преступников, обнаружение лиц, пропавших без вести.

    Личный сыск может осуществляться открыто, а также без огласки принадлежности оперативного работника к оперативному подразделению. В процессе личного сыска оперативный работник по разрешению руководителя оперативного подразделения может устанавливать кратковременные связи с лицами, входящими в сферу и инфраструктуру преступности, в т. ч. производить закупки предметов, например, изъятых из гражданского оборота.

    В практике работы различных оперативных подразделений органов внутренних дел этот метод твердо закрепился с давних пор, когда сотрудники различных служб и, в первую очередь, уголовного розыска путем личного наблюдения за лицами, от которых можно ожидать совершения различных преступлений, в определенных местах (рынках, вокзалах, на транспорте, в торговых предприятиях и т. д.) выявляли их по признакам подозрительного поведения, сопровождали их своим наблюдением и при попытках или в момент совершения, например, карманных краж, мошеннического обмана, сбыта похищенного имущества и т. д. пресекали их действия, задерживали на месте преступления и привлекали к уголовной ответственности.

    Среди практических работников уголовного розыска и иных оперативных подразделений сложился такой взгляд, когда приобретение опыта работы методом личного сыска считается обязательным атрибутом оперативного практического мастерства, школой искусства наблюдения, выявления и немедленного задержания преступников «с поличным». Бытует мнение, согласно которому сотрудник, прошедший эту нелегкую практическую школу, готов к выполнению любых самых сложных заданий. Один из таких примеров из жизни уголовного розыска убедительно показан в популярном сериале «Место встречи изменить нельзя», когда в общественном транспорте герои телефильма Жеглов и Шарапов именно методом личного сыска выявили и обезвредили карманного вора. Именно таким методом эффективно работают многочисленные специализированные оперативные группы различных подразделений уголовного розыска, руководимые, как правило, самыми опытными в этом деле сотрудниками. В упомянутом сериале Жеглов после задержания карманного вора звонит в МУР и разговаривает со специалистом в деле борьбы с карманниками А. Мурашко. В действительности в 50  60е гг. в МУРе работал такой сотрудник, одно время он даже возглавлял отделение по борьбе с карманными кражами. Успехи его лично и его коллег по работе были уникальными: сотрудники успешно выявляли карманников, маскируясь, следили за ними в течение продолжительного времени и задерживали с поличным в момент совершения кражи из сумочек, портфелей, карманов и т. д.

    Этим подразделением руководили такие в прошлом известные оперативные работники, как В. Корнеев (впоследствии он был начальником МУРа и начальником отдела ГУУР МВД СССР), В. Симаков и Н. Муравлев (позже руководители отделов МУРа), довелось работать там и будущему начальнику ГУВД г. Москвы В. Панкратову и другим известным работникам уголовного розыска. В эти же годы и позднее оперативные работники специальных подразделений ГУВД и МУРа методом личного сыска успешно обнаруживали и задерживали лиц, представляющих оперативный интерес, в местах сбыта похищенных вещей: в ломбардах, на рынках, около вокзалов и особенно около многочисленных скупочных пунктов.

    Примерно через 10  15 лет после окончания войны жизненный уровень народа несколько улучшился, появились в продаже обручальные и иные кольца, серьги, браслеты, ожерелья, наручные часы известных тогда марок «Победа», «Маяк» и другие, предметы сервировки, ценная посуда и т. п. Лица, пожелавшие продать эти ценные предметы после пользования ими, могли это сделать в скупочных пунктах. Привлекала относительная легкость сделки: владелец приносил свою вещь, и если ее принимали, то тут же получал деньги, но в размере не выше 50% ее первоначальной стоимости.

    Довольно быстро скупки были буквально «оседланы» криминальным миром: туда несли ворованные вещи, продавали награбленное, не смущаясь низкой ценой. Вскоре у этих объектов были размещены оперативные работники, которые путем скрытого наблюдения выявляли подозрительных лиц, посещавших скупки, визуально определяли предметы, предлагаемые ими на продажу. Далее проводилась быстрая проверка подозрительных предметов через оперативные учеты (пока велись «переговоры» между продавцом и сотрудниками скупки), и посетители, представляющие интерес, задерживались, доставлялись в отделение полиции, где проводилась необходимая последующая проверка. Главное преимущество этих сыскных действий было в том, что потенциальный преступник или сообщник кражи, разбоя или грабежа был задержан, краденые вещи изъяты, а остальное было делом оперативной «техники» — быстро устанавливались потерпевшие, как правило, уже заявившие об утраченных ценностях, проводилось опознание вещей, предметов, а при необходимости и задержанных лиц.

    Именно такими действиями было раскрыто значительное количество краж личного имущества, грабежей и т. д. Умело работали с использованием метода личного сыска сотрудники специального отдела ГУВД г. Москвы тех лет Д. Бузгалин, В. Яковлев, Д. Бушаров, М. Соколов, А. Алабин и другие. Отмечались случаи, когда задерживали подозрительных людей, проверка которых позволяла установить их причастность к нескольким десяткам преступлений.

    Отмечались и курьезные случаи, когда молодые и малоопытные оперативные работники не смогли выявить при попытке воспользоваться скупкой явных, как впоследствии оказывалось, преступников. Те после отказа приемщиков скупки в приобретении вещей уходили в другой пункт и, на счастье сыщиков, попадали под наблюдение более опытных сотрудников и задерживались.

    Личный сыск позволял работникам уголовного розыска по манерам поведения, приметам и иным малейшим признакам обнаруживать около автомагазинов, радио-телемагазинов и других торговых учреждений и задерживать мошенников, торговавших «воздухом вместо дефицитных тогда автомобилей, телевизоров, стиральных машин, радиотоваров, одежды и т. д.

    Примером эффективного личного сыска могут служить действия В. Голованова (ныне начальника МУРа), который несколько лет назад, проявив настойчивость и умение, сумел в аэропорту опознать преступника и задержать его уже на второй день после совершения им нескольких убийств, в том числе подростков, в г., Москве. Расчет опытного сыщика на то, что преступник задержится в Москве, чтобы сбить со следа оперработников, оправдался. Он и был задержан, когда многим казалось, что он покинул Москву сразу после убийства.

    Еще одним характерным примером раскрытия убийства с помощью метода личного сыска является следующий.

    В 4 часа утра на пустыре дома № 20 по Тайнинской ул. г. Москвы был обнаружен труп неизвестного, смерть которого наступила от ранения в область сердца.

    Опросам жителей многих близлежащих домов удалось установить, что убитым является студент консерватории Владимир Горлач, накануне бывший в гостях у своей сокурсницы, проживавшей неподалеку от места происшествия. Эта девушка — Свирина — пояснила, что Горлач ушел от нее около 23 часов, она его провожала и видела, что на улице проходили двое молодых мужчин, одного из которых она якобы могла видеть около кинотеатра «Факел.

