Управление финансами
документы

1. Акт выполненных работ
2. Акт скрытых работ
3. Бизнес-план примеры
4. Дефектная ведомость
5. Договор аренды
6. Договор дарения
7. Договор займа
8. Договор комиссии
9. Договор контрактации
10. Договор купли продажи
11. Договор лицензированный
12. Договор мены
13. Договор поставки
14. Договор ренты
15. Договор строительного подряда
16. Договор цессии
17. Коммерческое предложение
Управление финансами
егэ ЕГЭ 2017    Психологические тесты Интересные тесты   Изменения 2016 Изменения 2016
папка Главная » Полезные статьи » Христианство

Христианство

Христианство

Для удобства изучения материала статью разбиваем на темы:

Внимание!

Если Вам полезен
этот материал, то вы можете добавить его в закладку вашего браузера.

добавить в закладки

1. Христианство
2. Принятие христианства
3. Христианство на Руси
4. Значение христианства
5. Причины христианства
6. Территория христианства
7. Культура христианства
8. Причины принятия христианства на Руси
9. Православное христианство
10. Влияние христианства
11. Русское христианство
12. Восточное христианство
13. Особенности христианства
14. Раскол христианства
15. Философия христианства
16. Социальное христианство
17. Становления христианства
18. Сущность христианства

Христианство

Христианство - это одна из трех т. н. мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). Имеет три основных направления: православие, католицизм, протестантизм.

В основе - вера в Иисуса Христа как Богочеловека, Спасителя, воплощение 2-го лица триединого Божества (Троица). Приобщение верующих к Божественной благодати происходит через участие в таинствах. Источник вероучения христианства - Священное предание, главным в нем является Священное писание(Библия); а также «Символ веры», решения вселенских и некоторых поместных соборов, отдельные творения отцов церкви.

Христианство возникло в 1 веке нашей эры среди евреев Палестины, сразу же распространилось у других народов Средиземноморья. В 4 веке стало государственной религией Римской империи. К 13 веку вся Европа была христианизирована. На Руси христианство распространилось под влиянием Византии с 10 века. В результате схизмы (разделение церквей) христианство в 1054 году раскололось на православие и католицизм. Из католицизма в ходе Реформации в 16 веке выделился протестантизм. Общее число христиан в мире превышает 1 млрд. человек.

Христианство (от греч. Христос - Помазанник, Мессия; по свидетельству новозаветного текста Деяния апостолов, образованное на основе греческого языка с употреблением латинского суффикса существительное christianoi - приверженцы (или последователи) Христа, христиане, впервые вошло в употребление для обозначения сторонников новой веры в сирийско-эллинистическом г. Антиохия в 1 в., одна из мировых религий (наряду с буддизмом и исламом), одна из т. н. «авраамитических» (или «авраамических») религий, преемственных по отношению к библейскому монотеизму (наряду с иудаизмом и исламом).

Принятие христианства

До середины X в. господствующей религией оставалось язычество. Так, в договоре Олега с Византией 911 г. говорится, что он заключен "межи христиане и Русью". И далее "Русь" - язычники противопоставляются грекам "христианам". Но очень скоро ситуация изменилась. Договор Игоря уже не случайно заключен "межю Греки и Русью", ибо в нем упоминаются не только живущие в Византии "христиане Руси, но и среди послов названы те, кто "крещен или не крещён". Христианство приняла, по-видимому, и княгиня Ольга, мать Святослава. Но это был хотя и симптоматичный, но все же личный выбор княгини. Ее внуку Владимиру пришлось решать задачу масштабнее государственного религиозного выбора.

Языческая религия обожествляла силы природы, поэтому пантеон богов прямо или косвенно был связан с выполняемыми родом и племенем хозяйственными функциями. С усложнением общественной жизни и социальной структуры общества, с образованием этнически неоднородного государства язычество как религиозная система оказалось неспособным идеологически обосновать происходящие перемены, объединить общество.


Власть и общество приобретали раннефеодальный характер, тогда как духовные и нравственные отношения выстраивались в соответствии с родоплеменными.

Первоначально Владимир пытался преодолеть это противоречие в рамках старой религии. Так называемая церковная реформа Владимира 980 г. имела задачу реорганизации язычества с целью придания ей более широкого общественно-политического звучания. Утверждение общерусского культа "дружинного бога" Перуна, первого среди сохраненных по реформе "идолов", должно было упрочить идеи единодержавия, целостности государства, которые противопоставлялись традициям племенного сепаратизма. Однако киевский князь очень скоро отказался от реформы, признав несовместимость старой религии с поставленными целями: простое выдвижение на первый план тех языческих богов, которые выполняли "приоритетные" социальные функции, не могло повлечь за собой пересмотр всей системы политеистических верований и обрядов. Подобное реформирование не превращало язычество в социальный интегратор и регулятор общественных отношений, в чем сильно нуждалось общество. Язычество было лишено универсализма, который присущ христианству.

"Повесть временных лет" содержит обширный рассказ, посвященный истории принятия христианства. Сообщается о прибытии в Киев христианских, мусульманских и иудейских миссионеров, о посылке Владимиром бояр для выбора лучшей веры и о решении князя и его окружения принять христианство византийского обряда. Вряд ли это повествование достоверно. Раннее проникновение на Русь в качестве альтернативы язычеству именно христианства достаточно жестко обусловило выбор новой религии. Другой вопрос, что исследователи далеко не единодушны в том, насколько было велико византийское влияние. Высказываются мнения о теснейших связях с болгарской церковью, которой была свойственна широкая веротерпимость.

Разнообразные версии принятия христианства, по всей видимости, отражают интересы различных христианских общин, ранее боровшихся за доминирование на Руси.

Общепризнанной датой принятия христианства стал 988 год. Однако новая религия утвердилась далеко не сразу. Процесс христианизации затянулся. Православной церкви пришлось вести упорную борьбу с дохристианскими верованиями. Пласты народного языческого сознания были настолько мощны, что христианство восприняло и приспособило некоторые его черты. Культ богов сменился культом святых с прежними "языческими функциями". Сила дохристианских верований позволяет говорить о своеобразном двоеверии как историко-культурном феномене народной жизни средневековой Руси.

Утверждение христианства на Руси в качестве государственной религии событие большого исторического значения. Древнерусское государство упрочило свои экономические, политические, династические и культурные связи с Византией и Западной Европой, преодолело изоляционизм, вызванный вероисповедальными различиями. Киевская Русь стала христианской державой, интегрирующийся в семью христианских народов и государств.

Еще большее значение христианство имело для утверждения новой общественной системы. Ускорилось изживание местных, племенных различий, что способствовало этнической консолидации. Православные институты оказались в тесной связи с раннефеодальным государством и монархией, придав им характер богоустановленности, сакральности. Страна оказалась приобщена к христианским ценностям, на основе которых стали формироваться принципиально новые отношения, развиваться культурная и духовная жизнь. Вместе с тем христианство было принято в его византийском, будущем православном варианте, что впоследствии привело к возникновению и противоположных тенденций - политическому и культурному отчуждению от латинской Европы, утверждению иной модели исторического развития.

С принятием христианства начали выстраиваться церковь и церковная иерархия, занявшая важное место в древнерусском обществе. Начальная история церкви плохо известна. Высшей властью, объединяющей всю христианскую Русь, был митрополит Киевский и всея Руси, который, в свою очередь, назначался и подчинялся константинопольскому патриарху. Вскоре его митрополия стала делиться на епархии, число которых постепенно увеличивалось. Среди них были Новгородская, Ростовская, Черниговская, Переяславская, Полоцкая и др. Митрополиты и епископы с древнейших времен получали от князей различные подарки и земельные владения. Наряду с белым духовенством появляется и черное, монахи, обживающие пустыни и монастыри. Число последних в XI - XIII вв., по летописным, достаточно спорным известиям, достигает 70. Характерно, что расположены они главным образом в городах или близ городов, - затянувшийся процесс христианизации побуждал монашество жаться к городским "православным" центрам. Возникает и монастырское землевладение, значительно уступающее еще земельным владениям кафедр епископов. Последние до XIV в. включительно были главными представителями несветских землевладельцев.

Христианство на Руси

Заметный шаг вперед в своем развитии сделало молодое русское государство в период княжения Владимира Святославовича (980 - 1015 гг.). Особенно важное значение имела его религиозная реформа - принятие христианства в 988 г. Древние русичи были язычниками, поклонялись множеству богов (бог неба - Сварог, бог Солнца - Дажбог, бог грома и молний - Перун и т.д.). Христианство было уже известно на Руси и до крещения Владимира. Как пишет Н. М. Карамзин в “Истории государства Российского”, княгиня Ольга в 955 г. “пленясь христианским учением отправилась креститься в Констатинополь. Патриарх был ее наставником и крестителем, а император Константин Багрянородный восприемником от купели”.

“Возвратившись в Киев, она старалась просветить сына князя Святослава, но получила ответ: “Могу ли один принять новый закон, чтобы дружина не смеялась надо мной?” Сын Святослава великий князь Владимир, занявший киевский престол в 980 г., уже в первые годы своего правления осознавал необходимость принятия единой государственной религии. Однако будущий креститель Руси начинал свой путь убежденным язычником, и прошло немало времени, пока изменились его взгляды. “Он стал изыскивать истинную веру, беседовал с греками, магометанами и католиками об их вероисповеданиях, отправил десять разумных мужей в различные страны для собрания известий о богослужении и, наконец, по примеру бабки своей Ольги и по совету бояр и старцев стал христианином” (Н.М. Карамзин).

Дело крещения Руси облегчалось внешними обстоятельствами. Византийскую империю сотрясали удары мятежников - Варды Склира и Варды Фоки. В этих условиях императоры-братья Василий Болгаробойца и Константин обратились за помощью к Владимиру. В награду за военную помощь Владимир просил руки сестры императоров Анны.

Императоры не выполнили своего обязательства - отдать за Владимира свою сестру Анну. Тогда Владимир осадил Корсунь и принудил византийскую царевну выйти замуж в обмен на крещение “варвара”, которого давно привлекала греческая вера. “Воротясь в столицу, Владимир приказал истреблять кумиров и истуканов, а народ был крещен в Днепре”. (Н.М. Карамзин).

Распространение христианства зачастую встречало сопротивление населения, почитавшего своих языческих богов. Христианство утверждалось медленно. На окраинных землях Киевской Руси оно установилось намного позднее, чем в Киеве и Новгороде. Как отмечал известный историк феодализма С.В. Бахрушин, христианизация растянулась на ряд десятилетий.

Принятие христианства на Руси в православной традиции - процесс закономерный и объективный, связанный с развитием феодальных отношений, приобщением к европейской цивилизации, формированием и развитием национальной через византийскую и античную культуру.

Во главе церкви стоял Киевский митрополит, который назначался из Константинополя или самим киевским князем с последующим избранием собором епископов. В крупных городах Руси всеми практическими делами церкви ведали епископы. Митрополит и епископы владели землями, селами, городами. Князья на содержание храмов отдавали почти десятую долю собираемых в казну средств. Кроме того, церковь имела свой суд и законодательство, которое давало право вмешиваться практически во все стороны жизни прихожан.

Христианство способствовало ускорению развития феодального способа производства в Древней Руси. Церковные учреждения наряду с князьями имели крупную земельную собственность. Прогрессивная сторона деятельности христианской церкви заключалась в ее стремлении ликвидировать элементы рабского труда.

Христианство сыграло большую роль в идеологическом обосновании и тем самым в укреплении власти киевских князей. Церковь присваивает киевскому князю все атрибуты христианских императоров. На многих монетах, отчеканенных по греческим образцам, князья изображаются в византийском императорском уборе. Переход в христианство имел объективно большое и прогрессивное значение. Укрепилось единство славян, ускорилось отмирание пережитков брачного права.

Крещение оказало влияние и на культурную жизнь Руси, на развитие техники, ремесел и т.д. Из Византии Киевская Русь заимствовала первые опыты чеканки монет. Заметное влияние крещения отразилось и в художественной области. Греческие художники создавали в новообращенной стране шедевры, сравнимые с лучшими образцами византийского искусства. Например, Софийский собор в Киеве, построенный Ярославом в 1037.

Из Византии в Киев проникла живопись на досках, появились и образцы греческой скульптуры. Заметный крещение оставило и в области просвещения, книгоиздательского дела. Славянская азбука получила распространение на Руси в начале X в. Как записано в летописи: “Дивно же есть се, колико добра створил Русьстей земли, крестив ю”.

Значение христианства

«Богатую» христологию обычно связывают с именами александрийских богословов, особенно патриарха Кирилла Александрийского. В ее рамках существует несколько учений. Так, Аполлинарий Лаодикийский не верил в совершенное человечество Христа. Его взгляды на значение христианства были отвергнуты на Константинопольском соборе. Аполлинарий конструировал христологию, исходя из человеческого состава Христа, который должен иметь, по меньшей мере, одно тело и одну душу. Аполлинарий отрицал, что Христос имел человеческую душу: ее заменил в Нем божественный Логос. Собор же утверждает, что человеческая душа у Иисуса была. Позднее Евтихий Константинопольский учил, что божественная природа Христа поглотила Его человечество. Взгляды его были опровергнуты Халкидонским собором, установившим, что во Христе две природы: божественная и человеческая.

Мы видели, что после этого собора Несторий еще говорил о разделении двух природ, строя, таким образом, адопционистскую христологию и «бедную» мариологию. Течение, противоположное арианскому, обычно именуется монофизитством («учение об одной природе»), хотя в нем принята халкидонская теория двух природ. Оно противостоит православному учению на более тонком уровне, утверждая, что две природы во Христе смешаны и что, следовательно, Богочеловек- существо нового порядка: ни божественного, ни человеческого. Никейский Символ веры утверждает, что Христос единосущен Отцу. Если так, рассуждают монофизиты, невозможно, чтобы Он был единосущен также и человеку. После 451г. Египет и Сирия предпочли «богатую» монофизитскую христологию. Император Ираклий искал компромисса между ними и православными в учениях моноэнергетизма и монофелитства, согласно которым Сын имеет две природы, но одно действие и одну волю, исходящие от Отца. Вопреки этим положениям, Константинопольский собор постановил, что у Христа две воли.

Когда Египет и Сирия были завоеваны арабами, монофизитская партия обрадовалась возможности выйти из-под контроля Константинополя. Монофизитство стало исповеданием коптов; в сочетании с докетизмом оно дало сирийский вариант (яковиты). Необходимо понимать, что монофизитство противоположно как несторианству (две разделенные природы), так и православному учению (две неслиянные и нераздельные природы).

Монофизитство включает в себя также «богатую» мариологию, которая, как таковая, признана православной. Выступая против несториан с их адопционистской, в конечном счете, христологией, Кирилл Александрийский провозгласил Марию Богородицей (Феотокос). Церковь пошла еще дальше, назвав Ее Матерью Божией (Mater Dei). Необходимы еще некоторые объяснения относительно мариологии. Возобладавшая точка зрения была сформулирована во II веке в Протоевангелии от Иакова: Мария осталась virgo in partu et post partum (Дева до Рождества и после Рождества), то есть semper virgo (Приснодева). Выделившись из числа персонажей первоначального христианского сценария, Она постепенно начинает играть все более и более сверхъестественную роль. Так, 2-й Никейский собор поставил Ее выше святых, которым подобает только почитание дулейя, Марии же- сверхпочитание (гипердулейя).

Незаметно Она стала членом Божественного семейства, Матерью Божией. Успение Святой Девы (dormitio virginis) становится вознесением на небо (Maria in caelis adsumpta). Францисканцы объявляют Марию изъятой из действия первородного греха в значении христианства; Она становится Матерью Церкви (Mater Ecclesiae), Предстательницей и Заступницей (mediatrixet intercessor) за человеческий род перед Богом. Так христианство в конце концов, поместила на небо образ семьи, гораздо менее суровой и беспощадной, чем патриархальная власть одинокого библейского Бога. Снова бросив взгляд на эту краткую сводку христологических концепций, мы сразу видим, что она поддается синхронной интерпретации, и все возможности изначально заложены в следующей системе: Иерархические отношения внутри Троицы являются другим параметром христологии. Православная точка зрения состоит в утверждении, что три ипостаси обладают одной и той же сущностью (узийя) и одним и тем же действием (энерейя). Точки зрения, исключаемые православием суть: субординационизм, утверждающий, будто Христос подчинен Отцу; пневматомахизм (течение, с которым спорил Василий Великий), утверждающий, что Святой Дух подчинен Отцу и Сыну; модализм, согласно которому Отец, сын и Святой Дух суть одно лицо под тремя разными именами, и т.д.

Следствием модализма явился патрипассионизм, утверждающий, что, поскольку Христос есть Бог, Отец страдал на кресте вместе с Ним. Как легко видеть, тринитарная иерархия тоже может быть изучаема системно и синхронно по таким параметрам, как: тождество/нетождественность, превосходство/подчиненность и т.д. Великие анимологические контроверзы также синхронны, поскольку разворачиваются по схеме: Концепция пред существования души может выступать либо как классический, платоновский метемсоматоз, либо как оригенизм - более изощренное учение, говорящее о воплощении души, в зависимости от ее заслуг или грехов, на различных уровнях лестницы бестелесных творений.

Если же душа не пред существует, она либо всякий раз творится Богом (концепция, в конце концов, ставшая православной), либо происходит от размножения родительских душ (традуционизм концепция, разделявшаяся Тертуллианом и первоначально преобладавшая над креационизмом). Наконец, в синхронной перспективе можно рассматривать и контроверзы о свободе воли, как в августовскую эпоху, так и в лютеровскую. Августин высказал свои взгляды о значении христианства в споре с Пелагием, согласно которому первородный грех не может поставить препятствия свободе человеческой воли. Августин, напротив, утверждает, что Бог создал человека со свободой воли для выбора между добром и злом. Но, поскольку человек избрал зло, он утратил способность полностью подчиняться божественной воле. Поэтому для спасения ему необходима благодать.

Как позднее скажет Лютер, споря с Эразмом, человек в своем нынешнем состоянии обладает не liberum arbitritim (свободой воли), a servum arbitrium (рабством воли). Кроме того, утверждает Августин, Бог от века решил, кто будет спасен, а кто нет, и в соответствии с этим предвечным решением ниспосылает благодать. Число предназначенных к спасению (numerum praedestinatorum) ограничено и равно числу мест, освободившихся на небе после падения части ангелов. Остальное человечество по предопределению составляет massa perditionis. Оранский собор (529) провозгласил августовскую концепцию православной, но собор в Керси (853) отбросил идею двойного предопределения (ко спасению и к осуждению): massa pcrditionis не предопределена Богом, но просто наказывается за неправильный выбор. Реформа возобновила заново спор о предопределении, занимающий центральное место среди вопросов вероучения, поставленных Лютером.

Под влиянием Меланхтона ортодоксальный евангелизм отказался от споров о предопределении, но кальвинисты вновь их подняли. Дордрехтский синод (Нидерланды, 13 ноября 1618- 9 мая 1619), собравший представителей разных реформатских конфессий, утвердил учение о двойном предопределении. Системный подход, примененный здесь к отдельным богословским проблемам, приложим и к христианской теологии в целом.

Причины христианства

Принято считать, что начало процесса обращения Руси в христианство относится к концу X века. Как традиционно описывают, в 988 году (хотя некоторые источники говорят о 990 и 991 годах) произошло событие, названное в «Повести временных лет» Крещением Руси. Причины принятия христианства нужно искать в личностных характеристиках и политических взглядах Владимира Великого.

Предыстория

Владимир после смерти отца получил Новгородское княжество. Его брат Ярополк стал князем Киевским. Третий брат – Олег Святославович стал князем древлян (сведений о том, как назывался его стольный город, нет). Между братьями вспыхнула междоусобица, победителем из которой вышел Владимир (двое остальных погибли). Таким образом, к 980 году он оказался единовластным правителем всей Киевской Руси.

Причины христианства на Руси могут быть связаны с желанием князя объединить все окраины своего государства единственной религией. В языческой Руси различные города поклонялись различным богам. Чтобы повысить лояльность остальных городов по отношению к столице, князь провёл первую религиозную реформу, которой пытался закрепить свой пантеон. Пантеон Владимира состоял из всех богов Киевской Руси, при этом Перун (покровитель Киева) объявлялся верховным богом. Идея не получила ожидаемой поддержки со стороны подданных, и князь начал задумываться о монотеизме в качестве единой государственной религии.

Легенда

Легенда говорит о том, что он собрал у себя представителей различных конфессий, чтобы те рассказали ему о своих вероучениях. Так, были призваны иудеи, мусульмане, а также представители западной и восточной ветвей христианства (деление на православие и католицизм тогда ещё не произошло, но раскол уже был намечен). Дальше легенда говорит, что выбрано было именно православие. В частности, исламу было отказано после того, как князь узнал о том, что религия запрещает пить вино. При этом Владимиру приписывают слова «…веселие Руси есть питие, без пития Руси не быти».

Крещение Владимира

Однако более вероятно, что причины принятия христианства в качестве единой религии Руси были продиктованы политическими соображениями, а не гастрономическими пристрастиями русичей. В 987 году Владимир помогал Византии побороть мятежные войска Варды Фоки. После подавления бунта Владимир потребовал в качестве вознаграждения руки византийской царевны Анны. Учитывая, что у князя уже было множество жён и сотни наложниц по всей Руси, это предложение было унизительным для братьев Анны – императоров Константина и Василия. После отказа Владимир штурмом взял Корсунь. Правители Византии пересмотрели своё решение относительно отказа в выдаче замуж своей сестры. При этом они выставили своё требование – Владимир должен принять христианство. Князь принял это встречное предложение, крестился и обвенчался с Анной.

Поэтому причины христианства на Руси, скорее всего, связаны с характером дипломатических отношений между Киевом и Константинополем. После принятия нового вероисповедания Владимир стал активно внедрять новую религию среди своих подданных. То, что через века будут называть проведением господним, сопровождалось не только насильственным крещением отдельных городов, население которых не желало верить в нового бога, но и репрессиями лиц, несогласных с обращением в христианство. По иронии судьбы через несколько веков после того, как Византия стала источником православия в России, сама Византия была захвачена османами и в настоящее время там (современная Турция) преобладает ислам.

Территория христианства

Особенности местного развития. Существование единого правительства, центральной власти и общей административной организации придавало различным вестготским территориям полуострова, видимое единообразие, которое скрывает от наших глаз подлинные различия, существовавшие между ними почти во всех областях жизни. Эти различия ясно проявились, когда после вторжения в Испанию мусульман политическое единство было уничтожено и между различными областями прекратились всякие сношения. На Северо- западе (Астурия и Галисия) сохранились в наиболее чистой форме вестготские традиции. Короли продолжали ту же политику, что и до вторжения арабов. •По-прежнему действовали те же законы, управляли те же власти, по-прежнему авторы IX, X и XI вв. называют готами всех без исключения обитателей этих территорий.

На северо-восточных землях старый порядок сохранился лишь частично. Разрыв непосредственных связей с Северо-западом, с политическим центром непокоренной арабами части Испании, привел к тому, что территории Северо- востока приобрели полную автономию. В конечном счете, здесь образовались - новые независимые государства. На Северо-востоке в течение долгого времени сохранялось вестготское сословное деление и вестготские законы («Фуэро Хузго»).

Однако постоянное общение этих земель с другими странами (главным образом с Францией), чужеземные влияния, вызванные не только этим общением, но и франкскими завоеваниями в Наварре и Каталонии, а возможно и особенности местного уклада-все это придало иное направление развитию культуры и обусловило своеобразие форм социальной и политической организации этих территорий. Различия между Северо-востоком - и Северо-западом с течением времени становились все более и более отчет левыми. В северо-восточной части страны возникло несколько государств и в каждом из них наметились специфические особенности общественного уклада и политического строя.

Итак, в этот период не существует общеиспанской народности, так как; различные области полуострова не составляют единого целого, Каждая обособленная часть страны живет для себя и развивается по-своему. Слияние и объединение произошли много позднее. В средние века, хотя и сохраняется единое имя-Испания (один монарх называет себя «королем Испании», другой «третьим королем Испании»),- но Испании в собственном смысле слов нет, а есть Астурия, Галисия, Леон, Кастилия, Наварра, Каталония, Арагон и т. д. Более того, эти различия обозначаются все более и более резко, возникают новые внутренние контрасты в жизни отдельных территориальных единиц: одни и те же учреждения леонско-кастильского королевства в Галисии приобретают иной характер, чем в Кастилии и т. д. Многообразие народностей, учреждений, государственных образований-характерная особенность Испании средних веков.

Королевства астурия, леон и галисия

Зкать. Выше уже отмечалось, что вестготское владычество не изменила ход и направление развития того общественного уклада, который сложился в последний период существования Римской империи.

В вестготскую эпоху те же тенденции роста социальных групп, обреченных на закрепощение и усиление степени зависимости одних социальных групп от других, наметились еще более отчетливо. Арабское завоевание также не изменило этот порядок вещей. Напротив, полная лишений жизнь христианского населения, которое вело борьбу с захватчиками, упадок торговли, ремесла и оскудение общественных богатств, наконец, смута, в которую ввергнута была страна в первые годы завоевания,- все это способствовало еще большему росту социального неравенства и росту числа крепостных и зависимых людей; в недрах этого класса отчетливо наметилась настолько сложная градация, что иногда оказывается невозможным установить характер взаимозависимости и взаимосвязи этих многочисленных подразделений и групп.

В основном сохранилось прежнее разделение на свободных и сервов (siervos). К категории свободных относились лица, которые могли располагать своей особой и по своему желанию изменять со всем своим имуществом место обитания.

Свободные делились на две группы-знатных и плебеев. Знатные составляли высший класс, в котором в свою очередь выделялась особая прослойка дворцовых служилых людей-приближенных и фаворитов короля и одновременно крупных земельных собственников (principes, proceres, magnates, potestades, optimates, magnatae togae palatii). Затем следовали графы (condes), правители областей, которые совместно с вельможами из королевского окружения составляли знать первого ранга. Знать зависела от короля, поскольку именно от него она получала титулы, должности и земельные пожалования.

Король мог отобрать свой дар после смерти лица, которому он был пожалован, а иногда и при жизни его. Таким образом, пожалования земель и ленных владений не были наследственными и бессрочными, хотя в некоторых случаях и могли стать таковыми, если на то было особое распоряжение короля, или если последний молчаливо признавал законность передачи дара преемникам или наследникам лица, которому дар был пожалован. Кроме того, знать могла закреплять за собой земли, захваченные в войнах, которые она вела независимо от короля. Права на такие земли считались неоспоримыми.

К высшей знати относились крупные землевладельцы, не причисленные ко двору, получившие земли либо в дар от короля, либо владевшие ими еще со времен римского господства. Эта группа была менее независима.

К знати второго ранга относились инфансоны (infanzones), титул, который часто встречается в документах X и XI вв.

Инфансоны находились в прямой зависимости от короля. Высшая знать пользовалась огромными привилегиями, распространявшимися также и на земли, которыми владели магнаты. Их собственность и владения считались священными. Рубежи их земель отмечались межевыми столбами, ограждались частоколами и цепями, и право входа во владения знатного сеньора должностные лица короля не имели даже в том случае, если они преследовали преступников (исключения допускались, когда шла речь об убийцах, насильниках и т. д.). В своих владениях магнаты были абсолютными владыками. Их личная свобода была столь неограниченна, что они могли покинуть королевский двор и переселиться в другое королевство (денатурализоваться) в том случае, если считали, что монарх в чем-либо умалил их права. И нередко случалось, что христианские магнаты переходили на мусульманские территории и заключали союз с халифами, вступая в борьбу со своими собственными единоверцами.

Знать была, как и в вестготские времена, освобождена от уплаты податей. Единственной обязанностью ее было помогать королю в случае войны. Требовалось при этом участие, как знатных сеньоров, так и зависимых от них лиц, но все издержки оплачивались королем.

Несмотря, однако, на столь привилегированное положение, знать не была замкнутой кастой. Доступ в это сословие был открыт состоятельным людям и тем, кто за свои личные подвиги получал от короля соответствующие титулы и пожалования.

В документах встречаются титулы, которые, по-видимому, присваивались представителям низшей знати или, быть может, лицам, добившимся привилегированного положения, но не приравненным в правах к знати высших рангов. Это так называемые кавальеро (caballeros), милиты (militos) и инфансоны по грамоте (infanzones de fuero). Кавальеро и милиты были свободными людьми, которые за свой счет могли снарядить коня и приобрести оружие для участия в войнах. За свою службу в рядах войска они получали известные привилегии. Эта группа возросла в численности и приобрела большое значение в последующую эпоху. Следует отметить, что кавальеро назывались также все знатные люди, которые отбывали воинскую службу в конном строю. Впоследствии этот термин стал в Испании родовым понятием, с которым связывались все лица дворянского звания. Инфансонами по грамоте называли лиц, привилегированное положение которых было установлено королевским пожалованием.

Такие пожалования давались иногда целым коллективам-например, всем жителям какого-либо города или селения. Эта группа приобрела определенное значение лишь в XI в. Как кавальеро, так и выходцы из родовитых фамилий, утратившие свое богатство или должностное положение, находились в зависимом положении по отношению к могущественным сеньорам, которые оказывали им покровительство.

Патронат. Подобная форма зависимости, или патроната, называлась энкомьендой или бенефакторией (encomienda, benefactoria). В такой зависимости находилась и третья категория свободных людей-мелкие собственники: плебеи и ремесленники, которые также искали покровительства сильных магнатов. Собственно говоря, единственной категорией подлинно свободных людей была в этот период лишь знать высшего ранга. Группа патронируемых (homo de benefactoria) была весьма многочисленна, и к ней относились не только отдельные лица и семьи, но и коллективы (поселения, деревни), препоручавшие себя нобилю (сеньору) на условиях, о которых мы будем говорить ниже. Иногда патронируемые отдавали часть своего имущества сеньору и, во всяком случае, обязывались уплачивать ему определенную дань и оказывать некоторые личные услуги. Однако если они не получали от патрона должной защиты, они могли оставить его и искать другого покровителя.

К этому классу принадлежали также свободные земледельцы, т. е. люди, которые, будучи лично свободными, не имели земельной собственности и получали землю для обработки от других лиц (посессоров), равно как и те, кто прежде был в крепостной зависимости, но затем получил свободу и землю. Те и другие были обязаны платить подати (иногда очень тяжелые), а также оказывать стеснительные для них личные услуги. Эта категория людей могла оставить своего сеньора, хотя при этом, как правило, теряла часть своего имущества. Положение патронируемых определялось соглашениями с посессором или сеньором, в которых фиксировались условия пользования землей, и предусматривалась та или иная процедура предоставления свободы.

Класс сервов, или рабов. Сервы, или рабы, оставались в том же положении, как и в вестготскую эпоху. Вначале узы крепостной зависимости были ослаблены и королям не раз приходилось с помощью оружия подчинять власти сеньоров восставших сервов.

По отношению к владельцам сервы (siervos) делились на три категории:

1) коронные сервы (siervos fiscales),
2) сервы, принадлежащие церкви (siervos eclesiasticos),
3) сервы во владении частных лиц.

По своему положению они делились на личных рабов (siervos personates) и прикрепленных к земле (колонов). Категория личных рабов состояла либо из военнопленных (мавров) и людей, купленных у работорговцев, либо из рабов по рождению. Этот вид рабства был очень распространен до XII в., однако основную массу сервов составляли колоны. Ралы обычно носили название manicipia, и часто к ним относились даже лица духовного звания.

Не род занятий (земледелие) являлся отличительной особенностью колонов (землю возделывали и личные рабы), а то обстоятельство, что они не могли быть отделены от участка земли, к которому были прикреплены. Их продавали или дарили вместе с землей, как если бы они были ее частью, подобно деревьям или постройкам. Эти сервы, потомки вестготских колонов, обрабатывали землю, к которой они были прикреплены, за свой счет и отдавали сеньору (нобилю, церкви, монастырю и т. д.) часть урожая.

Остальная часть барщины обычно уплачивалась также натурой (птицей, скотом, сыром, маслом, льном и т. д.) или отработкой-сервы пахали землю сеньора, жали и молотили хлеб, помогали строить здания и т. д. Поскольку все эти виды отработки происходили от случая к случаю, барщина принимала различные формы, то относительно легкие, то более тяжелые. Сервам иногда разрешалось владеть собственностью на стороне, хотя право это предоставлялось с известными ограничениями. Их доля была тяжела, поскольку сеньоры нередко продавали землю, к которой были прикреплены их крестьяне, по частям и разделяли семьи, причем муж переходил к одному собственнику, а жена или дети-к другому. Точно так же в том случае, если сервы из разных владений вступали в браки без разрешения сеньоров, последние имели право поровну разделить потомство супругов. Лишь в некоторых местностях сеньоры обязывались особым соглашением (cotisogrerium) разрешать брачные союзы между своими сервами, не претендуя на их потомство.

В положении зависимости люди оказывались по разным причинам: по рождению (дети сервов считались сервами) и из-за долгов; далее, класс сервов пополнялся за счет военнопленных (главным образом мусульман). Это была низшая категория крепостных, с которыми обращались хуже, чем с рабами. Наконец существовал институт обноксации (obncccacion), или добровольного обращения в крепостное состояние. Обноксация имела место в тех случаях, когда свободный вступал в брак с крепостной или когда какое-либо лицо вверяло себя и свое имущество покровительству сеньора или церкви.

Переходивших под власть церкви называли обычно облати (oblati). Они находились в относительно лучшем положении, чем прочие крепостные.

Отпуск на волю (manumision). Сеньоры могли давать сервам вольную, но нередко последние сами добивались свободы, поднимая восстания или обретая волю в бегах. Однако последние два способа применялись не часто, хотя порой, после многократных возмущений, крестьяне и добивались свободы.

Отпуск на волю (manumision) имел место нередко под влиянием проповедей христианской церкви81. В результате появилась промежуточная социальная группа вольноотпущенников (libertos), внутри которой имелись различные градации. Дело в том, что порой сеньоры сразу предоставляли сервам полную свободу, порой же они сперва связывали их стеснительными ограничениями, обязывая вольноотпущенников отбывать определенные повинности и лишь с течением времени давали вольную. Чаще всего вольноотпущенники попадали под покровительство или бенефакторию (ibenefactoria) монастырей и церквей (обычай этот восходит к вестготской эпохе), причем в этом случае особо оговаривалось право отказа патронируемых от бенефактории в случае притеснения со стороны патронов и право жалоб на патронов королю, епископу или графу.

Сервы в первое время не имели своей собственности, потому что все приобретаемое ими присваивалось сеньорами. Сеньоры были обязаны кормить их в те дни, когда сервы отбывали барщину. Об этом свидетельствуют многие документы, в которых речь идет о повинностях сервов, принадлежащих монастырям, церквам и светским феодалам. Если сервы получали свободу, то обычно им предоставлялось право брать с собой определенное имущество (пекулий) и распоряжаться им. Однако к сеньору после смерти вольноотпущенника (если последний не имел потомства и не оставлял завещания) переходило все имущество покойного и половина его достояния в том случае, если оставалось завещательное распоряжение.

Изменения в положении сервов. Рост населения, отпуск на волю и другие подобные причины способствовали постепенному формированию промежуточного класса, частично состоявшего из вольноотпущенников и частично из людей, первоначально свободных. В середине X в. большая часть населения относилась именно к этому классу, положение которого было благоприятней, чем сервов. Лица, принадлежавшие к этому классу, в зависимости от своего юридического статуса и местных условий, именовались по-разному; чаще всего к ним применялось наименование хуньорес (jutiiores), причем эта группа подразделялась на две категории: хуньорес де кавеса («меньшие» люди, подушные), в которую входили вольноотпущенники, обязанные платить сеньору подушную подать за себя и своих детей и хуньорес де эредад или соларьегос (juniores de heredad или solariegos- меньшие, поземельные-люди, работавшие на чужих землях и платившие с них подати или арендовавшие участки земли).

К этому классу относились многие колоны и сервы, которые либо от сеньора, либо по собственной воле получали личную свободу и превращались в земледельцев, обязанных выплачивать подати (оброк) и выполнять определенные повинности. Хуньорес де эредад могли иметь собственность и изменять местожительство в пределах одной и той же сеньории, а порой даже переходить в другую сеньорию. В последнем случае они, однако, лишались своего пекулия82. С этой формой зависимости, которая фиксирована в «вольностях Леона» («Fuero de Leon»), связана была уплата податей сеньору.

Королевская власть. Главой государства был король, власть которого формально распространялась на всех обитателей его королевства. Однако в действительности не во всех случаях он мог ее применить, и к тому же эта власть была отнюдь не полной, как уже отмечалось, когда шла речь об эпохе вестготского владычества и первых двух веках реконкисты.

Только королю принадлежали законодательные права. При этом не только законы общего характера, но и различные распоряжения знатных сеньоров утверждались королем. Король имел право призывать на войну своих вассалов (fonsedera) и обязывать их отбывать военную службу. Только он мог чеканить монету, и только ему принадлежали высшие административные и судебные права.

С течением времени королевская власть, во всех ее проявлениях, претерпела на практике значительные изменения, вызванные либо уступками и пожалованиями королей, либо тем обстоятельством, что короли не могли непосредственно и одинаковым образом управлять всеми своими подданными.

Чтобы уяснить это положение, необходимо иметь в виду, что земли северояпонских королевств делились на три части, или на три категории. Первая категория представлена была землями знати, вторая-доменами монастырей и церкви, третья-старыми доменами короля и землями, которые приобретались в ходе завоевательных войн и на которые распространялась юрисдикция суверена.

Теоретически вся территория страны принадлежала королю, поскольку по закону монарх носил громкий титул-dominus rerum (абсолютный владыка). Предполагалось, что сеньоры, епископы и аббаты имеют земельные держания, не по праву владения, а по праву королевского пожалования. В действительности, однако, пользование землей третьими лицами исключало для короля возможность управления этими территориями, поскольку власть в пределах земельных владений духовных и светских магнатов фактически переходила к ним безраздельно.

Земли, непосредственно зависящие от короля (королевский домен), назывались реально (realengo) и населялись свободными (плебеями и знатью второго ранга) и коронными сервами (siervos fiscal ). Исключительная юрисдикция короля распространялась на всех проживающих в пределах его домена. Король сам или через посредство должностных лиц отправлял в своих доменах правосудие. Королю поступали взимаемые с населения подати, одним словом, он безраздельно управлял этими территориями и был их единственным и непосредственным Еладыкой. Но власть его была куда менее значительна в церковных доменах и в пределах земельных владений светских сеньоров.

Сеньориальная власть. Уже неоднократно отмечалось, что в пределах? своих доменов знать была фактически независимой. В эти домены входили пахотные земли и пустоши, замки и селения, порой со значительным населением. Сеньор проживал в замке. Иногда замки стояли вне селений, иногда вокруг них располагались жилища вассалов и сервов; но они неизменно возводились либо в пунктах труднодоступных, либо в местности, выгодной в стратегическом отношении, и были хорошо укреплены.

Все обитатели домена были подчинены сеньору или как его сервы, или как лица патронируемые. Подати взимались в пользу сеньора, а не короля. Барщинные повинности отбывались населением также для сеньора, и его подданные обязаны были отбывать воинскую службу и в том случае, когда сеньор на свой страх и риск предпринимал военные походы и когда король призывал своих вассалов на войну. Сеньор отправлял в своих владениях правосудие, располагая теми же правами, которые по отношению к своим рабам и колонам имели римские магнаты.

Иногда сеньоры добивались у короля предоставления им исключительных прав разбора всех гражданских и уголовных дел; при этом особо оговаривалось, что коронным должностным лицам запрещается доступ в пределы сеньориального домена даже в тех случаях, когда на землях сеньора нашел убежище преступник, преследуемый королевскими властями. Одним словом, сеньор правил как истинный самодержец и, подобно королю, имел своих должностных лиц (judex, majordomus, villicus, sagio или sayon), которые председательствовали на собрании поселенцев (консилиумах). Функции этих собраний были такими же, как и в вестготскую эпоху.

Сеньор мог быть судим только себе подобными. Право разбора совершенных им преступлений не имели коронные судьи незнатного происхождения.