    По названным Свириной приметам оперработники вечером возле дискотеки в районе происшествия обнаружили и задержали Горелова. Однако Горелов отрицал, что участвовал в совершении убийства. Он высказал предположение, что это преступление мог совершить парень по кличке «Серый, в прошлом судимый, с которым он познакомился у дискотеки и некоторое время после ухода с нее шел с «Серым» по улице. Якобы после ухода Горелова «Серый» остановил какого-то парня, пытался вырвать у него футляр с музыкальным инструментом.

    Для поиска и задержания «Серого» оперработниками был привлечен Горелов, согласившийся оказать содействие в раскрытии тяжкого преступления. Были проверены многие дискотеки и клубы, сыщики работали несколько дней, и наконец недалеко от ЦПКиО им. М. Горького «Серый» был обнаружен и задержан. Это был Серов, неоднократно судимый за разбойные нападения и грабежи.

    Прослушивание телефонных переговоров. Снятие информации с технических каналов связи. Характер противоправных деяний, совершаемых в современных условиях, и специфика их субъектов (отдельные физические лица и их сообщества, профессионально занимающиеся «криминальным» бизнесом) обусловливает применение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих демократические права, предоставленные гражданам конституцией. Это вышеназванные способы, значимые с точки зрения их результативности для оперативно-розыскного процесса в силу того, что они имеют интрузивное (проникающее) свойство. В связи с этим появляется возможность добывать информацию, тщательно скрываемую физическими лицами — объектами оперативно-розыскного процесса. Безусловно, наивно полагать, что телефонные переговоры, иные переговоры, ведущиеся по компьютерным сетям, — это сведения, «пригодные» к немедленной реализации в уголовном судопроизводстве. Ведь лица, принадлежащие к сфере и инфраструктуре социально-аномальной среды, маскируют свою деятельность применительно к общению по телефону и иным каналам связи. Это означает использование таксофонов, телефонов, принадлежащих третьим лицам, применение в ходе общения жаргона, условных фраз, наименований, кличек, а также технических средств защиты сообщений. Однако, несмотря на все эти предосторожности, оперативные подразделения располагают возможностями получать такую форму представления оперативно-розыскной информации, как телефонные и иные переговоры. Эта информация исследуется, и ее последующая обработка, например, позволяет установить связь между конкретными лицами, определить характер деятельности контролируемых лиц, причастность их к определенным деяниями.

    Наряду с прослушиванием телефонных переговоров должностные лица оперативных подразделений могут осуществлять при помощи специализированных оперативных подразделений считывание или копирование информации с имеющихся в собственности или распоряжении граждан и юридических лиц электронных или иного вида устройств для передачи, хранения и отображения информации, циркулирующей по общегосударственным и ведомственным каналам и сетям связи.

    Прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи может проводиться при наличии оснований, предусмотренных национальным законом об ОРД. Решение руководителя оперативного подразделения о прослушивании телефонных переговоров и иных переговоров, как правило, оформляется постановлением и санкционируется в порядке, предусмотренном оперативно-розыскным законодательством. Такой порядок, во-первых, означает, что анализируемые методы законодатель разрешает применить для получения информации в связи с определенными составами преступлений и иными деяниями. Во-вторых, применение анализируемых методов требует согласия компетентных должностных лиц правоохранительных органов. При этом вводится двухступенчатая процедура как внутри органа, осуществляющего ОРД, так и вне его. Речь идет об учреждениях уголовной юстиции, в обязанность которых входит проведение уголовного судопроизводства, контроль за законностью деятельности оперативно-розыскных ведомств, а именно — о прокуратуре и суде, имеющих полномочия контролировать законность осуществления оперативно-розыскных мероприятий и определять целесообразность применения анализируемых методов. Однако в санкции судьи, прокурора нет необходимости при проведении данного мероприятия в отношении задержанных, обвиняемых, состоящих под судом и осужденных лиц в помещениях субъектов оперативно-розыскной деятельности или в пенитенциарных учреждениях, а также в случаях, когда субъект оперативно-розыскной деятельности в соответствии с письменным заявлением конкретного лица прослушивает разговоры этого гражданина.

    Прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи осуществляется в соответствии с правилами конспирации специализированными оперативными подразделениями. Указанные ОРМ основаны на применении средств оперативной техники, которые могут различаться по принципу действия и способу подключения к контролируемой линии связи (гальванический, индуктивный и т. п.), однако все они должны обеспечивать контроль анализируемой информации и возможность ее фиксации на информационном носителе (как правило, магнитном). Отметим, что контроль переговоров  может быть эффективным только в том случае, если он выполняется квалифицированными специалистами и обеспечен соответствующим конкретной оперативной ситуации аппаратурным парком технических средств с учетом возможных мер противодействия, предпринимаемых объектами оперативно-розыскного процесса, обладающими криминальной информацией. Помимо этого, для прослушивания

    могут потребоваться и иные специалисты, например переводчики, крипто-аналитики и т.п.

    О результатах прослушивания переговоров составляется справка, к которой прилагаются аудиозаписи, размещенные на соответствующем информационном носителе.

    Показателен в этом отношении следующий пример использования оперативной информации и технических средств в сочетании с методом скрытого наблюдения при разоблачении заказчика убийства и задержания исполнителя.

    Так, работникам отдела по борьбе с убийствами по найму Московского уголовного розыска поступила конфиденциальная информация о том, что директор одной из коммерческих фирм, заняв крупную сумму денег у бизнесмена, занимающегося различными финансовыми операциями, не смог своевременно вернуть долг с большими процентами и посчитал, что нанять киллера для расправы с кредитором обойдется намного дешевле, чем возвращать долг (часто встречающийся повод и мотив для заказного убийства). Должник через посредников назначил встречу с киллером. Обладая информацией о наемнике и месте встрече с заказчиком, его задержали, а на встречу явились два сотрудника МУРа. Оперативная игра удалась: они обговорили условия выполнения заказа, даже получили аванс за «работу.

    Через несколько дней они выехали на новую встречу, якобы после «успешно выполненной работы». Жертва, разумеется, уже находилась в безопасном месте и рассказала о деталях своих взаимоотношений с заказчиком собственного убийства.

    Чтобы убедить заказчика, что его заказ выполнен, были сделаны фотографии окровавленного «трупа жертвы», пущен слух о внезапном исчезновении жертвы. Подчас дезинформация подобного рода распространяется с помощью средств массовой информации.

    Оперработники, выступая в роли посредников или исполнителей заказа, на встречу с заказчиком прибывают не с пустыми руками, а с соответствующими техническими средствами фиксации оперативной информации. Сам процесс задержания заказчика начинается с момента пересчета денег и передачи их «исполнителю» или «посреднику». Доказательственная база обеспечена, заказчик задержан с поличным.

    Безусловно, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи — методы, беспокоящие граждан, вызывающие их волнение по поводу обеспечения их конституционных прав и свобод. Поэтому данная проблема в последнее время интенсивно «выплескивается на страницы средств массовой информации. Примечательно в этом плане следующее интервью.

    «...Корреспондент: Каким образом КГБ устанавливает подслушивающие устройства у интересующего их человека?

    И. Проскурин, майор КГБ: Для этого обычно используются три бригады. Первая блокирует место работы, где в данный момент находится этот гражданин, вторая блокирует место работы его супруги. Третья проникает в квартиру, выставив наблюдение этажом выше и ниже. Человек шесть в мягких тапочках входят в помещение, отодвигают, к примеру, мебельную стенку, вскрывают небольшой квадрат обоев, высверливают отверстие в стене, помещают туда «жучок», заклеивают обои, а художник из состава этой бригады ретуширует это место... Мебель ставят на место, закрывают дверь и исчезают. Вся операция занимает несколько минут.

    Корреспондент: Говорят, что на телефонных станциях записываются буквально все переговоры...

    И. П.: Прослушивание идет выборочно. С фиксацией нет проблем. Существует система, записывающая разговоры на медленно движущуюся стальную проволоку. Эта же система может распечатать содержание разговора.

    Корреспондент: Правда ли, что аппаратура КГБ может разъединять телефонные переговоры по определенным «кодовым» словам?

    И. П: Да. До недавнего времени было, например, выражение «Долой КПСС».

    Корреспондент: У меня в кабинете телефонный аппарат... Как можно с его помощью прослушать наше интервью?

    И. П.: Специальное оборудование позволяет снимать электромагнитные колебания с капсулы вашего микрофона. Кроме того, можно установить направленные микрофоны, которые с достаточно большого расстояния, например 200 метров, запишут наш разговор... Можно вести запись и на улице. Допустим. КГБ заинтересовался каким-то иностранным дипломатом... В фасадах зданий, мимо которых он обычно проходит, через каждые три метра заранее устанавливаются «жучки», и все разговоры этого дипломата записываются даже в толпе громко говорящих людей. Не исключаю, что многие центральные улицы Москвы буквально нашпигованы подслушивающими устройствами...»

    По поводу данного интервью представляется целесообразным отметить следующее. Бесспорно, спецслужбы и оперативные подразделения правоохранительных органов применяют технические средства для сбора оперативно-розыскной информации. Однако используемые СМИ материалы, касающиеся указанного метода сбора информации в интересах правоохранительных органов и спецслужб, не всегда адекватно отражают ситуацию в данной сфере ОРД. В частности, это касается высказываний о том, что КГБ, например, прослушивал телефонные переговоры не только в частных квартирах, но и в служебных помещениях, вплоть до ЦК КПСС и других высоких государственных учреждений. Опровергать же их очень сложно, ибо в последнее время стали появляться лихие «свидетели» из спецслужб. В действительности же массовое подслушивание и прослушивание в СССР вряд ли существовало. Более того, решением партийных и государственных органов, оформленных приказами по КГБ СССР, запрещалось использование такого рода средств в отношении партийных и советских руководителей всех уровней, выборных комсомольских и профсоюзных работников, начиная с районного звена, членов коллегий министерств и ведомств, сотрудников партийной и комсомольской печати, народных депутатов всех уровней. Никто не имел права нарушить эти приказы.

    Рассматривая данный вопрос, следует подчеркнуть, что:

    а)            право осуществлять подобного рода способы съема информации было делегировано КГБ ССР и МВД СССР государством и закреплено в соответствующих ведомственных правовых актах, а к 90-м гг. — в соответствующих законах Союза СССР;

    б)           субъекты, процедура подготовки и осуществления данных ОРМ, имеющихся в перечне методов ОРД согласно ст. 6  9 Федерального закона об ОРД, а также в соответствующих статьях оперативно-розыскных законов стран СНГ и Балтии, соответствуют международным стандартам;

    в)            произвольное применение анализируемых ОРМ влечет за собой ответственность, специально для этого установленную уголовным законодательством;

    г)            использование результатов анализируемых ОРМ в уголовном судопроизводстве возможно только по соответствующим правилам формирования доказательств. Рассматривая данную категорию ОРМ, нельзя не упомянуть и о ст. 14 Федерального закона «О связи» (№ 15913) «Взаимодействие предприятий связи с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность», согласно которой предприятия связи, операторы связи независимо от ведомственной принадлежности и форм собственности, действующие на территории Российской Федерации, при разработке, создании и эксплуатации сетей связи обязаны в соответствии с законодательством Российской Федерации оказывать содействие и предоставлять органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий на сетях связи, принимать меры к недопущению раскрытия организационных и тактических приемов проведения указанных мероприятий. При этом в случае использования средств связи в преступных целях, наносящих ущерб интересам личности, общества и государства, уполномоченные на то государственные органы в соответствии с законодательством Российской Федерации имеют право приостановки деятельности любых сетей и средств связи независимо от ведомственной принадлежности и форм собственности.

    Отметим, что технические средства сбора и проверки криминальной информации стали сегодня неотъемлемой частью как отечественного, так и зарубежного оперативно-розыскного процесса. Использование средств негласного аудиального и визуального контроля при проведении оперативно-розыскных мероприятий является одним из наиболее эффективных путей документирования информации о лицах и фактах, входящих в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды. Более того, в настоящее время в открытой печати имеется большое количество литературы, в которой нашли отражение назначение, тактико-технические характеристики и порядок использования устройств этого класса.

    Классический пример организации стационарного прослушивания телефонных переговоров продемонстрировали сотрудники американской резидентуры совместно с полицейским управлением Монтевидео. Необходимые подключения к телефонным линиям на подстанциях были произведены специалистами телефонной компании по просьбе полицейского управления. Шестидесяти-жильный кабель был протянут от центрального телефонного узла в деловой части города в полицейское управление, где на верхнем этаже размещался пункт прослушивания, оснащенный всей необходимой аппаратурой. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что обслуживающий персонал пункта прослушивания состоял из двух человек, в обязанность которым вменялось не только осуществление контроля телефонных переговоров и их фиксация, но и незамедлительная передача сделанных записей в аналитический пункт для дальнейшего исследования специалистами-аналитиками.