Сеньор мог вести войны с другими магнатами в тех случаях, когда ему наносились тяжелые оскорбления или когда он получал отказ от уплаты возмещения за причиненный ему ущерб. Подобные права позволяли сеньорам вести бесконечные частные войны, которые ввергали страну в состояние анархии и смут.

Наконец сеньор мог покинуть своего короля и с оружием в руках вести с ним борьбу, причем имущество и земли мятежника считались неприкосновенными и король не имел права распоряжаться ими. Только в случае предательства и измены сеньор мог быть лишен своего имущества Впрочем, на вновь завоеванных землях сеньоры не могли пользоваться всеми этими привилегиями без особого на то разрешения короля.

Сеньоры, как общее правило, притесняли не только своих сервов и подчиненных им лиц, но и жителей других земель. Выезжая из своих замков, они нападали на чужие поселения, опустошали поля, овладевали чужими стадами, задерживали и грабили путешественников, купцов или паломников. Неоднократно в результате этих разбойничьих налетов возникали войны между различными сеньорами. Епископы и король должны были постоянно вступать в конфликты с сеньорами, отстаивая права лиц, проживающих на коронных или церковных доменах, а также путешественников и чужестранцев. Разбой, учиняемый сеньорами,- характерная особенность северных испанских государств и одна из тяжелейших язв, которая в течение многих столетий разъедала систему организации управления и лишала покоя мирное население.

Земли сеньоров (мандасъонес-mandaciones) обычно делились, на две категории: одна из них отводилась сеньору, и он жил на ней и непосредственно обрабатывал ее. Это был так называемый доминикум или терра доминиката (dominicum, terra dominicata)-барская часть поместья; на этой земле находился замок или крепость сеньора, и к этой категории обычно относили также и леса. На другой части земли жили сервы, вольноотпущенники, колоны и патронируемые, которые ее возделывали; такие земли назывались манс, касаль (mans, casal) и т. д. Эта категория земель также делилась на две части: одна состояла из домового участка и прилегающего к нему огорода и никогда не могла отчуждаться, будучи своего рода залогом для уплаты податей, а в другую входили остальные территории.

Власть духовенства. Епископы и аббаты пользовались такими же привилегиями, как и светские феодалы. Они имели рабов и колонов, полученных в результате благочестивых преподношений, обноксаций или же путем бенефакторий. Духовенство собирало налоги со своих земель, требовало отбытия барщины и т. д. Наконец, короли, движимые благочестивыми намерениями, часто жаловали наиболее важным церквам и монастырям крупные земельные угодья с правом на получение податей и на труд сервов, которые отбывали с момента пожалования барщину на церковных доменах.

В свою очередь епископы и аббаты были обязаны по призыву короля участвовать в войне, предоставляя своих людей. Бывали случаи, когда аббаты и епископы сами водили свои состоявшие из крепостных, колонов и вольноотпущенников войска в бой. Чаще они поручали командование командирам недуховного звания. В общем, епископы и аббаты, имевшие земли, были подлинными сеньорами, такими же, как и нобили, имея, по сравнению с последними то преимущество, что их привилегии жаловались королем в письменной форме. Таким образом, иногда в церковных владениях создавались крупные поселения, а порой и значительные города, такие, как Сантьяго де Компостела. Этот город был центром колоссального церковного владения, в окружности достигавшего 40 километров.

Как в городе, так и в сельской местности правил епископ, которому подчинялось множество особых должностных лиц. Судьи и должностные лица королевских судебных и административных органов не имели доступа на земли Сантьяго. Епископ имел свое войско или ополчение, с помощью которого он защищал свою территорию от внешних врагов (например, норманнов) или соседних нобилей, набеги которых епископским войскам приходилось часто предотвращать и отражать. Иногда епископы, так же как и светские феодалы, вели войны с королем. С течением времени население, подчиненное епископам (особенно в таких городах, как Сантьяго), приобрело определенные вольности; при этом оно все время вело со своими сеньорами кровопролитную борьбу, добиваясь все большей и большей независимости.

Общественная администрация. Следует иметь в виду, что нобили, епископы и аббаты принимали участие в управлении землями, которые не являлись доменами духовных и светских сеньоров, поскольку должностные лица, советники и уполномоченные короля принадлежали именно к этим высшим сословиям. Таким образом знать и духовенство распоряжались не только своими владениями, но и всем аппаратом управления страной.

По существу дворцовая канцелярия, королевский совет, который продолжал функционировать, как и в вестготские времена, и соборы были органами, в которых преобладали представители этих сословий. Но, кроме того, они же и управляли от имени короля округами королевства, непрерывно меняющиеся границы, которого нельзя было точно определить. На востоке рубежи эти достигали Наварры и Баскских земель, на западе-галисийского побережья Атлантического океана, а на юге захватывали ряд областей Леона, Кастилии и Северной Португалии.

Административные округа назывались комиссами (comissas), мандасьонес (mandationes), тененцие (tenentiae) и т. д. Наместники этих округов назывались графами. Каждый округ возглавлялся графом, в деятельности которого сочетались функции правителя, военачальника и судьи. Графу оказывали помощь его заместитель-викарий и совет поселенцев (conventus publicus), функции и структура которого были такие же, как у аналогичных органов в эпоху вестготского господства. Графы и нобили входили, как общее правило, в состав обычных судов, как королевского, так и графских (в округах) в качестве заседателей или судей. Кроме того, в обязанности графов входили и различные административные дела, например распределение налогов и т. д. В предыдущих разделах уже отмечалось, что, как и в вестготскую эпоху, имели место многочисленные восстания нобилей. Наиболее беспокойными и мятежными обычно были графы-правители округов. Управляя обширными территориями, опираясь на своих родичей и друзей, они стремились добиться независимости или господства над всей страной. Яркими примерами подобного рода возмущений являются мятежи графа Непосиана в правление Рамиро I, графа Фруэлы, восставшего против Альфонса III, и графов Кастилии при Ордоньо II.

Нас не должно удивлять то обстоятельство, что короли снисходительно относились к этим бесконечным возмущениям знати, наносившим ущерб престижу главы государства. Слабость королевской власти, настоятельные нужды, испытываемые во внешних войнах, и, наконец, сама обстановка вечных смут и постоянной борьбы различных претендентов на престол вынуждали королей идти на уступки знати и даже увеличивать ее привилегии, дабы не оказаться без поддержки магнатов в трудную минуту. Не следует забывать, что институты крепостного права (servidumbre) и патроната давали возможность сеньорам вести войны за свой счет и на свой страх и риск.

Сеньориальный режим и феодализм. Несмотря на все сказанное, знать Леона и Кастилии была менее могущественной и менее независимой в политическом отношении, нежели знать в других странах.

Феодализм-режим, в условиях которого на продолжении средних веков формируется в Европе высшая знать,- отличается следующими характерными особенностями:

- пожалования королем сеньорам земель в воздаяние их военной службы;
- установление вассалитета, т. е. таких взаимоотношений между дарителем и лицом, получавшим пожалование, при котором последнее оказывалось связанным присягой на верность;
- неотменимость пожалований и постепенное превращение их в объекты наследственных владений сеньора с присвоением ему некоторых привилегий и прав;
- признание за вассалом прав суверенной юрисдикции на территории, которая ему предоставлена, и слияние, таким образом, двух начал-частной собственности на землю и политической власти, в силу чего вассал короля в свою очередь становится феодальным сеньором по отношению ко всем, кто проживал на пожалованных ему землях;
- как следствие этого процесса-управление той или иной территорией становится частной и наследственной привилегией сеньоров, которые также получают право феодальных пожалований;
- подобная система. И порождает феодальную иерархию.

Таким образом, начиная с X в. феодализм проявился во Франции и в других странах Европы. В Леоне и Кастилии феодализм никогда не был выражен в подобных формах.

Пожалования земель королями не предоставлялись в качестве вознаграждения за несение военной службы. Если иногда-очень редко-имели место подобные пожалования, то они всегда носили временный, преходящий характер. Кроме того, эти пожалования король предоставлял в полное - владение, не сохраняя за собой прав (за редкими исключениями) верховного владения (Доминика туры). Пожалования земель никогда не давали прав, суверенитета их держателям. Если астурийские, галисийские, леоьские - и кастильские нобили (так же как и некоторые монастыри и церкви) иногда: пользовались иммунитетом в отношении королевской юстиции или приобретали право свободно судить жителей своей территории, то это делалось по особой милости или в силу привилегии, которая предоставляла сеньору некоторые права, присущие только королю.

Однако даже в этих случаях пожалование носило ограниченный характер, так как король сохранял за собой некоторые прерогативы, которые позволяли ему ограничивать права иммунитета, поскольку приговоры сеньоров всегда могли быть обжалованы в королевском суде и, кроме того, сеньорам запрещалось иметь тюрьмы в своих доменах. Что же касается законодательной власти, то уже отмечалось, что если сеньоры иногда предоставляли вольности (фу эрос) своим патронируемым, колонам и т. п., то делалось это только с разрешения короля, который motu proprio часто принимал меры для изменения этих фуэрос, подтверждая их или предоставляя другие вольности для той же самой сеньориальной территории (фуэро Фернандо I в сеньории епископов Луго).

Порядок замещения административных должностей был установлен таким образом, что сами административно-территориальные единицы или графства постоянно менялись в числе, а их границы перемещались в соответствии с волей королей. Графы также могли быть смещаемы, и таким образом общественные функции не закреплялись на правах владения за определенными лицами. Нобили имели право разрешать поединкам СБОИ споры и в различных усобицах выступали друг против друга со своим войском, но они не могли вести «законных войн» за свой счет.

В изучаемых нами областях не было феодальной иерархии. Таким образом, основные особенности феодализма не проявились в практике социальной организации этих территорий. Правда, в отдельных случаях можно видеть некоторые зачатки этих элементов; отмечаются, например, кое-какие формы взаимоотношений сеньоров с королем, свойственные другим феодальным странам.

Наконец, в леонских и кастильских документах употребляется и самое слово «феод». Однако если на основании этого можно доказать, что имели место попытки ввести феодальную практику в вышеуказанных королевствах, то все остальные данные свидетельствуют, что эта практика не была закреплена и не создала подлинной феодальной системы, подобной французской и германской. Если же порой лионская и кастильская знать в силу жалованных привилегий или по собственному почину получала власть в пределах своих доменов, то все же, и по существу и с чисто юридической точки зрения, необходимо отличать сеньориальный режим (senorio) этих стран, от феодализма, который имел место в Арагоне, Каталонии и во всей остальной Европе.

Плебейские сеньории. Помимо вышеуказанных особенностей ограничительного порядка, в королевствах Леона и Кастилии вскоре появился новый институт, выражавший чаяния плебеев, институт, который приобрел большое значение в системе социальной и политической организации страны.

Первым шагом на пути к его формированию были, видимо, коллективные бенефактории, то есть группы свободного населения, которые в то время, когда центральная, власть не могла обеспечить гарантию безопасности, искали покровительства у могущественных сеньоров. С подобными формами патроната (бенефакторией) связаны были и возникшие в этот период бегетрии.

Имелось два вида бегетрий « от моря до моря» (de таг а таг), которые могли свободно избирать сеньора и сменять его в случае, если бегетрия была недовольна им «до семи раз в день, и бегетрии «из рода в род» (de linage a linage), каковые могли выбирать сеньора только из определенной фамилии.

Необходимо отметить, что бегетрии, не будучи в полной мере независимыми, не приобрели в те времена достаточной появляется другой плебейский институт, который вскоре приобрел выдающееся значение и поглотил бактерии. Мы имеем в виду вольные поселения, известные под названиями вилья (villa) и управляемые советом консехо (concejo). Эти общины создавались на вновь завоеванных территориях, непосредственно подчиненных королям, все земли которых считались коронными (realengo).

На вольные поселения не распространялась юрисдикция графов. В те времена непрерывных войн пограничные с мусульманскими владениями земли подвергались опустошительным набегам, и борьба на рубежах христианских территорий шла с переменным успехом. Королевства Астурии и Леона, расширив свои границы до рубежей Эстремадуры и нынешней провинции Мадрид, снова были сведены в эпоху аль-Мансура к галисийско-астурийскому ядру.

Естественно, что в подобных условиях люди неохотно заселяли пограничные земли, а между тем в такого рода колонизации была настоятельная необходимость; и не только потому, что от этого зависело благосостояние этих областей, земли которых нуждались в обработке, но и в целях чисто военных-оборона границ требовала значительного числа позеленев для охраны крепостей и городов. Короли отлично представляли себе, а - сколько необходимо заселение пограничных земель, и стремились удовлетворить нужды этих территорий, признавая недостаточным добровольное переселение (а на пограничные земли переселялось много сеньоров даже из мусульманских владений и Септимании, причем они приводили с собой сервов; как на пример такого заселения можно указать на почин епископа Одоария, который привел на пограничные земли Луго и Браги немало сервов). Чтобы поощрить обитателей вольных поселений, короли жаловали им различные привилегии, то объявляя свободными всех, кто - вступит в такую общину, даже в том случае, если охотники будут крепостными, освобождая общины от податного обложения и различных повинностей, то предоставляя им известную автономию в сфере управления и признавая за ними особые прерогативы и права.

Таким образом, возникли новые типы политической общности, не зависимые от сеньоров, а в известной степени и от короля, именем которого объявлялись свободными от крепостной зависимости члены этих общин. Таким образом, шло формирование средних классов, и развивались в пограничных землях торговля и ремесленное производство.

Короли фиксировали вольности каждой вильи в документе, который именовался фуэро, или хартией поселения (fuero о carta de poblacion).Известны такие хартии, восходящие к X в. (для Бургоса, Сан Садорнина, Кастро - хёриса) и к началу XI в. (Нахера, Сепульведа, Леон, Вильявисеньо, Байона де Миньо и т. д.).

По своему характеру вольности предоставляемые таким общинам, были неодинаковы, а в связи с этим различной была и внутренняя организация в том или ином городе; впрочем, нередко по образцу фуэро какого-либо вольного города составлялись аналогичные хартии и для других общин, что способствовало известной унификации особенностей их внутреннего строя.

Как правило, система управления их была такова: в городе создавался совет или собрание граждан (cocillium), по примеру советов в графствах, в компетенцию которого входили административные и судебные дела: надзор за мерами и весами, таксация цен на предметы первой необходимости, установление поденной платы для наемных рабочих, размеров штрафов за нарушение распоряжений совета и местных сборов, надзор за рыночной торговлей, надзор за правильностью соблюдения различных сделок и актов (купчих, дарений, завещаний), то есть те же функции, которые имели курии в городах эпохи римского владычества.

Этот совет, распоряжениям которого обязаны были подчиняться все без исключения граждане, был единственным и высшим органом власти. Ежегодно совет назначал для исполнения своих решений одного юдекса (judex-судья), функции которого были тождественны функциям аналогичных должностных лиц, ранее назначавшихся королем, и различным магистратам-присяжных и гласных (jurados, fie/es) и инспекторов (veedores), подчинявшихся непосредственно совету. Таково было начало городского самоуправления эпохи реконкисты и городских позже получивших наименование консехо (consejo)85. Характернейшей чертой в развитии городских советов является постепенное присвоение ими частных функций государственной власти, ранее принадлежавших королю и графам.

Особенно отчетливо эта закономерность проявляется в сфере судебной деятельности, несмотря на то, что король отстаивал право назначения своих судей в города и сельские местности. Так, например, коронные судьи фигурируют наряду с муниципальными в Леоне (фуэро 1020 г.).

Со всеми этими особенностями-изъятиями из податного обложения, правом наказания уголовных преступников и т. д.- города, управляемые советами, стали подлинными сеньориями, то есть привилегированными административно-территориальными единицами, в значительной мере не зависимыми от короля. Они превратились в подобие швейцарских кантонов и подобно последним не уступали своих исключительных прав и прерогатив духовным и светским сеньорам. Их привилегии распространялись не только на данное городское поселение в его узких границах, но и на окрестные территории - альфос (alfoz-в современном значении пригородные округа), в пределах которых порой располагались селения и хутора. Степени социальной иерархии, установившиеся в городах, на страже которых стояли советы, были следующие: различались старшие (та/ores) и младшие (minores), инфансоны (infanzones) и вилланы (villanes), знатные граждане (honoratii) и простые поселенцы. Однако все граждане считались свободными и пользовались одним и тем же фуэро.

Выше уже отмечалось, что как духовные, так и светские сеньоры жаловали фуэрос либо для того, чтобы привлечь колонистов на свои земли, либо уступая своим подданным, которые добивались вольностей с оружием в руках.

Таким образом, и в сеньориальных доменах возникали общины, корью, не будучи столь свободны, как города-вильи, пользовались все же большими привилегиями, чем поселения, полностью зависимые от сеньоров. Порой такие общины управлялись советами (concillium).

Примером подобного рода фуэрос является фуэро города Браньосеры, данное магнатом Муньо Нуньесом, и другие хартии X и XI вв.

Законодательство. Этот общий режим привилегий приводил к созданию весьма сложной системы законодательства на территориях Астурии, Галисии, Леона и Кастилии. В качестве общего свода законов действовал кодекс Liber judiciorum или Liber judicum, название которого неоднократно менялось, пока окончательно не установился термин Forum judicum, Fori judicum (по-испански-» Фэро Хузго»-«Fuero Jusgo»). Этот кодекс постоянно применялся на практике, и на него опирались при составлении новых законодательных актов короли. На основании «Фуэро Хузго» королевские суды выносили свои приговоры.

Вне этой правовой системы оставались фуэрос городов. В качестве исключений имелись фуэрос, которые, вероятно, вначале не фиксировались в письменной фэрме. Тем не менее, фуэрос не охватывали всей сферы законодательства. Обычно в них содержались только распоряжения о статуте жителей того селения, которому они были пожалованы, об изъятиях из податного обложения и барщины, о режиме управления и некоторых сторонах деятельности органов надзора и суда. Все остальные вопросы разрешались на основании кодекса «Фуэро Хузго» (текст которого с течением времени подвергся изменениям и дополнениям, результатом чего явилась новая редакция этого древнего свода), либо в соответствии с традициями и обычаями данной местности.

Эти в значительной степени вестготского происхождения обычаи были восстановлены и возобновлены во всей своей полноте в ту эпоху, когда весьма ослабли энергия центральной власти и объединяющая сила толедского законодательства. Народ, возвращаясь вследствие опасностей войны к укладу, аналогичному образу жизни древних германцев, воспринял также и древние обычаи, которыми пренебрегало законодательство короны, но которые сохранились в его памяти. Кроме того, нужно иметь в виду фуэрос, которые предоставлялись сеньорами и епископами,- особую отрасль законодательства, хотя и весьма родственную фуэрос, жалованных королями. Особое место занимают привилегии знати. Источниками этих привилегий были обычаи и особые документы, в которых короли иногда признавали за определенными нобилями, равно как церквами и монастырями, некоторые прерогативы или предоставляли им те или иные вольности.

В осуществлении законодательных функций королю помогали, как мы уже отмечали, соборы, которые созывались таким же способом, как и во времена вестготов. Соборы созывались по инициативе короля, и на них обычно принимались важные фуэрос, новые законы общего характера и т. п. В изучаемый период в Астурии и Леоне состоялось несколько таких соборов: при Альфонсе I в Овиедо в 801 г.; при Альфонсе III также в Овиедо в 813 г. Самым достопримечательным собором был Леонский собор 1020 г. (на котором председательствовали Альфонс V и его супруга Гелория), так как на нем было принято упоминавшееся уже фуэро для Леона и другие законы, действие которых должно было распространяться на все королевство.

Торговля и ремесло. Экономический строй. Личная безопасность в христианских королевствах была менее обеспечена, чем в халифате, а административная организация была не столь совершенной и централизованной. Поэтому в северной части Испании условия для развития торговли и ремесла были менее благоприятны.

Возрождение ремесла началось в епископальных центрах и в городах» получивших фуэрос и расположенных в северной и северо-западной частях страны, на большом расстоянии от театра военных действий. В этот период в городе Сантьяго, в Галисии, торговля и ремесленное производство получили значительное развитие. Этому способствовали, близость города к морю, привилегии, предоставленные ему королями, и большее число паломников, прибывавших туда со всех концов света.

В Сантьяго построено было много гостиниц или постоялых дворов для чужеземцев, появилось немало менял, возникли мастерские, где изготовлялись металлические эмблемы для украшения одежд паломников, кресты, медали и другие предметы культа. Ремесленники, изготовлявшие эти предметы, объединялись в цехи (гремиос- gremios). Имелись цехи сапожников, плотников, камнетесов, купцов, мясников, кожевников, пекарей и др. Наиболее важным был цех ювелиров (auri fices или oulives). Ремесленники, изготовлявшие предметы культа, добились монополии на изготовление реликвий, крестов и отличительных знаков паломников. В результате последние могли носить только те реликвии, которые продавались в Сантьяго; цехи не всегда имели собственные лавки для продажи своих изделий; большинство лавок принадлежало архиепископу.

Не во всех городах, однако, ремесленники и простые рабочие были свободны; многие из них были крепостными, приписанными к определенной профессии, которую они не могли оставить. Торговля не пользовалась такой свободой, как в предыдущие эпохи. Купцы подвергались грабежам со стороны внешних врагов (например, норманнов и арабов) и сеньоров и должны были к тому же платить различные пошлины за провоз товаров не только на королевских таможнях, но и на пути следования через земли сеньора или при переезде через реки и мосты. Сеньоры заставляли купцев платить мостовые, дорожные, судовые и другие пошлины.

В городах и селениях Господствовал режим таксации, особенно на предметы первой необходимости. Жители Леона, например, ежегодно собирались (фуэро 1020 г.) для установления цен на съестные припасы и ставок заработной платы. Во многих мелких селениях монопольное право продажи некоторых товаров (например, мяса) предоставлялось одному лицу, с тем, чтобы он продавал его по определенной и неизменной цене.

Развитию сельского хозяйства усиленно способствовали монахи, особенно бенедиктинцы, которые сами обрабатывали землю. Серьезным стимулом для заселения территорий и для развития земледелия был институт adprisiones (заимок),- право приобретения во временное, а иногда и в постоянное владение целинных земель при условии их запашки89. На основании документов того времени можно сделать вывод, что главными продуктами сельского хозяйства были вино, просо, овес, бобы, мед и воск, пшеница, конопля, лен (льна производилось много). Оливы, культура которых была очень распространена в Эстеремадуре и Андалусии, в Кастилии были неизвестны' до начала XI в. Очень часто урожай погибал накануне сбора, так как мусульмане обычно совершали набеги весной, опустошая поля и захватывая урожай, чтобы лишить неприятеля средств к существованию.

Подобный же ущерб причиняли и нобили и многочисленные банды злоумышленников, которые бродили по полям. Развитию земледелия в такой же степени, как и успехам ремесла и росту общего благосостояния, препятствовало множество податей, которые должны были платить мелкие собственники и ремесленники, как королю, так и сеньору. Свободные земледельцы и ремесленники платили королю поземельную (infurcion) и подушную (capitation) подати90 и должны были отбывать барщину, виды которой были весьма разнообразны, на общественных работах или на фортификационных сооружениях. От барщины они могли быть освобождены при условии уплаты определенной суммы денег. Кроме того, они платили различные косвенные налоги, таможенные сборы и т. д. Сервы и колоны несли еще большие тяготы, так как, помимо подушной подати, они платили еще более обременительные подати своим сеньорам, причем сеньоры могли по своему усмотрению устанавливать и увеличивать размер платежей и повинностей.

Король, будучи сеньором коронных земель (realengo), был собственником и владел пахотными землями и стадами, на которые имел такие же права, как и сеньоры, и мог требовать уплаты налогов и барщины так же, как это имело место в сеньориальных владениях. Поэтому, хотя некоторые поселения и отдельные местности и достигали значительного развития, общее положение было плачевным, население часто страдало от жестокого голода и эпидемий, основной причиной которых было отсутствие хорошего питания, необходимой одежды и надлежащих жилищ. Эти бедствия испытывали тогда все народы Европы.

Культура. Политическая обстановка того времени не благоприятствовала интенсивному развитию культуры. Первая и почти единственная забота населения состояла в том, чтобы защитить свою жизнь и свою территорию или заселить новые земли. Естественно, что условия для занятия более высокими материями отсутствовали. Кроме того, общий упадок культуры, по сравнению с вестготской эпохой, объяснялся также и тем, что северные области-очаги реконкисты-относились к числу наиболее бедных и наиболее отсталых районов Иберийского полуострова. Образование было достоянием лишь незначительного меньшинства, так как только представители духовенства и монахи (особенно последние), будучи менее связаны с мирскими делами, могли посвятить себя занятиям наукой.

Сохранились епископские и монастырские школы в той же форме, как и в вестготские времена, с тем же разделением на тривиум и квадривиум. Сохранились и монастырские библиотеки, где уцелели книги латинских авторов (Вирги- лия, Юзенала, Горация и т. д.) и богословские трактаты (Пруденция, св. Авита, св. Исидора и др.). Несомненно, сохранению этой традиции способствовали мосарабы, которые при каждом новом расширении христианских территорий переходили на отвоеванные земли и заселяли города п. сельские местности. Монахи занимались перепиской важнейших рукописей (кодексов) с экземпляров, имевшихся в Испании или привозимых из-за границы (например, из Рима, откуда такие копии были привезены в 905 г. по настоянию эпископа Сисенанда).

Книги переписывались, как и прежде, на пергаменте, так как христианские королевства еще не знали употребления бумаги; а так как пергамента иной раз нахватало, то обычно использовали материал, на котором были написаны старые работы, считавшиеся маловажными. Написанное стирали, и на поверхности стертого листа делалась новая запись. Эти пергамента, на которых писали дважды, называются палимпсестами. В настоящее время с помощью химических реактивов стало возможно восстановить стертое. Таким образом, удалось прочесть тексты многих документов и классических произведений древности, которые считались безвозвратно утраченными.

Литературные произведения того времени: «Жития святых», религиозные гимны и летописи, авторами которых. являлись главным образом монахи. Особенную известность стяжали монастыри в Альбельде (Риоха), где были написаны Альбельдинские хроники (IX и X вв.)-Альбельдинская или Эушлиачская хроника и Вигилианская хроника, летопись Силоса (Chronicon Silense) и другие. Перу некоторых прелатов принадлежали интересные хроники (хроники епископа Себастьяна Саламанкского-X в. и Сампиоо Асторгского-XI в.). К XIII в. восходит любопытнейшая хроника, посвященная вестготской эпохе, написанная в Кордове и Толедо, по всей вероятности, духовным лицом. Авторство ее ошибочно приписано Исидору де Бехе.

Как в литературе, так и в законодательных документах общепринятым был латинский язык, синтаксический строй и лексика которого подверглись значительным изменениям. Слова приобретали новые формы, и, таким образом, подготовлялось рождение кастильского, галисийского и других языков, заменивших латинский, или римский, язык. Эти языки, восходящие к латыни, получили название романсе (romance).

Однако нельзя сказать, что в то время уже существовал кастильский язык. Латынь продолжала быть официальным языком и употреблялась в официальных и частных документах. До XII в. язык христианских стран по-прежнему называют латынью. Количество «романсизирсвакььх» слов увеличивается с каждым днем, они во множестве встречаются в фуэрсс и в хартиях поселения XI в., а это свидетельствовало о создании народного языка, отличного от латыни. Авторы этой эпохи уже не называют языку, на котором они пишут, латинским, именуя его сельским (rusiico) или нашим (nuestro). Первые известные нам литературные памятники, написанные полностью на языке романсе, относятся к концу XI или началу XII в.

Обычной формой письма по-прежнему оставалось толедское (позже оно было заменено другой формой); рукописи часто украшались миниатюрами.

Обычаи. В настоящее время немного можно сказать относительно обычаев трехвекового периода, о котором идет речь в данном разделе (VIII-X вв.), поскольку отсутствуют документы, на основании которых можно было бы составить суждение по этому вопросу. Не без основания можно предполагать, что эти обычаи были не слишком мягкими, так как христианские королевства находились в состоянии непрерывных войн. Суеверие было общераспространенным явлением и влияло даже на отправление правосудия. Так, например, невиновность обвиняемых доказывалась. Весьма оригинальным способом-путем «судебных или простых испытаний», которые применялись уже в вестготскую эпоху, но широчайшее применение получили, видимо, не ранее IX в.

К числу этих испытаний относятся испытания «кипятком» и «каленым железом». Заключались они в том, что рука истина или ответчика погружалась в кипящую воду или прижигалась железом; в зависимости от того, оставалась ли она невредимой или изувеченной, судили о виновности испытуемого лица. Затем существовало испытание «холодной водой»: человека со связанными руками и ногами бросали в воду и, если он не тонул, признавали его невиновным. Наконец по отношению к неодушевленным предметам имело место испытание «огнем».

Весьма употребительны были судебные поединки («суд божий»), устроители которого полагали, что бог ниспосылает победу в единоборстве правой стороне. Этот обычай, известный еще иберам и существовавший у римлян (в начальный период их истории), укоренился в раннем средневековье и еще в середине XIV в. был распространен в Наварре.

Совместная жизнь общинами и группами (явление, весьма типичное для рассматриваемой эпохи) была вызвана не столько влиянием монастырского уклада, сколько необходимостью взаимной поддержки, трудностью добывания средств к существованию и всеобщей бедностью.

В церквах, в том числе и кафедральных, клирики жили, подобно монахам, совместно. Впрочем, в богатых городах, таких, как Сантьяго, они предпочитали проживать каждый своим домом. Крепостные на сеньориальных или церковных мансах жили в общинах, разделяя общую кровлю и общий хлеб. Как правило, эти объединения были семейными (familiares), но они также создавались и людьми, не связанными узами родства, людьми, которых соединяли воедино их горькая доля и необходимость защиты и взаимо - помощи. В городах жизненный уклад был иным. Здесь сохранялись черты, свойственные еще римской эпохе, как это мы видели на примере Сантьяго.

Сеньоры и богачи страстно любили охоту. О пристрастии к охоте свидетельствует хотя бы трагическая гибель короля Фавилы, убитого медведем, и легенда о том, что король Леона предоставил независимость графу Кастилии в обмел на коня и сокола. Часто охотничьи заезды наносили большой ущерб, хозяйству сорвав и свободных земледельцев, чьи поля вытаптывали сеньоры, одержимые охотничьим азартом.

Музыка, танцы и песни, слагавшиеся народными сказителями, пользовались большим успехом. В эту эпоху возникли легенды и сказания о событиях военной и религиозной жизни Испании, которые впоследствии дали начало значительным литературным произведениям.

Замки. Жилые строения. Непрерывные войны влекли за собой укрепление городов и обособленных зданий, например монастырей, которые, как в римские и вестготские времена, окружались массивными стенами с башнями. В городах сохранялась общественная и одновременно рыночная площадь или форум, служившая для собраний жителей.

Изолированные крепости назывались замками (castillas), и отсюда происходит название Кастилии, данное сперва району Бургоса. Близ Бургоса было возведено особенно много крепостей и сторожевых башен (atalayas), которые служили и для обороны и для оповещения окрестного населения о приближении врага. Замки обычно представляли собой башни с бойницами и амбразурами, которые стояли прямо в поле или были окружены частоколом и рвом. Дома, как правило, были деревянные и имели всего лишь один этаж и одну комнату для всех хозяйственных и бытовых нужд.

Как частных, так и общественные здания легко становились добычей огня, что особенно наглядно проявилось во время вторжения норманнов. Поэтому деревянные перекрытия храмов со временем были заменены более огнестойкими.

Классы. В настоящее время весьма мало изучена социальная организация этих христианских территорий до XI в. Если представляется возможным восстановить на основании документальных данных некоторые черты общественного уклада Леона, Кастилии и Астурии, то такого рода материалы для территорий Наварры и Арагона относятся лишь к более поздней эпохе, характерные особенности которой не следует распространять на первые века реконкисты. Не без основания можно предполагать, что социальная организация этих территорий в существенных моментах не отличалась от организации Астурии и Леона, поскольку на эти территории, по крайней мере, частично, оказали влияние вестготская монархия и ее законы, особенно кодекс «Фуэро Хузго», который действовал как в Арагоне, так и в Каталонии.

Население, очевидно, делилось на свободных и сервов, а среди свободных первое место занимали нобили-владельцы территорий, имевших над ними сеньориальную власть. Неизвестно, каковы были подразделения каждого из этих классов и соответствующие их права. Следует иметь в виду, что поскольку Наварра и Арагон были в значительной степени доступны чужеземным влияниям, особенно влиянию франков, их общественный уклад и обычаи значительно изменились и стали отличаться от уклада и обычаев христианских областей центральной и северо-западной частей полуострова.

То же самое происходило в еще большей степени в Каталонии, поскольку в течение известного времени она зависела от франкской короны о социальной организации этой области мы можем говорить более определенно.

В начале IX в. (801 г.) была отвоевана Барселона, а в конце VIII в. (797 г.)- Херона. С этого момента зарождается социальная и политическая организация территории, которая затем стала Каталонией, и начинается ее заселение.

Первым официальным мероприятием, способствовавшим подобного рода организации вновь завоеванной территории, было распределение земель, проведенное Людовиком Благочестивым между франкскими воинами, местными жителями и лицами, искавшими покровительства во владениях франкской короны или бежавшими из других местностей в надежде, что в Испанской Марке им удастся найти лучшую долю. Эти поселенцы принялись активно распахивать целину, в чем им оказывали большую помощь бенедиктинские монахи. Людовик Благочестивый применил систему законодательства вестготского типа, которая устанавливала дифференцированные правовые нормы для различных этнических и социальных групп населения.

Коренные жители страны пользовались «Фуэро Хузго», франки, осевшие на вновь обретенных землях,- законами своего королевства. Согласно новым законам, первыми законными собственниками в Испанской Марке были воины, первоначально покорившие страну. Они получали земли в полную собственность без вассальных обязательств, но должны были отбывать военную службу. Их экономическое положение не подвергалось изменениям вплоть до XI в. Наиболее могущественными из этих собственников были, вполне естественно, политические представители монарха-графы, которым передавались во владение все земли, входившие в территорию их округа, если земли эти не принадлежали другим свободным собственникам.

Графы могли дарить эти земли и отдавать их в пользование либо на условиях выплаты оброка (census), либо взамен определенных военных и гражданских повинностей (бенефиций). Результатом этого было появление двух социальных групп-земледельцев-вассалов, оброчных крестьян, из которых впоследствии образовался класс так называемых ременс92 и виконтов, баронов и прочих графских подчиненных, которые являлись его представителями в пределах различных территориальных единиц графства и должны были за пользование землей нести определенные обязанности по управлению этими единицами, приобретая вместе с тем права юрисдикции в сфере разбора гражданских и уголовных дел в границах своих округов. К этой группе относились так называемые бенефициарии (beneficiarii), которые не пользовались вышеуказанными правами, но облечены были обязательствами по обороне территории (им, в частности; поручалась охрана замков и крепостей).

Со временем франкские короли стали давать в неотчуждаемое (аллодиальное) владение новые земли, причем эти пожалования были подобны данным ранее и распространялись на земли, расположенные вне границ сеньорий графов. Помимо аллодов, жаловались бенефиции франкским воинам, испанцам, которые прибывали из других областей, и различным колонистам. При запашке целинных земель и долговременном пользовании ими на условиях пресуры (presura-заимочное владение) держатели их превращались в свободных земельных собственников, без специального королевского пожалования, но с признанием их прав на землю королями. В документах X в. землевладельцы такого рода именуются первопоселенцами (primi- homini) и новичками (bozadores).

Хотя запашка целинных земель шла весьма интенсивно, но еще в исходе IX в. в Каталонии было немало пустошей.

Как правило, владельцы аллодов не пользовались правами неотъемлемой юрисдикции на своих землях, но зато не платили королю оброк и подати. Они приносили королю присягу на верность и обязаны были отбывать службу в рядах его войска.

Естественно, что графы, для которых существование неподчиненных им аллодиальных владений было обстоятельством весьма неприятным, непрерывно притесняли владельцев аллодов, налагая на них подати и требуя выплаты оброка. В ответ на многочисленные жалобы аллодиальных сеньоров франкские короли (Карл Великий, Людовик и Карл Лысый) не раз скрепляли своими подписями указы, которыми гарантировалась свобода этих сеньоров и признавалось право владельцев аллодов отдавать в аренду принадлежащие им земли, отчуждать аллод при жизни или добровольно становиться вассалами графов (что необходимо было для снискания покровительства). При этом аллодиальные сеньоры ценой предоставления определенных услуг могли получать от графов земельные пожалования. Все эти привилегии, и, в частности, право предоставления в пользование земель на условиях выплаты оброка, со временем явились существенной основой для дальнейшего укрепления позиций знати, которая, в отличие от леснской и кастильской, носила феодальный характер.

Класс крепостных (в данном случае не имеются в виду личные рабы (esclavGs personates) ведет свое начало от оброчных крестьян, держателей графских, аллодиальных и коронных земель (короли также передавали в пользование свои земли на условиях выплаты оброка).

По мере того как все более и более отчетливо проявлялся феодальный характер в сеньориальных владениях, ухудшалось положение оброчных крестьян (censatarios) и возрастали повинности и подати, которые они обязаны были отбывать и платить; в конце концов, как это имело место и в Кастилии, они стали се рвами, прикрепленными к земле (siervos de la tierra). Впрочем, порой необходимость колонизации вновь завоеванных территорий и ведения войн реконкисты вынуждала предоставлять им известные привилегии (как это имело место с крестьянами Леона и Кастилии, получившими фуэрос). Наглядным примером подобных уступок является привилегия, данная в 974 г. обитателям замка Монтмель, каковые были освобождены от уплаты оброка и объявлены навечно свободными от бремени крепостной зависимости (de todo yugo de servidumbre).

Наконец, духовенство представляло важную социальную группу, поскольку монастыри и церкви приобрели огромные богатства благодаря пожалованиям королей и графов и эксплуатации вновь заселяемых территорий. В IX в. приобрели известность монастыри в Баньолас и в Амере, а в X в.- монастыри Рода, Кампродон и св. Фелиу де Гишольс. Монастыри пользовались правами иммунитета и в своих доменах располагали неограниченной властью. Также как и аллодиальные сеньоры, церкви и монастыри имели своих колонов или оброчных крестьян. Некоторые монастыри имели даже замки и сеньориальные права, пожалованные графами.

Политическая власть. В первые годы после вторжения мусульман' на территориях Наварры и Арагона нельзя было найти ни малейших признаков подлинной административной власти. Каждый нобиль, граф или магнат-собственник воевал на собственный страх и риск, защищая свок землю. Подобное положение вещей в Наварре и Арагоне продолжалось до тех пор, пока в этих областях не появились выборные вожди, которые сосредоточили в своих руках власть и были признаны прочими магнатами верховными правителями или королями.

Событие это не поддается, однако, точной датировке. Монархические прерогативы этих вождей возрастали мало-помалу, по мере того, как расширялась территория новой державы, и в конечном счете, королевская власть приобрела весьма большое значение в эпоху правления Санчо Великого, (начало XI в.). В этот период Наварра выдвинулась на первое место, тогда, как Арагон пока еще не приобрел определенной политической физиономии.

Каталония, будучи подчинена Франции, в течение известного времени не имела собственного государя. Франкские короли подразделили территорию Каталонии на ряд административных округов (графствво главе которых стояли в первое время сменяемые чиновники, а не суверенные владыки, люди во всем зависимые от короля. Впоследствии, однако, графские титулы стали наследственными, и, в конечном счете, графы добились полной независимости.

Граф Барселонский, главный правитель Испанской Марки и обладатель титула маркиза (с именем Вифреда Мохнатого этот титул связывается, в одном документе 875 г.), занял первенствующее положение в стране и - приобрел известные права верхсвенства над всеми графами Каталонии.

Со времен Вифреда I графы не избирались знатью или народом. Титул этот передавался по наследству от отца к сыну по воле его носителей.