    По словам бывшего главы КГБ Вадима Бакатина, 1-й отдел КГБ СССР прослушивал в Москве 300 абонентов, в основном иностранных граждан и преступников. Кроме того, контроль служебных переговоров велся и на особо режимных объектах в целях недопущения утечки секретной информации. В этом случае использовались специальные системы, работающие по ключевым словам и позволяющие блокировать либо телефонный разговор, либо отдельные фразы (см. приведенный выше пример). При этом легко устанавливались номера абонентов — нарушителей режима. Однако аппаратура для подобного контроля стоила очень дорого — порядка 200 тысяч рублей (в ценах 80-х гг.) — и применялась в основном на крупных объектах оборонной промышленности и в правительственных учреждениях.

    Отождествление личности. Лица, входящие в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, действуют, как правило, тайно, используя различного рода ухищрения, с тем чтобы остаться нераспознанными и избежать привлечения к уголовной ответственности и наказания. Тем не менее они и в этом случае как бы «непроизвольно» являются источниками информации о себе, так как признаки их внешности, тип голоса запечатлеваются в памяти потерпевших и очевидцев содеянного. Нередко они оставляют различные следы, по которым на основе криминалистических методик можно произвести идентификацию их личности. Таким образом, в поиске виновных в неочевидных и иных преступлениях применяется отождествление личности подозреваемых, а также оперативная идентификация по следам. Отождествление личности может основываться на правилах конспирации.

    Показателен в этом отношении следующий пример. В розыске находился человек, все фотографии которого были им предварительно уничтожены. По показаниям свидетелей был разработан детальный словесный портрет разыскиваемого. Оперработники методом личного сыска обнаружили в месте возможного появления объекта человека, схожего с разыскиваемым по признакам словесного портрета, но только имевшего волосы иного цвета. В результате дополнительных проверочных действий (на руках объекта были зафиксированы волоски естественного цвета, кроме того, он вздрогнул и явно забеспокоился, услышав свое имя) было точно установлено, что данный человек и есть разыскиваемый, а волосы он просто перекрасил.

    В другом случае в ходе проведения ОРМ по делу об убийстве был установлен шофер такси, который подвозил подозреваемых и запомнил их приметы. С целью идентификации личности разыскиваемых этот шофер был привлечен к проведению распознания (отождествления личности) подозреваемых, которое проводилось в местах массового отдыха молодежи.

    Оперативная идентификация — неотъемлемый элемент оперативно-розыскного процесса, обеспечивающий раскрытие разнообразных преступлений. Интересен в этом плане эпизод из оперативно-розыскной практики комиссара полиции 3го ранга Бодунова. Речь идет о том, что в процессе опроса одного из задержанных за хранение огнестрельного оружия последний с досадой высказался о некоем «князе», безнаказанно добывшем сотни тысяч рублей, в то время как задержанному придется отбывать наказание за незначительное преступление. Поскольку в Ленинграде в то время (20-е гт.) было совершено одно подобного рода преступление в виде разбойного нападения на квартиру гражданки К. и ее убийство, то оперативный поиск в окружении жертвы подозреваемого по псевдониму «князь» позволил выявить его причастность к преступлению и установить сообщников. В современных условиях данное ОРМ также обеспечивает установление виновных в противоправных деяниях. Известен, например, случай, когда при серийных нападениях на скорняков-индивидуалов одна женщина чудом сумела избежать гибели. Впоследствии при ее помощи был воссоздан композиционный портрет одного из преступников и установлено его сходство с ранее судимым Е., а затем проведена идентификация последнего с виновным.

    Еще в одной ситуации указанный метод позволил идентифицировать лиц, мошенническим путем получающих деньги из Сбербанка, и лиц, расплачивающихся за приобретенный товар похищенными деньгами. В процессе отождествления личности объекта ОРД сотрудники оперативных подразделений опираются на содействие лиц — свидетелей криминальных событий; при их помощи обеспечивается достижение целей анализируемого ОРМ. Оперативная идентификация может основываться и на использовании фото и видео-учетов оперативного подразделения, а также средств оперативной техники, служебно-розыскных собак, иных специальных исследований. Важно то, что оперативные подразделения обязаны обеспечить безопасность граждан, привлекаемых к проведению отождествления личности.

    В ходе оперативной идентификации, как правило, запрещается:

    -              оказывать воздействие на лиц, участвующих в мероприятии, и искусственно создавать условия, приводящие к ошибочному отождествлению опознаваемого лица с разыскиваемым преступником;

    -              привлекать к отождествлению личности граждан, физические и психические качества которых заведомо ставят под сомнение результаты мероприятия;

    -              действовать с нарушением положений оперативно-розыскного закона, иных актов по организации и тактике ОРД, допускать действия, исключающие использование результатов мероприятия в соответствии с законом.

    Опрос. Следует отметить, что информацией в оперативно-розыскном процессе обладают лица как входящие, так и не входящие в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, например очевидцы противоправных деяний, потерпевшие и т. п. Однако как с теми, так и с другими могут проводиться опросы в интересах установления фактов, интересующих должностных лиц органов, осуществляющих ОРД, в интересах решения задач оперативно-розыскного процесса.

    Опрос может проводиться непосредственно сотрудником оперативного подразделения, а также другим должностным лицом органа, осуществляющего ОРД, действующим по поручению указанного сотрудника. При этом по просьбе опрашиваемого лица сотрудник оперативного подразделения обязан обеспечить конфиденциальность опроса. Однако в ходе такой беседы не исключается и использование правил конспирации в интересах получения информации от указанных лиц, располагающих сведениями, необходимыми для решения задач оперативно-розыскной деятельности, однако не желающих предоставить ее сотруднику оперативного подразделения. Опрос может трансформироваться в установление оперативного контакта с его объектами. Например, Л. Шейнин вспоминает о том, что однажды, при расследовании кражи редких монет, представляющих нумизматическую ценность, опытный сотрудник МУРа, чтобы помочь молодому следователю, обратился за помощью к авторитетному представителю преступного мира, с которым был лично знаком. Воровской авторитет, пользуясь своими связями и влиянием в уголовной среде, помог сыщику: украденные деньги были возвращены.

    На результативности опроса и его разновидностей акцентирует внимание министр внутренних дел Украины генерал полковник И. Головченко, вспоминая, что в ходе раскрытия одного убийства при осмотре места происшествия был обнаружен ломик — орудие совершения преступления. Убийство произошло в сельской местности, и ломик, вероятно, принадлежал кому-то из жителей села. Оперработник, спрятав ломик в автомашине, предложил подвезти собравшихся у места происшествия сельских мальчишек. Те с радостью согласились. На полпути оперработник остановил автомобиль и сказал детворе, что надо подремонтировать машину. Достав найденный ломик — орудие убийства, оперработник как бы невзначай заметил, что взял его в селе для ремонта автомашины, но забыл, у кого именно. Спросив у ребят о принадлежности ломика, он скоро получил исчерпывающий ответ и даже установил мальчика, который признал этот ломик своим (из дома родителей).