Неоднократно графский престол одновременно занимали два лица, которые совместно управляли страной. Эти скудные данные, однако, не позволяют составить сколько-нибудь определенного представления о политической организации страны. Необходимо отметить, что в силу французского влияния, как в Кастилии, так и в Наварре и Арагоне в системе политической организации видное место принадлежало знати, которая, достигла огромного могущества.

Феодализм. Сеньориальный режим в этих областях значительно отличается отастурийско-леоно-кастильского. Он в большей степени неограничен, менее связан узами зависимости от короля или центральной власти. Феодальная форма, которую приобрели сеньории этих областей, была вызвана франкскими влияниями и получила особенно яркое выражение в Каталонии93. Эта форма ведет свое начало от пожалований земель в бенефиций, представлявшихся франкскими королями и графами, причем непосредственная собственность (dcminium directum) сохранялась за лицом, предоставившим эту землю в дар, передавалось по существу только право пользования (dcminium utile) и не навечно, а только на срок жизни лица, получившего дар (бекефицария).

Подобное происхождение феодализма подтверждается - также равнозначностью терминов, поскольку бенефиции называли также фиском или феодом. Известно, что Карл Лысый имел в Испанской Марке феоды, которые он предоставил Вифреду I. В вознаграждение за дар лицо, получившее земли, обязывалось сохранять верность сеньору и оказывать ему некоторые личные услуги, объявляя себя вассалом. В результате фактического отпадения графств от франкского королевства пожизненные дары королей превратились в наследственные, с другой стороны, вследствие злоупотреблений нобилей исчезли многие аллоды. Все это при вело к расширению и укреплению феодальных форм; сеньоры приобрели суверенную власть в своих доменах, результатом чего явилось распадение общегосударственных начал в управлении. В Каталонии, например, где феодализм развивался с наибольшей силой, графы Барселоны фактически в течение долгого времени были самыми могущественными сеньорами этой страны.

Они управляли не только своими собственными землями, но также и завоеванными территориями, которые они оставляли в своем владении. С другой стороны, барселонские графы, будучи маркизами или верховными правителями древней Марки, добились права контролировать местные суды и феодальных сеньоров. В дальнейшем положение изменяется. В документах начала XI в. граф Барселоны именуется уже государем (principe), что означало признание его верховенства.

В Наварре королевская власть, несмотря на наличие феодальных сеньоров, видимо, была более сильной, поскольку королю полностью принадлежало право отправления правосудия. С другой стороны, король, видимо, был стеснен в своих действиях целым рядом ограничений, накладываемых сеньорами: например, он не мог без их совета объявлять войну, заключать мир или перемирие. Король должен был отдавать им часть своих земель и соблюдать вольности, зафиксированные в фуэрос, т. е. хартиях или привилегиях знати и городов. Король был выборным и обычно избирался из одного рода. В результате иногда престол занимали даже несовершеннолетние, как, например, Гарсия Дрожащий, за которого правила его мать Тота. Женщины также могли наследовать престол.

Феодализм оказал свое влияние не только на государственную власть, которую он раздробил, но также в значительной степени и на положение крепостных, которые оказались в Наварре в худших условиях, чем в Леоне, Кастилии и Галисии и освободились значительно позднее, чем в этих королевствах.

Графы осуществляли:

1) юрисдикцию, предоставленную франкским королем в области высшего судопроизводства, сбора оброка и в прочих областях суверенного управления;
2) собственную или частную юрисдикцию над землями, которые им были дарованы на правах непосредственных правителей.

Для отправления правосудия графы созывали собрания (mall, placitum, judicium) в составе нескольких судей, назначенных графом, и свободных графских вассалов, обязанных по условиям бенефициарного пожалования принимать участие в судебных заседаниях. На этих собраниях выносились приговоры, которые затем утверждались графом. С начала IX в. решения суда записываются в акте. Помимо маллов и франкских графов, местные уроженцы имели, на основании пожалования Карла Лысого, своих судей, которые осуществляли судопроизводство по вестготским, а не по франкским законам. Маллы судили как светских, так и духовных лиц, дворян и простой народ. Монастыри, церкви и аллодиальные сеньоры осуществляли частную юрисдикцию на своих землях.

После получения независимости Барселонское графство по мере своего укрепления захватило в свои руки верховную юрисдикцию, принадлежавшую ранее франкским королям, а также высшее судопроизводство, с правом отмены приговора, посреднической властью в спорах и т. п.

Законодательство. Общим сводом законов для арагонских областей и для местных жителей Каталонии был кодекс «Фуэро Хузго» (кроме того, в правление Карла Великого и его преемников в Каталонии в силе были указы франкских королей или так называемые капитулярии), который действовал в течение первых веков и применялся к решению споров и тяжб между частными лицами. Кодекс «Фуэро Хузго» применялся в полном объеме только в сфере гражданского права; вопросы государственного права регулировались им только в частных случаях. Мало-помалу начали появляться, иногда как акты, подтверждающие пожалование исключительных привилегий, иногда как хартии, санкционирующие укоренившиеся обычаи, особые законы или фуэрос, представлявшиеся какому-либо городу, селению или социальной группе. Как полагают, самым древним фуэро в Наварре и Арагоне было так называемое «Фуэро Собрарбе» - сборник хартий, в которых зафиксированы были привилегии знати.

В Каталонии также имелись подобные хартии или фуэрос. Подобного рода документом является хартия поселения, предоставленная Кардоне Вифредом и подтвержденная графом Боррелем в 986 г., а также хартия вольностей, данная в 1036 г. графом Эрменголем жителям Санта Лисинии. Во всех этих документах имеются ссылки, которые свидетельствуют о сохранении действенной силы кодекса «Фуэро Хузго». Помимо этого, юридическую силу имели многие обычаи. Большое значение имеет привилегия, предоставленная Барселоне в 1025 г. графом Беренгером-Рамоном I, в которой он подтверждает вольности жителей этого города в отношении пользования землями и - водами, права отправления правосудия и т. д.

Культура. Как в Астурии и Леоне, на северо-восточных территориях в школах при церквах и монастырях, и особенно в последних, сохраняются традиции вестготской культуры, поскольку монахи, как и всюду, являются страстными собирателями и переписчиками книг. В их библиотеках наряду с работами св. Исидора и других христианских авторов можно было найти произведения латинских классиков. В монастырях Наварры и Каталонии, возможно, вследствие сношений с Францией, культура была еще более развитой: библиотека монастыря Риполль уже в X в. была значительной. Имелись также и другие крупные церковные библиотеки.

В том же X в. в Каталонии достигли большой известности школы. Для обучения в них приезжали даже из-за границы. Так, Герберт, монах, позже архиепископ Реймсский, а затем папа, обучался в школе епископа Викского, Атона. Каталония выдвинула немало крупных математиков: Лупито, Боуфилио, Ж°зефа и риполльского монаха Оливу. Ко времени Борреля I относится сборник декреталий, составленный монахом из Риполля Иоанном в 958 г. по распоряжению этого графа. Занимались также и литературой, хотя в этой области заметен упадок. Тем не менее, общий уровень культуры был весьма низким. В IX и X вв. нередко встречались высокопоставленные лица, не умевшие писать и ставившие вместо подписи крест.

Торговля, искусство и обычаи. Каталонцы вели торговлю в Средиземном море, и она достигала значительных размеров уже в IX в., если судить: по доходам таможен и некоторым другим данным. В документах X в. упоминается о Барселонском порте и его маяке. В это же время барселонские графы имели военный флот, который вел борьбу с мусульманскими эскадрами.

В IX в. уже имелись монетные дворы, созданные франкскими королями в Барселоне, Хероне и Ампуриасе и графами Вифредом I, Боррелем и другими. Право чеканки монеты имели также некоторые церкви и монастыри. Монеты, выпускаемые графами, получили название денариев и солидов. Впрочем, судя по тому, что многие сделки совершались в натуре, можно предположить, что монеты в то время не хватало.

Что касается одежды, то, помимо уже изученных нами общих для данной эпохи типов, в Каталонии отмечаются особенности, о которых можно судить по кодексу монастыря св. Беаты (Херона). Более отчетливо здесь проявляется арабизация (женщины носят покрывало, мужчины-небольшие тюрбаны и т. д.).

Культура христианства

Христианская культура- возникла и развивалась в связи с утверждением христианства - одной из мировых религий (наряду с буддизмом и исламом).

Христианство (от греч. Christos - помазанник, мессия) возникло в 1 в. в контексте мессианистических движений иудаизма, с которым, однако, вскоре вступило в конфликт. Первоначально христианство распространялось среди еврейства Палестины и Средиземноморья, но уже в первые десятилетия получило мн. последователей из других народов (язычников), до 5 в. - гл.о. в пределах Римской империи. Особую роль в становлении Х.к. сыграли восточные окраины империи - Египет с Александрией (центром христианской науки и философии) и Сирия. Сложна языковая ситуация раннего христианства.

Проповедь Иисуса звучала на разговорном языке тогдашней Палестины - арамейском, принадлежащем к семитской группе. Однако языком межэтнического общения на запад от сирийско-палестинского ареала был греческий язык. Именно на этом языке написаны тексты самой священной книги христианства - Нового Завета, и история Х.к. начинается с обусловленного миссионерской задачей явления, которое принято называть инкультурацией. Некоторое время христианская литература даже в самом Риме творится на греческом языке (что характеризует её космополитическую социальную среду), латиноязычная литература рождается в Северной Африке (2-3 вв.).

Распространение раннего христианства происходит на фоне упадка ценностей античности: гражданской этики, дополняющейся презрением к рабам; философского рационализма, сдавшегося под натиском астрологии и магизма. Грубой чувственности паразитических верхов и деморализованных низов христианство противопоставило принцип аскетизма, культу власти и славы - призыв "Будь из всех последним и всем слугою" (Евангелие от Марка, 9,35). Отказ участвовать в религиозно-политических церемониях навлекал на христиан вплоть до поворота империи к христианству при имп.

Константине I (313) систематические репрессии. Лица, подвергшиеся за приверженность вере смертной казни ("мученики") или заключению и пыткам ("исповедники"), составляли большинство среди почитаемых святых раннего христианства; идеал мученика (соотнесённый с образом распятого Христа) стал центральной парадигмой христианской этики, рассматривающей дольний мир как "лежащий во зле" под неправой властью "князя мира сего" (сатаны), а должное поведение как конфликт с этой властью и непременное принятие страдания. Над этнический пафос христианства выражался в его обращении ко всем народам.

Став в начале 4 в. официально дозволенной, а к концу его господствующей религией в Римской империи, христианство надолго поступает под покровительство, но не под опеку государственной власти; границы христианского мира некоторое время совпадают с границами империи, так что сан императора есть сан единственного верховного светского "предстоятеля" всех христиан в мире. Эта парадигма значима ещё для трактата Данте Алигьери "О монархии" (1310-11).

Она определила византийскую идеологию священной державы и отчасти некоторые традиции православной ветви христианства (сравни на Руси идею Третьего Рима). На фоне сакрализации трона реальность вновь и вновь создавала конфликты между христианской совестью и властью, оживляя актуальные для любой эпохи христианства идеалы мученичества и исповедничества, морального сопротивления власти. Неоднозначно также отношение христианства к греко-римской культурной традиции. Христианские авторы в резких выражениях критиковали дискуссии философских школ, внешний лоск риторической образованности, гедонизм поэзии, музыки, театра и пластических искусств, а также исконную связь всего этого с языческим культом. С другой стороны, универсалистское устремление христианского миссионерства делало неизбежным усвоение языка греко-римской культуры.

Важной вехой в истории христианской образованности явилось создание во 2 в. катехистической школы в Александрии, где наряду с основами вероучения преподавались светские дисциплины; её известнейшими преподавателями были Климент Александрийский (ок. 150 - ок. 215), акцентировавший значение знания для христианина, и Ориген (ок. 185 - ок. 254) - первый христианский религиозный философ. Определённые тезисы Оригена были осуждены как еретические, однако он оказал широкое воздействие на авторитетнейших представителей патристики (отцов Церкви).

Мыслители церкви были озабочены тем, чтобы специфика христианства не оказалась растворённой в навыках секулярного мышления. Поэтому у одних и тех же христианских авторитетов встречаются различные, по-видимому, противоречащие друг другу и даже контрастные оценки языческого философского наследия. На исходе античности формализуется двухъярусная система светской образованности: низший ярус - тривиум (буквально - три пути), т.е. грамматика, риторика и диалектика (логика), умение корректно говорить, писать и мыслить; второй ярус - квадривиум (четыре пути), т.е. музыка, арифметика, геометрия, астрономия.

Х.к. эпохи расцвета патристики (4-5 вв.) развивалась на фоне соперничества христианской и языческой школ, причём ведущие богословы и проповедники получали языческое философское и риторическое образование. Положение стало меняться при переходе к средним векам. На западе с крушением Римской империи единственными оазисами цивилизации остаются бенедиктинские монастыри. Книжная культура становится монополией клира, хранящего для литургических нужд традицию грамотности и латинской речевой культуры (так латынь становится для католического Запада единственным сакральным языком вплоть до реформ 2-го Ватиканского собора уже в наши времена).

В обстановке разрухи древние тексты нередко стирали с пергамента, чтобы вписывать молитвы и поучения. Когда мы читаем авторов языческого Рима, в т.ч. и тех, которые не очень хорошо согласуются с идеями Х.к., - скептического Лукреция, легкомысленного Овидия, циничного Петрония, мы не должны забывать, что они нам доступны только потому, что поколения монахов из века в век простирали свою заботу о сохранении культуры так далеко, что прилежно их переписывали.

На Византийском Востоке (см. Византия) ситуация была несколько другой. Империя выстояла, постепенно сокращаясь в размерах, вплоть до 1453, когда Константинополь был взят турками-османами. Отношение к культуре однозначно языческой постепенно становится репрессивным: в 529 имп. Юстиниан I закрыл знаменитую Афинскую школу, но система светского образования остаётся параллельно с церковной. Отсюда противопоставление двух культур - столичной, допускавшей светские и даже оккультные интересы, особенно предосудительные с точки зрения христианства, и монашеско-аскетической. Народы, получившие православную традицию от Византии, в частности южные и восточные славяне, оказались знакомы исключительно со второй.

На Западе (разделённом с 11 в. с православным Востоком церковным расколом) панорама Х.к. становилась всё более сложной. Клерикальная школа создала схоластику (в буквальном смысле слова - философию школы). Классическая схоластика основана на убеждении в принципиальной возможности гармонии между верой и рациональным пониманием, хотя и при примате веры. Но понимание для схоластики неразрывно связано с формально-логическими процедурами, с дефинициями и силлогизмами; отсюда особое значение, которое приобретает для неё первоучитель логики Аристотель, которого называли "предтечей Христовым в вопросах естественного понимания".

Нельзя сказать, что особый интерес к логике был совсем чужд православным богословам Византии; Иоанн Дамаскин (ок. 675 - ок. 749), важнейший кодификатор православной нормы, предпослал когда-то своему гл. труду "Родник знания" изложение основ логики. Но в западной схоластике этот интерес достигает уникальных масштабов. Схоластическое движение, имевшее благодаря своей латиноязычности международный характер, с 13 в. создавало в Европе сеть университетов, функционировавших как клерикальные институции.

13 в. - век расцвета нормативной католической схоластики. Многообразие монашеских орденов обосновывало нюансы вероучительной нормы, и одновременно с доминиканцем Фомой Аквинским с несколько иной доктриной выступал францисканец Бонавентура (ок. 1217-74). Возрождение открывает заново эстетические и вообще "нешкольные" аспекты античной культуры, которые в средние века были оттеснены "школьными". При этом получают свободу вольнодумные, гедонистические и отчасти оккультистские тенденции, враждебные христианской норме. Но это отнюдь не означает, что движение т.н. гуманистов было всецело антихристианским: история знает явление христианского гуманизма, который ищет новые подходы внутри христианства, оживляя интерес к греческому оригиналу Нового Завета, и т.п.

В этом отношении характерна фигура Эразма Роттердамского, реформатора западноевропейской системы образования. Критикуя схоластическую парадигму католической культуры, он не хотел разрывать с традицией, однако более радикально настроенные деятели (М. Лютер, Ф. Меланхтон и др.) выступили инициаторами Реформации, отвергшей папство как реальность и идеологию, разбившей единство западного христианства и породившей протестантские конфессии и деноминации.

Протестантизм создал специфическую культуру: особый интерес к Библии; перенос акцента с церковных таинств на проповедь, а с повиновения духовным "предстоятелям" и регулярной церковной исповеди - на индивидуальную ответственность перед Богом; новая деловая этика; бытовая респектабельность, равно удалённая от монашеской аскезы и аристократического великолепия. Такая культура воспитывала трезвых, грамотных, инициативных, внутренне уединённых людей - человеческий тип, сыгравший очевидную роль в становлении раннего капитализма и вообще новоевропейской цивилизации.

Недаром протестантский Север Европы (к которому позднее присоединятся США) в целом обгоняет по темпам индустриализации католический Юг, не говоря уже о православном Востоке. Однако при всей специфике конфессиональной ориентации, при всех контрастах и конфликтах, выливавшихся в 16-17 вв. в кровавые Религиозные войны, в дальнейшем развитии конфессиональных ветвей Х.к. обнаруживаются общие свойства.

И Меланхтон вместе с наследниками своего дела в пределах различных направлений протестантизма, и такие убеждённые сторонники Контрреформации, как иезуиты разрабатывают новую систему школьного дела в Европе (стремление заинтересовать учеников и возбудить в них задор соревнований, а не полагаться лишь на репрессивную дисциплину; эстетическое воспитание на памятниках античной литературы), которая была невозможна без опыта гуманистов Возрождения. Схоластика оттесняется на периферию, но для католических стран, особенно Испании, в 16-17 вв. характерен определённый расцвет "второй схоластики". В православном ареале Западной Руси (Киево-Могилянская академия), а затем и Москвы (Славяно-греко-латинская академия) запоздалый приход "бурсацкой" схоластики в 17-18 вв. был первым историческим шагом к усвоению формализованного философского мышления.

Характерно, что в России, в отличие от Европы, с самого начала университеты не имели богословских факультетов и были институционально обособлены от церковного образования. Параллельно ведётся на противоположных полюсах конфессиональной панорамы куда более регулярная, чем в средние века, борьба за утверждение христианской морали и элементарных знаний о христианской доктрине в массах мирян.

После драматических попыток восстановить единство европейского христианства на моноконфессиональной основе Новое время приходит к компромиссу по формуле "Чьё царство, того и вера". Идея вселенской или хотя бы всеевропейской общины христиан уступает место идее государственного регулирования религиозной жизни подданных в рамках суверенитета данного режима, а затем, особенно начиная с эпохи Просвещения, идее свободы совести.

Секуляризаторские тенденции нового времени последовательно выявлялись и пропагандировались антиклерикальным крылом Просвещения (французские энциклопедисты и всеевропейское "вольтерьянство"). Сомнению подверглась как практика церкви, так и идеал христианства; в противовес ему выдвигается самодовлеющий концепт земного прогресса. Оспорено само привычное понятие православной, католической или протестантской нации; во всём мире христиане живут рядом с неверующими, а с развитием миграции населения - и рядом с инаковерующими. Процессы, продолжающиеся и в настоящее время, требуют от христиан понимания новых задач.

Ещё с 19 в. в протестантизме, и особенно в католицизме, наблюдается тенденция к выработке на основе христианской традиции социальной доктрины, отвечающей времени. Церковь начала адаптироваться к новым моделям человеческого поведения и самосознания ("мессы для молодёжи" и т.п.). Модернистские попытки "русского обновленчества" провалились из-за большой силы русского консерватизма и того, что лидеры "русского обновленчества" скомпрометировали себя предательским поведением во время антицерковных репрессий. Современное христианство - это не религиозное самооформление однородного социума, не наследие предков, автоматически воспринимаемое потомками, но прежде всего вера миссионеров и новообращённых в противоречивом и динамичном мире.

Причины принятия христианства на Руси

Для принятия христианства на Руси было несколько причин. Одним из главных факторов, которые побудили ее стать более цивилизованной и отказаться от язычества, было желание Владимира сделать Русь единым государством и соединить народы, живущие в нем. В то время создание сильного духом княжества было необходимым. Язычество не позволяло объединить племена и вызывало ряд конфликтов между ними. Вместе с этим и власть князя была незначительной. Для сплочения народа и усиления собственной значимости, князь Владимир добился принятия христианства.