    В другом случае расследования дела об убийстве в сельской местности оперработник подошел к группе стоявших у колодца женщин и попросил напиться. В это время к колодцу приблизилась еще одна молодая женщина, на которую все посмотрели с неодобрением. После того как она наполнила ведра и отошла, оперработник из разговора с женщинами, который он умело направлял в нужное русло, узнал некоторые подробности личной жизни подходившей молодой женщины и установил личный мотив преступления — ревность.

    Тот же автор упоминает об ином случае, когда в ходе осмотра места происшествия по делу об убийстве недалеко от трупа была обнаружена женская заколка. После установления ее владелицы последняя была вызвана для допроса как свидетельница, знавшая убитого. Следователь в ходе допроса как бы невзначай отодвинул на столе лист бумаги, прикрывавший заколку. Девушка, увидев ее, вскрикнула и назвала своей. В ходе дальнейшего допроса от нее были получены правдивые показания, важные для следствия.

    Рассматривая вопрос о физических лицах — объектах оперативно-розыскного процесса, обладающих оперативно-розыскной информацией, следует отметить, что определенные категории граждан в силу их социально-правового положения обладают иммунитетом в сфере оперативно-розыскной деятельности. Законодатель в ряде стран специально оговаривает это обстоятельство в оперативно-розыскном законе. Характерна в этом смысле ч. 5 ст. 24 Закона Латвии об оперативной деятельности, вводящая запрет на целенаправленное получение при помощи мероприятий оперативной деятельности информации от присяжных, адвокатов, присяжных нотариусов, врачей, педагогов, психологов и духовных лиц во время оказания ими профессиональной помощи, однако за исключением случаев, когда эти лица сами являются объектами оперативной разработки. Аналогичная норма имеется в Инструкциях Генерального атторнея США, регламентирующих ОРД ФБР.

    При осуществлении опроса определенных категорий граждан используются детекторы определения симуляции, например полиграфы.

    Их использование  при опросе граждан является специфической разновидностью данного оперативно-розыскного мероприятия, когда в ходе беседы с гражданами используются технические средства. Здесь при помощи полиграфа в ходе проводимой по специальным методикам беседы с опрашиваемым лицом  фиксируются его психофизиологические параметры (реакции) на задаваемые вопросы.

    В ходе опроса должны использоваться полиграфные устройства, которые не причиняют вреда жизни и здоровью человека. На полиграфные устройства должно быть в установленном порядке получено разрешение Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации о возможности их использования.

    Информация, полученная в ходе опроса с использованием полиграфа, не может применяться в качестве доказательств, имеет вероятностный характер и только ориентирующее значение.

    Опрос проводится по заданиям оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», а в системе МВД РФ и согласно ведомственному нормативному акту МВД России (Инструкции МВД РФ № 437).

    Опрос граждан с использованием полиграфа проводят специально подготовленные сотрудники оперативно-технических и оперативных подразделений, прошедшие соответствующую подготовку и имеющие допуск ж работе с полиграфными устройствами.

    Проведение опроса с полиграфными устройствами способствует:

    а)            получению от опрашиваемого фактических данных, имеющих значение для своевременного проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, а также для выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений;

    б)           осуществлению розыска лиц, скрывающихся от органа дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания, и без вести пропавших граждан;

    в)            оценке достоверности информации, сообщаемой опрашиваемым;

    г)            проверке опрашиваемого на причастность к подготавливаемым или совершенным противоправным деяниям. Место и условия проведения опроса определяются специалистом по согласованию с инициатором данной разновидности опроса. На последнего возлагается обязанность организационного и оперативного обеспечения проводимого при помощи полиграфа опроса на всех его этапах.

    Опрос проводится только на основании задания и письменного согласия опрашиваемого.

    Если опрос осуществляется в отношении свидетеля, потере певшего, подозреваемого, обвиняемого по уголовному делу, то необходимо согласие следователя, прокурора, суда или соответственно их поручение, указание, определение, направляемое в оперативные подразделения.

    Несовершеннолетние лица в возрасте от 14 до 16 лет могут быть опрошены с использованием полиграфных устройств только по делам о тяжких преступлениях. Опрос в таких случаях осуществляется с согласия законных представителей несовершеннолетних в соответствии с требованиями, предъявляемыми УПК РФ к допросу несовершеннолетних.

    В ходе опроса опрашиваемый вправе в любой момент отказаться от дальнейшего участия в его проведении. Отказ от опроса не может рассматриваться в качестве подтверждения причастности опрашиваемого к совершению преступления и свидетельствовать о сокрытии известных ему сведений, а также вести к ущемлению его законных прав и свобод.

    В процессе опроса задаются только те вопросы, которые предварительно согласованы с опрашиваемым. При этом они должны быть построены таким образом, чтобы исключалась возможность унижения чести и достоинства опрашиваемого.

    При опросе с согласия опрашиваемого может осуществляться видео или аудиозапись.

    В ходе опроса вопросы задаются на родном языке опрашиваемого либо на языке, которым он уверенно владеет. Если специалист и опрашиваемый не могут общаться на одном языке, инициатор привлекает к проведению опроса переводчика.

    Опрос может проводиться как в специально оборудованных для этих целей помещениях, так и в любых иных обеспечивающих необходимые условия местах.

    В случаях, предусмотренных законом, при опросе могут присутствовать: педагог, законный представитель, близкие родственники, медицинские работники, следователь, прокурор, защитник и другие лица. При решении вопроса о присутствующих при опросе лицах учитывается мнение специалиста.

    При проведении опроса специалист руководствуется указанной выше Инструкцией и научно обоснованными методиками тестирования.

    Из-за вероятности получения необъективных результатов запрещается проводить опрос с использованием полиграфа в случаях:

    а)            физического или психического истощения опрашиваемого;

    б)           наличия у опрашиваемого психического заболевания или расстройства либо заболевания, связанного с нарушением сердечно-сосудистой или дыхательной системы;

    в)            регулярного употребления опрашиваемым наркотических средств или сильнодействующих лекарственных препаратов;

    г)            нахождения опрашиваемого в состоянии алкогольного или наркотического опьянения;

    д)           наличия данных о беременности опрашиваемой.