Но это не единственный фактор, спровоцировавший данное событие. Причины принятия христианства на Руси были разные. Необходимо было и сближение с другими странами, в частности с Европой. В те времена язычество не приветствовалось многими странами, которые приняли христианство. Поэтому оно было причиной отчуждения и враждебности, проявлявшейся по отношению к русскому государству. Это были международные причины принятия Русью христианства. Нельзя забывать и о возможных личных мотивах князя Владимира. Он не хотел жить в грехе, и пытался освободиться от своего языческого образа жизни. За все время правления он совершил достаточно поступков, которые олицетворяли его не с лучшей стороны.

Ему было необходимо очищение, и достичь его можно было путем принятия христианства. Хорошим примером служило прошлое его бабки Ольги. Она олицетворяла собой образ княгини, которая оставила о себе добрую память. Были у князя Владимира и еще личные причины принятия христианства на Руси. Это его предстоящая свадьба с сестрой князя Византии. Такое родство было необходимым для укрепления авторитета князя Владимира и более твердого становления княжеской власти. Когда возникла мысль отказаться от язычества, то необходимо было определиться с верой. Этот исторический момент, очень важный для Руси, происходил в Киеве. Туда прибыли послы, исповедующие три главные религии: иудаизма, ислама и христианства.

Именно князь Владимир выбирал религию для русского государства. Ислам не пришелся ему по душе по причине отказа от употребления вина. По словам князя, для Руси это было не приемлемо. Иудаизм он отверг из-за отсутствия у этой религии своего собственного государства. Евреи в те времена скитались по всей земле. Предложение представителя Ватикана, тоже не понравилось князю. Он ссылался на мнение своей бабки, княгини Ольги, которая категорически отвергала католичество. И только речь представителя православной христианской церкви возымела нужное действие. Владимир попрощался с представителями религий, не сделав окончательного выбора. Но затем он провозгласил, что вера христиан самая лучшая и что у них очень красивые храмы. Эта история выбора религии для Руси дошла до наших дней в виде легенды. Поэтому, нельзя с уверенностью сказать, что побудило выбрать именно христианство. Но ясно одно, что причины принятия христианства на Руси были и этот процесс назревал уже давно. Причины принятия христианства следовали из тесных отношений русского государства с византийским государством.

С Русью его связывали экономические и культурные факторы. Кроме того, в русском государстве уже была община христиан, появившаяся задолго до начала правления князя Владимира. Становление христианства на Руси происходило долго и мучительно. Киев принял эту религию сразу, но некоторые города не желали расставаться с язычеством. Поэтому для внедрения христианства приходилось применять насильственные меры. Язычество до конца так и не ушло из жизни жителей Руси. Произошло переплетение этих двух направлений. Это является особенностью христианской религии в русском государстве. Причины принятия христианства на Руси были лишь силой, которая ускорила этот процесс. Рано или поздно, это должно было случиться.

Православное христианство

Православие в прямом смысле слова есть в отличие от ложного правильное (правое) вероучение. Именно в этом значении это слово употребляется с эпохи Вселенских Соборов (IV-VIII вв.), когда представители всех церквей, ограждая христианское учение от искажающих его идей (религиозных и философских), доктрин, формулировали положение изначальной веры.

Священное предание

Хотя все христианские исповедания основываются на Библии, понимание ее и христианского учения в целом различно у христиан разных ветвей. Критерием верного понимания Священного Писания для католиков является слово папы, для протестантов - убеждение основателя данной конфессии, того или иного богословия и даже личное мнение самого верующего, для православных единственно достоверным критерием является так называемое Священное предание. Священное Предание - это традиция духовной жизни, передаваемая из поколения в поколение и из века в век, и соответствующее ей понимание Библии, всех основных истин веры и принципов христианской жизни. Именно Священное Предание позволило православию сохранить верность изначальному христианству.

Спасение

Основная идея христианской религии - спасение человека от того, что порождает несчастья, страдания, болезни, войны, смерть, все зло в мире. Христианство утверждает, что спасение открыто Иисусом Христом, который, будучи Сыном Божиим, воплотился и стал Человеком, через добровольные страдания, на Кресте умертвив греховность природы человека и воскресив ее для вечной жизни. Спасение - в вере в него. Это общее христианское положение различно интерпретируется в разных христианских исповеданиях: православии, католичестве, протестантизме. Различия относятся к следующим трем главным положениям в учении о спасении: искуплению или значению крестной жертвы Иисуса Христа; Царству Божию как цели спасения человека; духовной жизни как условию спасения человека.

Полицентризм православной церкви

Православные церкви сохраняют ранние христианские традиции полицентризма, т.е. принадлежат к нескольким церквям. В настоящее время насчитывается 15 автокефальных (самостоятельных) православных церквей: Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Болгарская, Кипрская, Элладская (греческая), Румынская, Албанская, Польская, Чехословацкая, Американская. Для всех православных церквей является общим вероучение, культ и каноническая деятельность.

Символ веры

Основу православного вероучения составляет Никео-Цареградский символ веры, принятый на первых двух Вселенских соборах. Последующие пять соборов вносили определенные уточнения и разъяснения в формулировку Никео-Царьградского символа веры. Этот символ веры был утвержден в виде 12 членов (параграфов), содержащих догматические формулировки основных положений вероучения о Боге как творце, о его отношении к миру и человеку, о триединстве Бога, боговоплощении, искуплении, воскресении из мертвых, спасающей роли церкви.

Догматическое вероучение

Православные верят в единого Бога, сотворившего весь мир, в том числе и человека. Этот Бог, по православным понятиям, представляет собой тождество трех равноправных лиц: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого; в первородный грех, который совершили первые люди Адам и Ева; во второе пришествие Иисуса Христа - Бога Сына, который вочеловечился (т.е. принял человеческий облик, родившись путем непорочного зачатия от Девы Марии) и добровольно принес себя в жертву за грехи человечества и придет снова во второй раз в силе и славе, чтобы судить живых и мертвых и установить свое вечное царство на земле, как и на небе. Православные верят в бессмертие души. Они считают, что в загробной жизни души людей в зависимости от того, как прожил человек земную жизнь, попадают в рай или ад, где пребывают души умерших до страшного суда. По православному вероисповеданию добиться спасения можно только в рамках церкви, которая является "мистическим телом Иисуса Христа", посредником между Богом и человеком.

Таинства

В православии с догматическим вероучением тесно связана система культовых действий.

Основы этих культовых действий составляют семь главных обрядов - таинств:

- крещение,
- причащение,
- покаяния,
-миропомазание,
- брак,
- елеосвящение,
- священство.

1. Таинство крещения совершается над всеми, кто становится христианином. Крестящегося три раза погружают в освященную воду. (В исключительных случаях допускается крещение не при помощи погружения, а в виде обливания водой.) В православной церкви таинство крещения традиционно проводится над младенцами, но не запрещается крещение и взрослых людей.

2. Таинство миропомазания совершается после крещения. Ароматическим маслом (мирром) крестившемуся смазывают лоб, глаза, уши и другие части тела.

3. Таинство покаяния совершается в форме исповеди - подробного рассказа о совершенных грехах.

4. Таинство причащения является центральным событием в ходе литургии, во время которого верующие вкушают тело и кровь Иисуса Христа (под видом хлеба и вина).

5. Таинство брака было установлено для освящения семейной жизни и благословения супружеского союза Церковью. Оно совершается во время обряда венчания.

6. Таинство елеосвящения производится над больными для того, чтобы на них снизошла исцеляющая благодать. При елеосвящении (соборовании) читаются молитвы и освященным маслом (елеем) смазывают лоб, щеки, губы, руки и грудь больного.

7. Таинство священства связано с возведением верующего в сан священнослужителя. Помимо совершения таинств православная культовая система включает в себя молитвы, поклонение кресту, иконам, реликвиям, мощам и святым.

Влияние христианства

Значение религии вообще и христианства в особенности

История религий всех народов свидетельствует, что человеческая жизнь всем лучшим и совершеннейшим обязана религии, которая содействует духовному развитию и просвещению народов во всех отношениях. Времена религиозного одушевления были всегда и временами особенной чистоты нравов (напр., первые времена христианства), а времена религиозного упадка и шатания, наоборот, были всегда и временем падения нравов (напр., Римское государство в эпоху цезарей). Не только нравственность, но и другие стороны жизни испытывают на себе благотворное влияние религии. Философия, астрономия, история и другие науки зародились на почве религиозных исканий, и первыми учеными и историками, большею частую, были жрецы. Гениальнейшие призведения литературы, живописи, музыки, скульптуры, архитектуры и пр. имеют религиозное содержание или одухотворены религиозною идеей. Религиозные воззрения того или другого народа отразились и на государственных и на общественных установлениях этого народа и притом так ярко, что можно говорить о государственности христианской, иудейской, магометанской и пр.

Особенно сильно и благотворно оказалось на всех сторонах человеческой жизни влияние высшей религии – христианской. Целые народы из состояния дикого и грубого возвышены христианством на высокую степень прогресса и цивилизации – до того, что теперь самое понятие о народе цивилизованном почти всегда соединяется с понятием о народе, просвеженном христианством. Христианство открыло собою новую эпоху в истории человечества и провело резкую грань между человечеством христианским и нехристианским.

Влияние христианства на нравственную и общественную жизнь народов

Мы родились в христианстве и живем в христианских условиях и потому часто не достаточно замечаем и не достаточно ценим тот величайший переворот, который совершило в мире христианство. Его спасительное влияние выразилось, прежде всего, в области нравственной. Среди глубочайшего неравенства и вопиющих общественных несправедливостей оно вносит в жизнь новый идеал, совершенно противоположный античным понятиям и чувствам: все люди – братья, дети одного Отца Небесного и составляют одну великую семью. Все они одинаково искуплены крови непорочного Агнца Христа и все одинаково призываются в Его небесное царство. В отношении между ними, вместо эгоизма и себялюбия, полагается новое начало – братской любви. И как малая закваска заквашивает все тесто, так это новое начало мало-по-малу изменяет весь строй человеческой жизни.

Христианство не ставит своею прямою задачею преобразование внешних порядков и форм жизни, изменение законов и государственных установлений, оно вдохнуло новый – христианский дух во все эти внешние отношения людей, под влиянием которого они постепенно, без всякой насильственной ломки, видоизменились и облагородились.

Возвысилась и облагородилась и семейная жизнь. Брак возведен на степень таинства, в котором муж и жена соединяются между собою свободно во образ духовного союза Христа с Церковью, – союза, который не может расторгнуть случайная прихоть или произвол мужа или жены. Христианство установило единоженство, узаконило целомудрие до брака и верность в браке, как для жены, так и для мужа. Оно подняло значение женщины и оздоровило семью; жена уже не раба, но свободная помощница мужа, повинующаяся ему из любви и свободно, как Церковь повинуется Христ. Каждая христианская семья есть малая церковь и в ней должен царствовать дух любви, а не произвол и принуждение. На детей христианство смотрит, как на дар Божий, за который родители ответственны перед Богом; в новозаветных писаниях говорится не только об обязанностях детей, но и об обязанностях родителей: если дети должны уважать и почитать родителей, то родители должны воспитывать детей, как чад Божиих, для Его царства.

Не меньший переворот произвело христианство и в общественных отношениях людей между собою. Оно уничтожило рабство, но не какими-либо насильственными мерами, а исключительно своею проповедью всеобщего равенства и братства во Христе. Тою-же проповедью и примером Спасителя и Апостолов христианство, не прибегая к насильственному перевороту, постепенно смягчило социальную рознь, существовавшую не только в язычестве, но и в иудействе, где высшие классы населения с презрением смотрели на низшие и держали их в состоянии невежества и нищеты: Христос постоянно вращался среди народа, к нему, главным образом, обращался со своею проповедью и Своих первых учеников, избрал среди бедных галилейских рыбаков.

Язычество презирало труд, как удел рабов и людей низших классов. Христианство, памятуя, что. Сам Господь и Ангелы не гнушались работой, сняло клеймо незаслуженного унижения от всякого честного труда; труд не только не унижает христианина, но и составляет его прямую обязанность, так что, по словам Ап. Павла, «кто не работает, тот не должен и есть».

В отношения государственные христианство вносит нравственный элемент, совершенно незнакомый языческой древности, которая смотрела на отношения между властью и подчиненными исключительно с правовой точки зрения; христианство внушает властям и начальникам проходить служение во славу Божию и во благо народа, а подчиненным – почитать власть, молиться за нее и исполнять свои обязанности не из-за страха только, но и за совесть.

В международных отношениях христианство смягчило резкий принцип национальной обособленности. Оно возвестило человечеству новую, великую мысль о царстве Божием, в которое призваны все народы, и указало на вечный мир, как на цель их истории. И хотя история народов представляет постоянные нарушения этой мысли, однако-же она неизгладимо живет в сердцах людей и производит тихую, незаметную работу. Народы начинают освобождаться от своей замкнутости и нетерпимости, начинают признавать и уважать права и особенности других народов. Конференция мира, Лиги наций, Священные союзы, Красный Крест и пр. – все эти установления, направленные к миру и дружбе между народами, возникли на почве христианства, как плоды христианской культуры.

Влияние христианства на cемейные отношения: Братская любовь, вместо эгоизма и себялюбия, все люди братья, произвол мужа (или жены) не может расторгнуть брак, единоженство, целомудрие до брака, верность в браке, подняло значение женщины, оздоровило семью, в семье дух любви, а не произвол и принуждение, дети дар Божий, обязанностях детей, обязанности родителей, дети должны уважать и почитать родителей, родители должны воспитывать детей, как чад Божиих.

Общественные отношения: Братская любовь, вместо эгоизма и себялюбия, все люди братья, уничтожило рабство, всеобщее равенство и братства во Христе смягчило социальную рознь, труд не унижает христианина, а обязанность.

Государственные отношения: Вносит нравственный элемент, начальникам служат во славу Божию и во благо народа, подчиненные – почитать власть, молиться за нее и исполнять свои, обязанности не из-за страха только, но и за совесть.

Международные отношения: Смягчило резкий принцип национальной обособленности указало на вечный мир, как на цель их истории мир и дружба народов.

Русское христианство

Самобытность русского православия не противоречит сути христианского вероучения, так как:

- во-первых, Бог разделил человечество на различные народы с различными языками;
- во-вторых, национальные особенности русского православия и не пересекаются с религиозной сутью христианского вероучения (не являясь в то же время и язычеством;
- в-третьих, существовали и существуют и другие национальные явления в христианстве:византийское православие, греческое православие, сербское православие и т. д.

Причины самобытности

В православной традиции принято считать, что русские принимали крещение, будучи (согласно традиционной исторической науке) достаточно молодым народом, и потому, приняв новую религию взамен язычества, стремились следовать не только букве, но и сути христианства (так, как они её понимали).

Так, по мнению протоиерея Александра Киселёва, считающегося духовником коллаборациониста А. А. Власова, принятие христианства для предков русских «было подобно обильному весеннему дождю, на который земля отвечает всей красотой своего цветения, благоухания и изобилия».

Суть самобытности

«Греческое вероисповедание, отдельное от прочих, даёт нам особенный национальный характер» (А. С. Пушкин, «Исторические замечания).

«Кто не понимает в народе нашем его православия и окончательных целей его, тот никогда не поймет и самого народа нашего. Мало того: тот не может и любить народа русского…, а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть и каким себе на представит его» (Ф. М. Достоевский).

«Греческое вероисповедание мы, не искажая, восприняли настолько своеобразно, что о него „греческости“ можно говорить лишь в условном, историческом смысле» (И. А. Ильин).

Национальный характер русского православия проявился в создании целого ряда национальных иконографических типов (Покров, Собор Богоматери, «О тебе радуется» и другие), отсутствующих в других Церквах. В иконе «Покров» выражается идея покровительства Пресвятой Богородицы над русским народом.

Вопрос о «двоеверии»

Язычество на Руси было вытеснено новой официальной религией в область народной культуры: соблюдение христианской обрядности (церковные службы, посты и т. п.) сочеталось с общинным отправлением аграрных культов, участием в пирах и игрищах, с которыми боролись средневековые служители церкви, объявлявшие также языческими и различные формы искусства и народного творчества. С другой стороны, церковь включила в число христианских главные языческие праздники (например, Масленицу), чтобы подчинить своему влиянию общинные культы.

После смерти И. В. Сталина в СССР по инициативе Н. С. Хрущёва была развёрнута широкая кампания против православия. Исправлялись «крупные недостатки в научно-атеистической пропаганде» и предпринимались «меры её улучшения». Ни при Л. И. Брежневе, ни при последующих генсеках этот курс не менялся (в том числе и в силу национальности некоторых из них).

Среди «мер улучшения» «научно-атеистической» пропаганды своё место заняла и теория о «двоеверии» русского народа. Вопрос о том, каким же это образом в христианстве может содержаться язычество, естественно, не поднимался, а цель была совершить подмену понятий: христианство, существующее наряду с язычеством, объявлялось христианством, синтезированным с язычеством.

Был инспирирован выпуск соответствующей литературы, среди которой была, например, книга известной по религиоведческим и атеистическим работам Г. А. Носовой «Язычество в православии», вышедшая в московском издательстве «Наука» в 1975 году. Немало потрудился на этом поприще и родившийся в старообрядческой семье Б. А. Рыбаков, которого по неизвестным причинам принято считать русским патриотом.

Именно ко временам поз несоветских гонений на православие восходит вся теория неоязычества. Неоязычники полагают, что раз на Руси будто бы существовало и существует «двоеверие», то христианство является насильственно навязанной русскому народу религией враждебных ему стран и народов.

Между тем, по христианскому вероучению язычество не может исчезнуть из жизни людей никогда. Даже святые люди могут временами впадать в язычество. Язычеством считается не формальный признак отношения человека к политеистической религии, а определённые формы духовного настроения и бытового поведения грешного человека.

Русское православие в субкультуре

Деревянным церквям Руси - перекошенным срубам, имеющим «сердце и вены» - посвящена песня «Владимирская Русь» на альбоме «Переступи порог» (1987) советско-российской - группы «Чёрный кофе».

Восточное христианство

Для христиан в ту эпоху Восточная и Западная церкви составляли единое целое. Но сейчас для историков, очевидно, что две ветви церкви начали расходиться уже в раннем средневековье и что окончательный раскол в 1054 году стал результатом долгого процесса. Помимо очевидных культурных различий между лат иноязычным Западом и Греко язычным Востоком, значительную роль играл ход политических событий, создававший в двух частях церкви совершенно разное положение дел. На Западе падение империи обернулось вакуумом, который заполнила церковь, и иерархи церкви, в частности папы, стали пользоваться политической властью. На Востоке же империя продолжала существовать еще тысячу лет. Она выжила, несмотря на многочисленные нашествия извне и на внутренние неурядицы.

А ее самодержавные императоры держали иерархов церкви на коротком поводке. Это обычно приводило к вмешательству гражданских властей в церковные вопросы, в частности в богословские споры. На богословскую полемику накладывала отпечаток возможность в любой момент обратиться к императору и тем самым сокрушить противника, для опровержения взглядов которого не хватало аргументации. Естественно, многие императоры богословские решения принимали исходя из политических соображений, что вело к еще большей напряженности. По этим причинам в раннем средневековье богословские споры стали одной из отличительных черт восточного христианства.

Тем самым мы не хотим сказать, что эти споры не имели никакого значения. Рассматривавшийся вопросы нередко затрагивали саму суть Евангелия. Более того, учитывая, что все христиане в то время считали себя членами единой церкви, решения, принимавшиеся на Востоке с номинальным участием Запада или вообще без него, становились обязательными как на Востоке, так и на Западе. Наконец, эти споры, в конечном счете, привели к первым расколам в христианстве и к зарождению самостоятельных церквей, существующих до сих пор.

Христологическая полемика и Халкидонский собор

Вопрос о Божественности Второго Лица Троицы (и Святого Духа) был решен на Никейском (325) и Константинопольском (381) соборах. Обращение многих варваров в арианство и последующее завоевание ими западной части Европы снова привлекли на короткое время внимание к арианству, но, в конце концов, христиане пришли к общему согласию и приняли учение о Троице. Но оставались другие вопросы, вызывавшие острые богословские разногласия. Главным среди них был вопрос, каким образом в Иисусе Христе сочетались божественное и человеческое начала. Именно в этом заключалась основная Христологическая проблема.

В этом отношении на Востоке возникли два основных течения, которые историки условно называют “антиохийским” и “александрийским”, хотя не все “александрийцы” были родом из Александрии и не все “антиохийцы” жили в Антиохии. Обе стороны были согласны, что Божественность неизменна и вечна. Суть вопроса заключалась в том, как неизменная и вечная природа Бога может сочетаться с непостоянной и неустойчивой природой человека. В этом плане их взгляды резко расходились. Александрийцы вслед за Климентом и Оригеном упор делали на роли Иисуса как учителя божественной истины. Для этого Спаситель полностью и ясно раскрыл Свою Божественность.

Его Божественность надо утверждать даже в ущерб Его человеческой природе. Антиохийцы, со своей стороны, полагали, что для спасения человечества Иисусу надо было стать полностью человеком. Он, без сомнения, оставался Божеством, но это не следует понимать в том смысле, что Его человеческое начало может каким-то образом затушевываться или отвергаться. Обе стороны признавали как Божественность, так и человеческую природу Иисуса. Проблема заключалась в том, каким образом они могут сочетаться.

На Западе такие вопросы не вызывали особого интереса. Во-первых, после нашествия варваров там появились более насущные проблемы. Во-вторых, Запад придерживался формулировки Тертуллиана – во Христе соединились две природы в одном лице – и довольствовался ею. Поэтому Запад играл роль как бы миротворца в споре между противоборствующими группировками на Востоке и тем самым повышал свой авторитет. Разногласия начались еще до попыток разрешить вопрос о Троице.

Аполлинарий Лаодикийский, один из защитников никейской позиции по вопросу о Троице, полагал, что может подкрепить ее, показав, как вечное Слово Божье воплотилось в Иисусе. Он попытался сделать это с помощью утверждения, что в Иисусе Слово Божье, Второе Лицо Троицы, выражало разумное начало. Как и у всех человеческих существ, у Иисуса было физическое тело, и оно подчинялось тем же законам, которые дают жизнь всем людям. Но Его разум был не таким, как у людей. Слово Божье выполняло в Нем ту же роль, какую в нас играет разум, или “разумная душа”.

Это объяснение казалось Аполлинарию вполне удовлетворительным, но вскоре многие начали видеть в нем слабые места. Человек с чисто божественным разумом не может быть до конца человеком. С точки зрения александрийцев, оно выглядело приемлемым, так как требовалось всего лишь доказать, что Иисус действительно говорил как Бог и что у Него было тело, необходимое для общения с нами. Но для антиохийцев этого было недостаточно. Иисус должен был стать полностью человеком. Это имеет особое значение потому, что Иисус принял человеческий облик для спасения человечества. Спасти нас в полном объеме Он мог только в том случае, если стал человеком в полном объеме. Если бы Он не принял хоть какую-то часть того, что составляет человеческое существо, эта часть осталась бы неспасенной. Григорий Назианзин (один из великих каппадокийцев) писал об этом так: Если кто-то верит в Иисуса Христа как в человеческое существо без человеческого разума, такой человек сам лишен разума и недостоин спасения. Ибо Он не спас того, чего не принял на Себя. Он спас то, что добавил к. Своей Божественности. Если бы грехопадение Адама относилось только к какой-то его части, тогда Христос мог бы принять на Себя эту часть и спасти ее. Но если грехопадение затронуло всю человеческую природу, для ее спасения она должна была соединиться в Слове целиком.

После непродолжительного обсуждения теории Аполлинария были отвергнуты сначала рядом ведущих епископов и созванными ими местными синодами, а затем в 381 году Константинопольским собором – тем самым, который подтвердил решения Никейского собора в отношении арианства.

Следующий эпизод христологической полемики связан с Несторием, представителем антиохийской школы, ставшим в 428 году патриархом Константинопольским. Патриархат Константинополя всегда был объектом политических интриг и соперничества между патриархами Антиохии и Александрии. Константинопольский собор постановил, что епископ Константинополя должен занимать на Востоке более высокое положение, подобное тому, которое на Западе занимает епископ Римский. Это было просто признанием политической реальности, ибо Константинополь стал столицей Восточной империи. Но епископы более старых церквей в Антиохии и Александрии были недовольны отведенной им второстепенной ролью. Среди прочего их реакция выразилась в том, что епископство Константинополя они превратили в приз, который надо завоевать для своих сторонников.

В этой игре успех чаще сопутствовал Антиохии, поэтому большинство патриархов Константинопольских были антиохийцами, и, следовательно, патриархи Александрии относились к ним как к своим противникам – мы уже видели это на примере Иоанна Златоуста. Учитывая это, положение Нестория было непрочным, и александрийцы рассчитывали поймать его на первой же ошибке. Это произошло, когда Несторий заявил, что Марию следует называть не theotokos, то есть Богородицей, a christotokos, то есть Христородицей. Протестантам трудно понять, что, по сути, имелось в виду, ибо мы отвергаем представление о Марии как о “Богоматери”, и на первый взгляд кажется, что речь шла именно об этом. Но на самом деле расхождения касались не столько Марии, сколько Иисуса. Вопрос заключался не в почитании Марии, а в понимании рождения Иисуса.

Заявив, что Мария родила Христа, но не Бога, Несторий тем самым утверждал, что, говоря о воплощенном Господе, можно и должно проводить различие между Его человечностью и Божественностью и что одни Его свойства относятся к человеческому началу, а другие к божественному. Такая точка зрения выражала типично антиохийскую позицию, в которой, дабы сохранить полностью человеческую природу Иисуса, проводилось четкое различие между ней и Его Божественностью. Несторий и антиохийцы опасались, что если эти две природы сближать слишком тесно, Божественность поглотит человеческое начало, и уже нельзя будет говорить о человеке Иисусе в подлинном смысле слова.

Объясняя свою позицию, Несторий заявил, что в Иисусе соединились “две природы и две личности”, божественная и человеческая. Человеческая природа и человеческая личность рождены Марией, а божественная – нет. Что он под этим подразумевал, не совсем ясно, так как термины “личность” и “природа” могут иметь разные значения. Но его противники сразу же увидели опасность “разделения” Спасителя на два существа, связанные не неразрывным единством, а чем-то вроде договора. Вскоре к выводу об опасности теорий Нестория пришли и многие другие.

Как и следовало ожидать, центром противоборства Несторию стала Александрия, епископ которой Кирилл был гораздо более способным политиком и богословом, нежели Несторий. Кирилл заручился поддержкой Запада, для которого учение о двух личностях в Христе было абсолютно неприемлемым, а также императоров Валентиниана III и Феодосия II, который в июне 431 года собрал Вселенский собор в Ефесе.

Основные сторонники Нестория Иоанн Антиохийский и его приверженцы задержались в пути. Прождав их две недели, собор начал работу, несмотря на протесты императорского легата и нескольких десятков епископов. Приступив к рассмотрению дела Нестория, собор, не дав ему выступить в свою защиту, объявил его еретиком и лишил патриаршего престола.

Иоанн Антиохийский со своими сторонниками прибыл несколько дней спустя и созвал собственный собор с гораздо меньшим числом участников, который объявил еретиком Кирилла и восстановил Нестория. В ответ собор под руководством Кирилла подтвердил осуждение Нестория, распространив его на Иоанна Антиохийского и на всех участников его собора. В конце концов, вмешался Феодосии II, арестовавший Кирилла и Иоанна и объявивший решения обоих соборов недействительными. Затем последовали переговоры, закончившиеся выработкой компромиссной “формулы согласия”, которую Кирилл и Иоанн приняли в 433 году. Было также решено, что постановление собора под руководством Кирилла в отношении Нестория остается в силе. Что касается самого Нестория, остаток жизни он провел в изгнании, сначала в монастыре в Антиохии, а затем, когда стал неугодным для своих антиохийских друзей, отступившихся от него, в отдаленном городе Петра.

Таким образом, второй эпизод в христологической полемике закончился победой Александрии и перемирием, которое, впрочем, продолжалось недолго. В 444 году, когда Кирилла в Александрии сменил Диоскор, сложились предпосылки для третьего и даже еще более ожесточенного столкновения, так как Диоскор был убежденным сторонником наиболее крайних александрийских взглядов и достаточно беспринципным интриганом. Буря разразилась по поводу учений константинопольского монаха Евтихия, который, не вдаваясь в богословские тонкости, утверждал, что Спаситель был “единосущным Отцу”, но не “единосущным нам”. Он также как будто бы имел в виду, что у Христа “до соединения было две природы, а после соединения – одна”. Смысл этого не вполне ясен. Как бы там ни было, патриарх Константинопольский Флавиан, придерживавшийся антиохийских богословских взглядов, счел учение Евтихия близким к докетизму и осудил его. Благодаря ряду ловких маневров Диоскору удалось перевести эти разногласия на уровень конфликта, затрагивающего всю церковь, и в 449 году император Феодосии II созвал собор в Ефесе.

Когда его участники собрались, стало ясно, что Диоскор предпринял все необходимые меры, чтобы его исход был заранее предрешен. Император поручил Диоскору председательствовать на нем и дал право подбирать выступающих. Собор занял крайне александрийские позиции. Когда легаты папы Льва попытались зачитать письмо, написанное Львом по рассматриваемому вопросу, им не разрешили этого сделать. С Флавианом обошлись так грубо, что через несколько дней он умер. Учение о существовании у Христа “двух природ” было объявлено еретическим. Осуждению, хотя и в более мягкой форме, подверглись и сторонники антиохийских взглядов. Более того, было принято постановление, согласно которому несогласные с этими решениями лишались права на рукоположение.

В Риме Лев пришел в негодование и назвал собор “разбойничьей сходкой”. Но его протесты были безрезультатными. Феодосии II, получивший, по-видимому, из Александрии большие запасы золота, считал дело закрытым.

Затем случилось непредвиденное. Во время прогулки лошадь Феодосия споткнулась, и император сломал шею. На смену ему пришли сестра Пульхерия и ее муж Марциан. В свое время Пульхерия была согласна с западной точкой зрения о необходимости осуждения Нестория. Но она не разделяла крайне александрийских взглядов и считала, что решения, принятые в Ефесе в 449 году, оставляют желать много лучшего. Поэтому по настоянию Льва она созвала новый собор, который состоялся в Халкидоне в 451 году и получил название IV Вселенского собора. Собор осудил Диоскора и Евтихия, но простил всех других участников “разбойничьей сходки” в Ефесе два года назад.

Письмо Льва было наконец зачитано, и многие заявили, что оно выражает их собственные взгляды. В нем подтверждалась выдвинутая Тертуллианом несколько веков назад формулировка о существовании в Христе “двух природ в одной личности”. Наконец, собор принял заявление, представлявшее собой не символ, а “Определение веры”, то есть уточнение истинного учения церкви. Внимательное чтение “Определения” показывает, что в нем отвергаются крайности, как александрийцев, так и антиохийцев, в частности учение Евтихия, и подтверждаются решения трех предшествующих великих соборов (Никейского в 325 году, Константинопольского в 381 году и Ефесского в 431 году).

Вслед за святыми отцами мы единодушно учим исповедовать Господа Иисуса Христа – Одного и Того же Бога, совершенного в Божественности и совершенного в человеческом, истинного Бога и истинного человека, с разумной душой и телом, единосущного Отцу в Своей Божественности и единосущного нам в Своей человеческой природе, подобного нам во всем, за исключением греха, в Своей Божественности единородного от Отца прежде всех времен и в Своей человеческой природе рожденного в наши времена Девой Марией, выносившей Бога.

Одного и. Того же Христа, Сына, Господа, Единородного, познаваемого в двух природах не слитно, непревращенно, неразделимо, неразличимо. Разница природ не исчезает через соединение, а еще более сохраняется особенность каждой природы, сходящейся в одно Лицо и в одну hypostasis. Они не разделяются на два лица, но принадлежат Единородному Сыну, Слову Божьему, Господу Иисусу Христу. Как говорили о Нем пророки, как Он Сам учил нас и как предал нам символ веры отцов наших.

Хорошо видно, что “определение” здесь дается не в смысле объяснения, каким образом произошло соединение, а в смысле постановки границ, за пределами которых начинается ересь. Совершенно ясно, что такая манера говорить о Спасителе весьма отличается от евангельской и что большое влияние на нее оказали вне библейские формы выражения мысли. Но учитывая условия постановки вопроса, трудно представить себе, что еще могли сделать собравшиеся в Халкидоне епископы для подтверждения реальности воплощения. “Определение веры” вскоре стало нормой христологической ортодоксальности во всех западных церквах и в большинстве восточных, хотя кое-кто на Востоке отвергал его, и это послужило причиной первых долговременных размежевании в истории христианства. Одни, главным образом в Сирии и Персии, настаивали на четком разграничении между божественной и человеческой природами Христа и, в конце концов, получили название “несториан”. Многие другие заняли противоположную позицию, отвергая учение о “двух природах”, и по этой причине стали называться “монофизитами” – от греческих слов monos (один) и phisys (природа).

Но лишь немногие среди них принимали учение Евтихия. Они просто считали, что божественную и человеческую природы Спасителя нельзя разделять до такой степени, когда воплощение становится бессмысленным. Этому сопутствовали политические и национальные соображения, добавлявшие масла в огонь богословских споров, продолжавшихся несколько веков.

Дальнейшая богословская полемика

Халкидонское определение веры не смогло положить конец христологической полемике, особенно на Востоке. В Египте Диоскора многие считали мучеником, а Флавиана и Льва – еретиками. Такого же мнения придерживалось большое число верующих в Сирии. И в том и в другом случае значительное влияние на богословские воззрения оказывала неприязнь к центральной власти в Константинополе, собиравшей в провинциях большие налоги и соответствующим образом не компенсировавшей их. Помимо этого, сохранялись культурные и этнические противоречия, существовавшие с самого начала римского завоевания и с тех пор так и не решенные. Лояльного отношения к ним этих народов императоры пытались добиться с помощью богословских компромиссов, которые устроили бы несогласных и сторонников решений Халкидонского собора. Но цель была недостижимой, поскольку недовольство вызывали не только решения по богословским вопросам. То, что императоры клали на одну чашу весов, немедленно перевешивалось другой чашей, которую занимали халкидонцы или кто-то еще, и это втягивало церковь в бесконечные словопрения.

Такую неразумную политику первым начал Василиск, низложивший императора Зенона, в 476 году отменивший решения Халкидонского собора и созвавший новый собор. Но он так и не состоялся, поскольку Зенон вернулся к власти и планы Василиска не осуществились. Затем Зенон в 482 году издал “Указ о согласии” – Энотикон, – в котором просто-напросто устанавливал, что все должны вернуться к прежним своим позициям, которых большинство придерживалось до раскола. Но это вызвало новые разногласия – многие, в том числе папа Феликс III, сочли, что император не имеет права предписывать, во что надо верить. Поскольку Зенона поддерживал патриарх Константинопольский Акакий, дело вылилось в открытый разрыв между епископами Рима и Константинополя. Из-за этого “раскола Акакия” отношения между Востоком и Западом прервались до 519 года, то есть до времени, когда оба его инициатора давно умерли. К тому времени император Юстин I и папа Гормизд достигли согласия, фактически означавшего признание решений Халкидонского собора.

Юстина сменил его племянник Юстиниан – самый выдающийся император Византийской империи, возродивший ее воинскую славу завоеванием Северной Африки и Италии, восстановивший Софийский собор и разработавший целостную систему законов. Но он заблуждался, полагая, что может добиться расположения своих подданных, отвергавших решения Халкидонского собора, осуждением не собора как такового, а сочинений трех антиохийских богословов, которые вызывали особенную неприязнь противников решений собора. Результатом стал так называемый “спор о трех главах”, вызвавший такое волнение, что Юстиниан был вынужден созвать собор, который состоялся в Константинополе в 553 году. По настоянию Юстиниана собор, получивший известность как V Вселенский собор, осудил три главы. Но это не удовлетворило тех, кто хотел отмены решений Халкидонского собора в целом, и усилия Юстиниана не принесли особых результатов.

Последним императором, пытавшимся добиться расположения противников решений Халкидонского собора, стал Ираклий, правивший в начале VII века. Патриарх Константинопольский Сергий предложил точку зрения, согласно которой у Христа было действительно две природы, но только одна воля. Позиция Сергия выглядит не вполне ясной, но он как будто бы имел в виду, что божественная воля заняла у Христа место человеческой. Во всяком случае, именно так она была истолкована и поэтому встретила те же самые возражения, которые выдвигались ранее против позиции Аполлинария: человек без человеческой воли не может быть полностью человеком. Точку зрения Сергия, получившую известность как “монофелитство” – от греческих слов monos (один) и thelema (воля), – поддержал папа Гонорий, и развернулись долгие словопрения.

Но затем с началом арабских завоеваний были захвачены Сирия и Египет, Поскольку именно там более всего противились решениям Халкидонского собора, императорская политика больше не ставила целью примирение с антихалкидонцами. В 648 году Констант II запретил дальнейшие споры об одной или двух волях Христа. Наконец, VI Вселенский собор, проведенный в Константинополе в 680-681 годах, осудил монофелитство и объявил папу Гонория еретиком. (Гораздо позднее, в XIX веке, осуждение папы как еретика заняло центральное место в дискуссиях по поводу провозглашения папской непогрешимости.)

В определенном смысле завершающим эпизодом христологической полемики стали споры об использовании икон. В ранней церкви против использования образов как будто не было возражений – катакомбы, и другие места богослужений украшались рисунками с изображением причащения, крещения и различных библейских сцен. Позднее, когда империя приняла христианство, некоторые ведущие епископы начали высказывать по этому поводу озабоченность, полагая, что иконы могут привести людей, которых все больше приходило в церковь, к идолопоклонству, и выступили не против икон самих по себе, а против злоупотребления ими как объектами поклонения. В VIII веке византийские императоры начали принимать меры против иконопочитания, а в 754 году Константин V созвал собор, запретивший использование икон и осудивший тех, кто выступал в их защиту.

Причины этого решения не вполне ясны. Безусловно, определенную роль сыграла близость ислама с его строгим запретом телесных изображений. Кроме того, императоры, по-видимому, стремились ограничить авторитет монахов, которые почти единодушно выступали в поддержку икон. Как бы там ни было, вскоре вся империя разделилась на “иконокластов” (иконоборцев) и “иконодулов” (сторонников почитания икон).

Иконодулы свою позицию считали естественным следствием христологической ортодоксальности. Если Иисус действительно был человеком, в котором в видимой форме проявился Бог, как можно возражать против Его изображения? Более того, первым иконописцем был Бог, сотворивший человека по образу Божьему. Иоанн Дамаскин, один из тех, кто был осужден собором Константина V, писал: Попытки изображать Бога в виде какого-то образа были бы верхом глупости и нечестивости… Но поскольку Бог… стал подлинным человеком… отцы, зная, что не все умеют читать или имеют время для этого, одобрили изобразительное описание этих фактов, дабы оно служило кратким комментарием.

Яростные споры продолжались много лет. Запад просто-напросто отказывался подчиняться императорским эдиктам, а Восток раскололся. Наконец в 787 году в Никее собрался VII Вселенский собор. На нем было проведено различие между поклонением в строгом смысле слова, latria, уместным только по отношению к Богу, и почитанием, dulia, менее высокой степенью поклонения, для которого могут использоваться иконы. Хотя затем иконокласты на какое-то время вновь взяли верх, в 842 году иконы были окончательно восстановлены в правах – это событие некоторые восточные церкви до сих пор отмечают как “праздник православия”. На Западе решения собора 787 года вызвали недоумение, так как различие между latria и dulia было трудно выразить на латинском языке. Но, в конце концов, трудности были преодолены, и большинство христиан пришли к согласию в вопросе об использовании икон в церкви и об ограниченной степени их почитания.