    Данные, полученные в ходе опроса с применением полиграфа, могут использоваться в качестве ориентирующей информации оперативными подразделениями в соответствии со ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

    О результатах опроса, проведенного по поручению следователя, указанию прокурора, определению суда инициатором в установленном порядке уведомляются следователь, прокурор, суд. На основании результатов опроса в отношении опрашиваемого не может быть принято никаких мер, ущемляющих его законные права и свободы.

    Опрашиваемый по его просьбе может быть ознакомлен с результатами проведенного опроса. Ознакомление осуществляет инициатор. При необходимости в соответствии с Инструкцией № 437 может быть проведен повторный опрос.

    В интересах дальнейшего совершенствования методов опроса и используемых полиграфных устройств инициатор обязан после подтверждения или неподтверждения результатов проведенного мероприятия в месячный срок уведомить об этом подразделение, в котором проводился опрос.

    Следует отметить, что в ходе опроса помимо детектора симуляции могут использоваться технические устройства фиксации получаемой при помощи данного ОРМ информации (прежде всего это устройства магнитной записи), иные оперативно-технические средства, предусмотренные законодателем при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий. Так, одним из технических средств, используемым зарубежной полицией при проведении данного оперативно-розыскного мероприятия, является зеркало с односторонней прозрачностью. Через такие зеркала потерпевшие, свидетели, очевидцы могут идентифицировать подозреваемых без опасения быть ими узнанными.

    Однако в ходе оперативно-розыскного процесса налагается запрет на применение технических средств и веществ (психотропных, наркотических и т. д.), причиняющих вред здоровью объектов ОРМ. Виды и возможности этих средств и веществ целенаправленного воздействия на человека, повышающих эффективность процесса добывания информации, однако причиняющих моральный и физический вред, приводятся в специальной литературе, освещающей различные аспекты сыска, проводимого вне правовых норм, устанавливаемых законодателем для органов, осуществляющих ОРД.

    Данные, полученные в ходе опроса, оформляются рапортом (справкой) сотрудника органа, осуществляющего ОРД, а при согласии опрашиваемого лица — его заявлением, явкой с повинной или объяснением.

    Опрос в форме контакта с источниками оперативно-розыскного процесса под вымышленным предлогом. Представители сферы и инфраструктуры криминальной среды вынуждены общаться с представителями правоохранительных органов и давать объяснения по поводу криминальных и иных событий, ставших предметом официального разбирательства. Однако, располагая сведениями, необходимыми для решения задач ОРД, они не желают предоставить ее непосредственно сотруднику оперативного подразделения. В этом случае применяется речевой контакт с объектами, обладающими оперативно-розыскной информацией, и, например, косвенно связанными с проверяемыми событиями, под вымышленным предлогом. Помимо этого, опрос проводится не в официальной форме в правоохранительном учреждении, а в обстановке, естественной для физического лица — носителя информации. При этом сотрудник оперативного подразделения порой выдает себя за какое-то другое лицо или, в пассивном варианте, просто не раскрывает своего истинного должностного положения.

    Объектами, представляющими интерес для оперативно-розыскного процесса в связи с тем, что они являются носителями информации, также признаются предметы, документы, вещества и др. Такими материальными объектами — носителями информации, в частности, являются предметы — орудия совершения преступления; предметы, документы, сохранявшие следы преступления; предметы, документы — объекты преступных действий, деньги, ценности, полученные за счет криминального бизнеса, и все иные предметы и документы, которые могут быть средствами для раскрытия преступления, изобличения виновных либо создающие предпосылки для корректировки, уточнения выдвинутых версий и проведения оперативно-розыскных мероприятий по их проверке.

    Поэтому законодатель в оперативно-розыскных законах предусматривает ОРМ-методы, обеспечивающие:

    а)            получение предметов, документов — носителей оперативно-розыскной информации (проверочная закупка; сбор образцов для сравнительного исследования, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений);

    б)           получение и одновременное исследование предметов и документов, являющихся источником оперативно-розыскной информации (оперативный осмотр);

    в)            выявление причастности проверяемых лиц к противоправным деяниям (контролируемые поставки);

    г)            научное изучение предметов, документов, веществ, иных материальных объектов — носителей информации (исследование предметов и документов).

    Рассмотрим правовой аспект указанных методов работы с данной категорией объектов — носителей оперативно-розыскной информации — более подробно.

    Проверочная закупка. Предметы, вещества и иные объекты, являющиеся носителями оперативно-розыскной информации, могут находиться в легальном обороте или сбываться на так называемых «черных» рынках, а также отдельным лицам, изъявляющим желание купить наркотики, оружие, драгоценности и иные предметы, изъятые из гражданского оборота или оборот которых ограничен. Для получения этих вещей, предметов, веществ сотрудники оперативных подразделений непосредственно, а по их поручению иные должностные лица органов, осуществляющих ОРД, граждане, открыто или конфиденциально содействующие оперативным подразделениям, могут заключить сделки купли-продажи по их приобретению.

    Подготовка проверочной закупки оформляется постановлением руководителя оперативного подразделения, а ее результаты — рапортом или справкой оперативного работника, организовавшего сделку купли-продажи вещей и предметов в интересах разрешения задач ОРД. Проверочная закупка может осуществляться открыто, а также основываться на правилах конспирации. В ходе проверочной закупки применяются технические средства фиксации сделки купли-продажи, а также обеспечивающие придание идентификационных признаков средствам расчета с лицами — объектами проверочной закупки.

    Если в результате проверочной закупки была пресечена противоправная деятельность, то документальные источники информации, отражающие ее подготовку и осуществление, подлежат использованию согласно оперативно-розыскному и уголовно-процессуальному законам. 

    Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Особой категорией документов — носителей информации — в оперативно-розыскном процессе являются материалы переписки, которые ведут между собой проверяемые лица. Учитывая специфичный характер этих документальных источников, законодатель вводит в перечень оперативно-розыскных мероприятий особую категорию методов сыска, обеспечивающих их получение. Речь идет о предоставлении сотрудникам оперативных подразделений права осуществлять в соответствии с положениями Конституции и нормами оперативно-розыскного закона контроль за отправляемой и получаемой почтовой, телеграфной и иного ряда корреспонденцией, а также контролировать системы электросвязи и иного рода системы, предназначенные для отправки и получения подобной корреспонденции.

    Контроль почтовых отправлений осуществляется в соответствии с правилами конспирации, предусмотренными нормативными актами по организации и тактике оперативно-розыскной деятельности.

    Подготовка контроля почтовых отправлений оформляется постановлением руководителя органа, осуществляющего оперативно-процессуальную деятельность (оперативного подразделения), при наличии оснований и в порядке, предусмотренном законом; постановление рассматривается и санкционируется судом или прокурором.

    В процессе контроля почтовых отправлений допускается копирование, фотографирование содержимого почтовых отправлений, а при необходимости изъятие из них тех объектов, которые можно было бы подвергнуть исследованию. При обнаружении в почтовых отправлениях оружия, боеприпасов, взрывчатых устройств, наркотических и отравляющих веществ руководитель оперативного подразделения принимает решение о дальнейших действиях в отношении этих объектов, о чем выносит соответствующее постановление. В иных случаях руководитель оперативного подразделения, осуществляющего контроль почтовых отправлений, обеспечивает их сохранность. К контролю почтовых отправлений могут привлекаться специалисты, а также граждане, сотрудничающие с оперативными подразделениями на конфиденциальной основе.

    Оперативные подразделения органов уголовно-исполнительной системы осуществляют цензуру корреспонденции осужденных, порядок осуществления которой предусматривает уголовно-исполнительное законодательство и соответствующие нормативные акты. Если это мероприятие осуществляется на конспиративной основе, то в таком случае оно относится к оперативно-розыскным действиям. Результаты контроля почтовых отправлений оформляются справками должностных лиц оперативных подразделений, его осуществляющих.

    Вышеназванные ОРМ представляют собой конкретные способы получения предметов и документов — источников оперативно-розыскной информации, а такое оперативно-розыскное мероприятие, как перлюстрация почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, конкретно называет и документы — носители информации, доступ к которым оно обеспечивает. Однако законодатель предусматривает в числе ОРМ и метод получения объектов — носителей информации, в частности предметов, документов, веществ и т.п., представляющих интерес для оперативно-розыскного процесса, без дифференциации их на определенные категории. Здесь используется такое родовое понятие, как образец для сравнительного исследования. В общем плане назван и способ получения этих образцов—сбор. Опираясь на такую легитимную возможность, оперативные подразделения в ходе осуществления различных оперативно-розыскных мероприятий выявляют и изымают материалы, документы, сырье и образцы продукции, вещества и другие объекты для исследования в интересах разрешения задач оперативно-розыскной деятельности, если они имеют на то соответствующие полномочия, предусмотренные оперативно-розыскным законом. Должностные лица органов, осуществляющих ОРД, собирают образцы для сравнительного исследования, используя и полномочия, предусмотренные законодательными актами, определяющими их нормативно-правовой статус.

    Сбор образцов для сравнительного исследования может осуществляться без сообщения об изъятии объектов — носителей информации, распознание и идентификация которых с имеющимися аналогами необходима для достижения целей разведывательной деятельности в сфере и инфраструктуре социально-аномальной среды, оперативной проверки и производства по делам оперативного учета.

    Должностные лица оперативных подразделений собирают образцы для сравнительного исследования непосредственно, а также при содействии и помощи иных должностных лиц органа, осуществляющего ОРД, или специалистов, обладающих научными, техническими и иными специальными познаниями. К сбору образцов для сравнительного исследования могут привлекаться граждане, гласно и конфиденциально сотрудничающие с оперативным подразделением. Однако сотрудникам оперативных подразделений запрещается собирать образцы для сравнительного исследования, если их изъятие создает угрозу здоровью граждан, унижает их честь и достоинство, нарушает жизнедеятельность отдельных лиц, а также затрудняет функционирование учреждений, организаций, предприятий.

    Руководитель оперативного подразделения обеспечивает точность выбора образцов, их достоверность и сохранность. Порядок хранения образцов для сравнительного исследования определяется нормативным актом по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. В случае утраты образцов для сравнительного исследования проводится служебное расследование. Результаты сбора образцов для сравнительного исследования могут оформляться рапортом или справкой.

    Предметы, документы, вещества и т. п. носители оперативно-розыскной информации в ряде случаев в силу специфики криминальных событий, проверяемых в ходе оперативно-розыскного процесса, как отмечалось выше, прежде всего подлежат обнаружению. При этом по месту их выявления может проводиться как бы их экспресс-анализ. Для разрешения этой проблемы законодатель закрепляет за сотрудниками оперативных подразделений полномочия проводить оперативный осмотр-обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности, транспортных средств, а также оперативное обследование лиц, что позволяет обнаружить, предварительно изучить по месту осмотра без изъятия, зафиксировать, изъять следы преступления, предметы, документы и других объекты — носители информации, которые могут в ходе уголовного судопроизводства служить доказательствами противоправного деяния.

    Сотрудники оперативных подразделений, используя правила конспирации, могут без разглашения своей служебной принадлежности и действительных причин осматривать помещения, территорию предприятий, учреждений, организаций и другие публично доступные места.

    Оперативный осмотр может осуществляться и путем тайного проникновения в квартиру, помещение, транспортные средства и другие публично недоступные объекты, однако при наличии оснований и в порядке, предусмотренном оперативно-розыскным законом.

    Подготовка оперативного осмотра оформляется постановлением руководителя оперативного подразделения; в случае оперативного проникновения на объекты, жилые помещения это постановление санкционирует надзирающая инстанция (прокурор, суд) в порядке, предусмотренном процедурой получения судебного или прокурорского решения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан.

    Должностные лица оперативных подразделений, основываясь на правилах конспирации, могут проводить оперативное обследование и лица — объекта оперативно-розыскного процесса без раскрытия ему интересов оперативного подразделения и цели обследования. Для этого создается ситуация, дающая возможность провести оперативное обследование указанного лица.

    Должностные лица оперативных подразделений вправе привлекать к проведению оперативного осмотра специалистов, граждан, сотрудничающих с ними на гласной и конфиденциальной основе, а также поручать проведение данного мероприятия специализированным оперативным подразделениям.

    В процессе оперативного осмотра допускается сбор образцов для сравнительного исследования, а также перемещение, фотографирование, копирование, пометка объектов-носителей информации и создание условий для следообразования.

    Результаты оперативного осмотра оформляются справкой или рапортом должностного лица оперативного подразделения, а также объяснениями лиц, участвовавших в проведении данного мероприятия (с их согласия). Эти документы могут использоваться в установленном законом порядке.

    К числу оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение и изучение материальных объектов — носителей оперативно-розыскной информации, относится и метод наведения справок. Его специфика в том, что здесь добываются и изучаются только документы, касающихся личности и деятельности объектов оперативно-розыскного процесса. При этом они являются элементами информационного ресурса как органа, осуществляющего ОРД, так и иных ведомств. Поэтому «наведение справок» представляет, по своей сути, сбор информации о лицах, входящих в сферу и инфраструктуру социально-аномальной среды, а также являющихся объектами оперативной проверки, производства по делам оперативного учета путем изучения данных информационных систем и документов органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также иных учреждений и организаций (независимо от форм собственности). При этом, согласно положениям национального законодательства банковская и коммерческая тайны могут и не являться препятствием или быть таковым для получения в установленном порядке сведений и документов о финансово-экономической деятельности, вкладах и операциях по счетам физических и юридических лиц, причастных к совершению тяжких преступлений, совершенных организованными преступными группами.

    Подготовка наведения справок оформляется запросом оперативного подразделения, подписанным его руководителем. Письменные ответы учреждений и организаций, откуда запрашивались сведения о лицах, интересующих органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, подлежат приобщению к делам оперативной проверки, оперативного учета, а впоследствии к уголовным делам, делам об административных, налоговых, таможенных правонарушениях, нарушениях правопорядка в пенитенциарных учреждениях, согласно решению лица, осуществляющего производство по этим деяниям.

    Наведение справок осуществляется должностным лицом оперативного подразделения либо по его поручению должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Если наведение справок осуществлялось путем личного изучения указанными должностными лицами документов, характеризующих лиц, представляющих оперативный интерес, то его результаты оформляются справкой или рапортом должностных лиц — субъектов данного мероприятия. Эти документы могут направляться для приобщения к уголовным делам или к делам об иных правонарушениях.

    Наведение справок может осуществляться гласно, а также с соблюдением правил конспирации и секретного делопроизводства.

    В числе оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение оперативно-розыскной информации путем работы с предметами, документами, веществами — носителями этой информации, особо выделяется такая категория, как контролируемые поставки.

    Речь идет о том, что должностные лица оперативных подразделений могут устанавливать адресаты получения предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен, контролируя при помощи средств и методов оперативно-розыскной деятельности маршрут их перемещения. Подготовка контролируемой поставки оформляется постановлением руководителя оперативного подразделения. В целях пресечения международного незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ и выявления лиц, участвующих в таком обороте, таможенные органы в каждом отдельном случае в соответствии с договоренностями с таможенными и иными компетентными органами иностранных государств или на основе международных договоров используют метод контролируемой поставки, допускают под своим контролем ввоз и вывоз из страны или транзит через ее территорию наркотических средств и психотропных веществ, включенных в незаконный оборот. Решение о подобном использовании метода контролируемой поставки принимается компетентным таможенным органом.

    В случае принятия решения об использовании метода контролируемой поставки, если страной назначения наркотических средств и психотропных веществ является иностранное государство, уголовное дело в данной стране не возбуждается, а о принятом решении таможенный орган немедленно уведомляет прокурора в установленном порядке.

    Метод контролируемой поставки может использоваться в отношении других предметов, являющихся орудием или средством совершения преступления, либо предметов, добытых преступным путем, либо предметов, противоправные деяния с которыми являются контрабандой, преступлениями в сфере экономики, государственной или экологической безопасности.

    Решение об использовании метода контролируемой поставки в отношении указанных предметов принимается соответствующим таможенным органом, как правило, с немедленным уведомлением об этом Генерального прокурора.

    Денежные средства, конфискованные судами страны, проводящей данное оперативно-розыскное мероприятие, и иностранных государств по делам о преступлениях, при раскрытии и пресечении которых использовался метод контролируемой поставки, а также вырученные от реализации конфискованного при этом имущества, распределяются между государствами, таможенные и иные компетентные органы которых участвовали в использовании указанного метода, в соответствии с договоренностью между таможенными органами данной страны и компетентными ведомствами иностранных государств.

    Представляется целесообразным подчеркнуть, что вопрос о признании того или иного предмета, вещества, документа-носителем оперативно-розыскной информации, а также детализация сведений о свойствах указанных материальных объектов требует научного их изучения. Поэтому законодатель в число оперативно-розыскных мероприятий включает и такое, как исследование предметов и документов, то есть основанное на применении криминалистических методов изучение различных предметов, их частей и копий, материалов, изделий, веществ, продуктов, товаров, следов деятельности и выделений человека и животных для выявления признаков противоправной деятельности и причастных к ней лиц.

    Исследованию подлежат предметы и документы, полученные в ходе сбора образцов для сравнительного исследования, проверочной закупки и иных оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в интересах разрешения задач оперативно-розыскной деятельности при наличии оснований и с соблюдением условий проведения указанных ОРМ.

    Подготовка исследования предметов и документов оформляется постановлением руководителя оперативного подразделения. Указанное должностное лицо обязано выяснить, приведет ли исследование к качественному изменению объектов исследования, а также будут ли осведомлены лица, у которых изъяты предметы и документы, об их временном отсутствии.

    Руководитель оперативного подразделения определяет экспертно-криминалистическую службу правоохранительных органов или специалистов научно-исследовательских учреждений, которым будет поручено осуществление исследования. Указанное должностное лицо несет ответственность за соблюдение правил конспирации при подготовке и проведении исследования предметов и документов.

    Результаты исследования предметов и документов оформляются справкой лица, производившего исследование, либо иным документом, составляемым по итогам научного изучения конкретных объектов-носителей оперативно-розыскной информации. Оперативно-служебные документы, отражающие подготовку, проведение исследования предметов и документов, а также его результаты, могут быть использованы в порядке, установленном законодателем.

    Подводя итог сказанному по поводу объектов — носителей оперативно-розыскной информации в оперативно-розыскном процессе и адекватных им методов добывания сведений, необходимых для решения задач оперативно-розыскной деятельности, нельзя оставить без внимания соотношение источников оперативно-розыскной информации и доказательств в уголовном судопроизводстве.



    темы

    документ Судебная экспертиза и опретивно-розыскная деятельность
    документ Оперативная деятельность
    документ Организованная группа
    документ Арест
    документ Уголовный кодекс РФ



    назад Назад | форум | вверх Вверх

  • Управление финансами
    важное

    Налог на профессиональный доход с 2019 года
    Цены на топливо в 2019 году
    Самые высокооплачиваемые профессии в 2019 году
    Скачок цен на продукты в 2019 году
    Бухгалтерские изменения в 2019 году

    Налоговые изменения в 2019 году
    Изменения для юристов в 2019 году
    Изменения для ИП в 2019 году
    Изменения в трудовом законодательстве в 2019 году
    Административная ответственность в 2019 году
    Алименты в 2019 году
    Банкротство в 2019 году
    Бизнес-планы 2019 года
    Взносы в ПФР в 2019 году
    Вид на жительство в 2019 году
    Бухгалтерский учет в 2019 году
    Выходное пособие в 2019 году
    Бухгалтерская отчетность 2019
    Государственные закупки 2019
    Изменения в 2019 году
    Бухгалтерский баланс 2019
    Начисление заработной платы
    ОСНО
    Брокеру
    Недвижимость


    ©2009-2019 Центр управления финансами. Все материалы представленные на сайте размещены исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Контакты