Диссидентские церкви на Востоке

Решения, принимавшиеся на различных соборах, в конечном счете, получали одобрение на Западе и в пределах границ Восточной империи, но не всегда признавались церквами за границами империи. Одной из них была персидская церковь. Персия традиционно была противником Римской империи, и христианам в этой стране приходилось прилагать большие усилия для доказательства, что вера, которую они исповедуют, не превращает их в иноземных лазутчиков. Когда доказать это не удавалось, они подвергались жестоким гонениям. В 410 году персидская церковь выделилась в самостоятельную церковь под руководством патриарха Ктесифона, персидской столицы.

Вскоре после осуждения Нестория несколько богословов, придерживавшихся антиохийской ориентации, опасаясь дальнейших репрессалий, ушли в Персию, где основали школу, которая в дальнейшем стала основным центром богословских исследований в Персии. В результате персидская церковь приняла взгляды, которые остальные христиане называли “несторианскими”. В апогее своего развития эта церковь имела процветающие миссионерские организации в Аравии, Индии и даже в Китае. Но в результате неблагоприятной политической обстановки число ее членов сократилось, и оставшиеся сейчас несколько тысяч несториан разбросаны по всему миру.

Армения была буферным государством между Персией и Римской империей, поэтому ее история отличалась крайней нестабильностью. Основателем христианства там стал Григорий Просветитель, принявший веру во время ссылки в Римской империи и после многих перенесенных страданий и трудностей обративший в христианство своего родственника царя Тиридата III, окрестив его в праздник Богоявления (6 января) в 303 году. Иными словами, правители этой страны стали христианами раньше Константина. Затем обратилось все население, и Библия была переведена на армянский язык. К 450 году, когда персы попытались навязать Армении свою религию, христианство стало объединяющим началом армянского народа. Все это происходило накануне Халкидонского собора, и армяне надеялись, что Римская империя придет на помощь братьям-христианам.

Но Феодосии II, обещавший помочь, умер, а его преемники Пульхерия и Марциан не сделали ничего, чтобы помешать персам завоевать Армению. 1036 армянских воинов до последнего человека защищали горные проходы в надежде, что тем самым они дадут римским войскам время подойти и вмешаться в ход событий. Но их ожидания оказались напрасными, и страна была захвачена персами. Халкидонский собор состоялся именно в это время, поэтому нет ничего удивительного в том, что армяне отвергли его решения. На этом основании их назвали “монофизитами”, то есть сторонниками веры в “одну природу” Христа. Они, в свою очередь, объявили участников этого собора не только предателями, но и еретиками.

Находясь под владычеством персов, армяне продемонстрировали, что не желают отказываться от своей религии и от своих традиций, и им была предоставлена определенная степень автономии. Затем персов сменили арабы, под властью которых, несмотря на спорадические гонения, христианство в Армении процветало. В XI веке страну завоевали турки, и проводившаяся ими жесткая политика вынудила многих армян эмигрировать в Малую Азию, где они основали Малую Армению. Но, в конце концов, и эта территория была захвачена турками, правившими там железной рукой. В начале XX века они вырезали тысячи армян. Уничтожались целые населенные пункты. Оставшиеся в живых рассеялись по всему свету. Тем не менее, древняя Армения, в большей части которой была установлена советская власть, продолжает сохранять свои традиции. У христианства в Эфиопии всегда были тесные связи с Египтом. Основатели эфиопского христианства Фрументий и Эдесий потерпели в тех краях кораблекрушение, были захвачены эфиопами в плен, но затем отпущены.

Фрументий отправился в Александрию, был посвящен Афанасием в епископы и вернулся в Эфиопию. После почти века благовествования, проводившегося главным образом из Египта, царь обратился в христианство, и вскоре его примеру последовали остальные жители страны. Когда Халкидонский собор объявил еретиками Диоскора и других александрийцев, эфиопские христиане вслед за большинством египетских христиан отвергли решения собора. Так они стали монофизитами и до сего дня остаются наиболее крупной среди так называемых монофизитских церквей.

В пределах Византийской империи основными оплотами монофизитства были Египет и Сирия. В Египте сопротивление решениям собора сопровождалось волнениями среди коптов, древнего народа этой страны, считавших, что империя эксплуатирует и угнетает их. В городах было немало грек язычных христиан, которых существовавший порядок вполне устраивал и которые в целом признавали халкидонское “Определение веры”. После арабских завоеваний коптская церковь стала основной христианской организацией в стране. Те, кто придерживался халкидонской ортодоксальности, получили прозвище “мельхитов”, то есть “императорских” христиан. Обе церкви продолжают существовать бок о бок вплоть до нашего времени.

Нечто подобное произошло и в Сирии, хотя там халкидонцы и “монофизиты” распределились между собой более равномерно. Признанным лидером последних был Яков Барадей, неутомимый путешественник и организатор, поэтому их церковь стали называть “яковитской”.

Восточное православие после арабских завоеваний

Вполне естественно, что каждая церковь считает себя православной, но это название закрепилось за Восточным халкидонским христианством, которое стали называть православной церковью.

После арабских завоеваний пути для православной церкви на юг и на восток были отрезаны исламом, и распространяться она могла только в северном и северо-западном направлениях. На этих землях Восточной Европы жили в основном славяне, захватившие их после ухода германских племен. Они занимали большую часть территорий таких современных стран, как Польша, прибалтийские государства, Россия, Чехословакия, Югославия и Греция. Те из них, кто перешел Дунай, стали частью, по крайней мере, номинально, Византийской империи. Остальные были раздроблены на многочисленные племена и народы. Затем новые завоеватели, болгары, захватили значительную часть бассейна Дуная, где управляли смешанным населением, состоявшим из славян и бывших подданных Византийской империи.

Так обстояли дела в 862 году, когда в Константинополе было получено письмо от князя Ростислава из Моравии – одного из славянских государств.

К нам приходит много христиан – итальянцев, греков, германцев, и все они говорят снами по-разному. Но мы, славяне, – народ неискушенный, и нас некому научить истине,… Поэтому мы просим послать нам кого-нибудь, кто мог бы научить нас всей истине37. Ростислав был не так наивен, как можно было бы заключить из его письма. Он опасался, что западные проповедники сыграют в его стране роль передового отряда завоевателей, как уже случалось в других местах, куда из франкской империи прибывали проповедники. Он знал также о соперничестве между восточными и западными христианами, и его письмо было попыткой использовать это соперничество, дабы сохранить независимым свое княжество.

В любом случае в Константинополе просьба была воспринята как благоприятная возможность для расширения византийского влияния. В ответ на просьбу Ростислава с Благой Вестью были отправлены два брата – Кирилл и Мефодий. Они выросли на Балканах среди славян и неплохо владели их языком. Кроме того, они уже проявили свои способности во время благовестил в Крыму. В Моравии они встретили теплый прием. Кирилл составил алфавит, перевел Библию, многие другие книги и литургию. Но вскоре они столкнулись с сопротивлением со стороны германских проповедников, заявивших, что богослужебными языками могут быть только латинский, греческий и древнееврейский. Кирилл и Мефодий отправились в Рим, где папа не только встал на их сторону, но и взял под свою юрисдикцию.

Из-за этого Моравская церковь в течение многих лет служила объектом соперничества между Константинополем, Римом и германцами. В конце концов, в 906 году эту область захватили венгры, и Моравское княжество прекратило существование. Тем не менее, труды Кирилла и Мефодия принесли плоды среди всех славянских народов, одни из которых, в конечном счете, примкнули к западному христианству, а другие стали православными.

Тем временем на Балканах набирали силу болгары. Их тоже посещали как западные, так и восточные проповедники, и князь Борис решил стать христианином. После крещения Борис попросил патриарха Константинопольского Фотия назначить в его княжество архиепископа. Фотий начал задавать вопросы и требовать соблюдения определенных условий, поэтому Борис обратился к папе Николаю, который прислал ему двух епископов, но отказал в архиепископе. В конце концов, преемник Фотия на константинопольском патриаршем престоле посвятил архиепископа и нескольких епископов для руководства вновь созданной Болгарской православной церковью. После кратковременного всплеска язычества христианство укрепилось при сыне Бориса Симеоне. В 917 году Симеон заявил о независимости от Византии, приняв титул “царя” (императора), а десятью годами спустя независимость была достигнута и в церковных делах – архиепископ получил титул патриарха. В Византии эти действия сначала расценили как узурпацию власти, но, в конце концов, смирились.

Но самым большим успехом православной церкви в деле христианизации стало обращение России. Примерно в 950 году княгиню Ольгу обратили в христианство и окрестили германские проповедники. Но наибольшего взлета христианство достигло при ее внуке Владимире. По не совсем понятным причинам Владимир пригласил посланцев христианской церкви не с Запада, а из Византийской империи. Не очень также ясно, какие усилия ему пришлось приложить для обращения своих подданных в христианство. Его сын Ярослав укрепил связи с Константинополем и еще больше отошел от Рима. К 1240 году, когда Россию захватили монголы, правившие в ней более двух веков, христианство стало объединяющим началом, позволившим России выжить, а затем изгнать захватчиков. В XVI веке, когда Константинополь пал под ударами турок, Россия объявила Москву “третьим Римом”, и ее правители стали называться царями, а митрополит Московский – патриархом.

После арабских завоеваний отношения между Римом и Константинополем становились все более натянутыми. Восстановление Западной империи под началом Карла Великого сделало для пап ненужной дальнейшую поддержку со стороны Византийской империи. А долгие споры по поводу икон убедили Запад, что Восточная церковь – марионетка в руках императоров. Все это привело к тому, что на Западе назвали “расколом Фотия” (867). Фотий стал патриархом Константинопольским в результате восстания, в ходе которого был низложен патриарх Игнатий. Как Фотий, так и Игнатий обращались за поддержкой к папе Николаю, и тот встал на сторону Игнатия. Затем Фотий объявил еретическим весь Запад за искажение Никейского символа веры включением в него слова filioque – “и от Сына”. В старом символе веры говорилось, что Дух Святой исходит “от Отца”. Фотий утверждал, что тем самым западники исказили не только сам символ веры, но и традиционное понимание Троицы, согласно которому Дух исходит “от Отца через Сына”. Судя по всему, изменение Никейского символа веры изначально произошло в Испании, а затем было воспринято во Франции.

Ко времени Карла Великого символ веры, провозглашавшийся в королевской часовне в Аахене, уже включал в себя слово filioque. Когда франкские монахи, посещавшие Восток, декламировали символ веры с этим нововведением, они тем самым вызывали негодование православных христиан, требовавших объяснить, кто дал франкам право изменять символ веры, принятый на великом соборе. Помимо прочего, значительную роль играли политическое соперничество между Византийской империей, считавшей себя хранительницей древности, и франкскими выскочками, а также взаимная подозрительность между Востоком и Западом.

Побочным результатом этой полемики стало возрождение старого римского символа веры, который сейчас называется Апостольским символом веры. Папа, не желая отторгать от себя ни византийцев, ни франков, начал использовать этот старый, почти забытый символ веры вместо Никейского. В результате под влиянием Рима Апостольский символ веры вытеснил Никейский символ веры и стал наиболее распространенным среди западных христиан.

Когда в Константинополе политическая обстановка изменилась и Игнатий вновь стал патриархом, было достигнуто соглашение, что Фотий будет следующим патриархом. Но нездоровая атмосфера, вызванная этим расколом, сохранялась и, в конце концов, принесла свои плоды.

Окончательный раскол произошел в XI веке. Болгарский архиепископ Лев Окридский обвинил Запад в грехе за то, что безбрачие священников стало там правилом, и за то, что обряд причащения совершается там с пресным хлебом. Когда конфликт принял серьезные формы, папа Лев IX отправил для его разрешения своего посланника в Константинополь. Но его выбор оказался крайне неудачным. Посланный им легат, кардинал Гумберт, не знал греческого языка и не прилагал никаких усилий для его изучения. Он был рьяным сторонником реформ и отстаивал точку зрения, что священники должны жить в безбрачии и что церковь не должна зависеть от мирских правителей. В его глазах браки восточного духовенства и власть византийского императора над церковью были теми самыми врагами, борьбе с которыми он дал клятву посвятить жизнь.

Он и патриарх Михаил Керуларий обменялись оскорблениями. Наконец, 16 июня 1054 года, когда патриарх готовился совершить причащение, кардинал Гумберт вошел в Софийский собор, подошел к главному алтарю и положил на него от имени папы, который на самом деле умер незадолго до этого, приговор об отлучении “еретика” Михаила Керулария и всех его последователей. Затем он вышел из собора, отряхнул пыль с ног и отправился в Рим. Разрыв между Востоком и Западом стал свершившимся фактом.

Особенности христианства

Православие. Православная церковь наиболее близка традициям раннего христианства. В ней, например, сохранен принцип автокефалии - самостоятельности национальных церквей. Всего их насчитывается 15. Отличительной особенностью православия является то, что со времен первых семи Вселенских Соборов к этому учению не добавили ни одного догмата, в отличие от католицизма, и не отказались ни от одного из них, как это имело место в протестантизме. В Православной Церкви ритуал довлеет над теологией. Великолепие и роскошь храма, праздничность литургии нацеливают на восприятие веры не столько разумом, сколько чувством. Идея православной соборности предполагает единение мирян и духовенства, приверженность традиции и примат коллективного начала.

Православная церковь утверждает, что христианство в отличие от всех остальных религий представляет собой божественное откровение, которое и составляет основу православной веры. Оно опирается на совокупность догматов - неизменных истин, также являющихся результатом божественного откровения. Основные из таких догматов следующие: догмат троичности Бога, догмат перевоплощения и догмат искупления. Суть догмата троичности Бога такова: Бог - не только личное существо, но и духовная сущность, он выступает в трех ипостасях: Бога Отца, Бога Сына, Бога Святого Духа. Все три лица составляют единую Святую Троицу, нераздельную в своей сущности, равную в божественном достоинстве.

Бог Отец создал из ничего небо, землю, мир видимый и невидимый. Из земли Бог сотворил первого человека Адама, а из его ребра - первую женщину Еву. Назначение человека в акте творения состоит в том, чтобы он познавал, любил и прославлял Бога и посредством этого обретал блаженство. Бог предопределил спасение людей через своего единородного сына, являющегося вторым лицом Троицы, в человеческом воплощении - Иисуса Христа. Третьей ипостасью является Святой Дух. Он вместе с Отцом и Сыном породил духовную жизнь человека, внушил людям страх божий, даровал благочестие и вдохновение, способность познания и мудрости. Православное учение считает, что в загробной жизни души людей в зависимости от того, как прожил человек земную жизнь, попадают в рай или ад.

Один из основных законов православия - правило рецепции, принятия всей церковью каких бы то ни было норм. Никакое лицо, никакой орган Церкви, как бы широк по составу он ни был, не может быть совершенно непогрешимым. В вопросах веры непогрешима лишь Церковь - «тело Христово» - как целое. В православии строжайше соблюдаются традиции семи таинств - крещения, причащения, покаяния, миропомазания, брака, елеосвящения и священства. Таинство крещения символизирует принятие человека в лоно христианской церкви и через него человеку прощается первородный грех, а взрослому и все прочие грехи. Считается, что только на основе таинства причащения (евхаристии) человек может сохранять неразрывную связь с Иисусом Христом. Непременным атрибутом религиозной жизни православного христианина является совершение таинства покаяния (исповеди), которое включает в себя исповедание и отпущение грехов.

Следом за обрядом крещения в православии совершается таинство миропомазания, смысл которого, согласно православному катехизису, заключается в том, «чтобы сохранить душевную чистоту, полученную в крещении, чтобы возрастать и укрепляться в жизни духовной». Духовный смысл обряда венчания состоит в том, что при совершении венчания на будущих супругов изливается Божья благодать, которая обеспечивает неразрывный символический союз, основанный на любви, верности и взаимной помощи до гроба. Таинство елеосвящения (соборования) совершается над больным человеком, так как елеосвящение обладает целительной силой, очищает больного от грехов. Таинству священства православная церковь приписывает особый смысл. Оно совершается при посвящении человека в духовный сан, то есть в ту или иную степень священства. В православии духовенство делится на черное и белое. Черное - это монахи, а белое - священнослужители, которые не принимают обета безбрачия.

Помимо совершения таинств православная культовая система включает в себя молитвы, поклонение кресту, иконам, реликвиям, мощам и святым. Важное место в православном культе занимают посты и праздники, главный из которых - Пасха, установленный в память воскресения распятого на кресте сына Божьего Иисуса Христа.

Католицизм. Основу веры католицизма составляют книги Нового и Ветхого Заветов (Святое Писание), решения 21 Вселенского Церковного Собора и суждения римских пап по церковным и мирским делам (Святое Придание). Католическая церковь, в отличие от православной, имеет единого главу - Папу. Глава церкви считается наместником Христа на земле и преемником апостола Петра. Папа исполняет тройную функцию: епископа Рима, пастыря Вселенской Церкви и главы Государства Ватикан. В католической церкви все священники принадлежат одному из монашеских орденов и для них обязателно соблюдение целибата - обета безбрачия.

Догмат католичества, во многом близкий православию, имеет некоторые особенности. В католичестве утвердилось своеобразное понимание Троицы, закрепленное в виде догмата о филиокве: и схождение Святого Духа признается не только от Бога Отца, но и от Бога Сына. Католическая церковь сформулировала догмат о чистилище - промежуточном между раем и адом месте, где пребывают души грешников, не получившие прощения в земной жизни, но не отягощенные смертными грехами.

Вообще католицизм достаточно снисходительно к человеку, так как исходит из убеждения, что греховность - неотъемлемая часть человеческой природы, безгрешен только Папа. Искупление грехов в католичестве возможно благодаря общественной деятельности. Огромную роль в спасении греховных людей играет так называемая сокровищница добрых дел, в избытке совершенных Христом, Девой Марией и святыми, распоряжаться которой может только Папа Римский. Так в Средние века в католичестве появилась практика индульгенций - выкупа грехов за деньги. Для католицизма характерно возвышенное почитание Богородицы - Матери Иисуса Христа, которое выразилось в догмате о непорочном зачатии Девы Марии, а также в догмате о телесном вознесении Богоматери. Католицизм, как и Православие, признает семь таинств христианства. Однако крещение здесь осуществляется обливанием, а конфирмация отделена от крещения и проводится по достижении ребенком 7-8 лет. Главный праздник в католицизме - Рождество.

При тщательно разработанности и пышности ритуала, в римском христианстве все же теология господствует над обрядом. Поэтому католицизм более индивидуалистично, нежели православие. Католическая месса носит более пышный, праздничный характер, в ней используются все виды искусства для воздействие на сознание и чувства верующих.

Протестантизм. Несмотря на наличие в протестантизме множества церквей и конфессий, можно выделить общие для всех особенности вероучения, культа и организации. Библия признается у большинства протестантов единственным источником вероучения. Протестантизм ориентирует человека на личное общение с Богом. Отсюда право каждого человека читать и обсуждать Библию. Уделяя большое внимание человеческому воплощению Иисуса Христа, протестанты в большинстве своем, в качестве основного праздника признают Рождество. Основные богослужения - чтение Библии, проповедь, индивидуальные и коллективные молитвы, пение религиозных гимнов. Как правило, отвергается культ Богородицы, святых, икон и мощей. Основной организационной структурой протестантизма является община, а иерархия священнослужителей не развита.

В протестантизме можно выделить два основных направления: либеральное, признающее критику Библии, и фундаменталист кое, настаивающее на буквальном понимании Библейских текстов. Либеральное направление, старейшее в протестантизме, зародилось в виде учения Мартина Лютера в начале XVI в. Сторонники его - лютеране - в качестве Символа Веры признают догматы, определенные на I и II Вселенских Соборах. Главный путь искупления грехов - покаяние. Признаются два христианских таинства - крещение и причащение. В лютеранстве сохранены литургия, церковный алтарь, облачение духовенства. Существует также посвящение в сан (ординация), есть свой епископ. В качестве главного символа лютеране принимают распятие, иконы отрицаются. Родоначальником фундаменталистского направления в протестантизме является Жан Кальвин. В качестве единой священной книги Кальвин признавал Библию.

Отрицая духовенство, он утверждал принцип мирского призвания и мирского аскетизма (каждый верующий - священник). Спасение души кальвинизм предполагает не столько покаянием, сколько активной мирской деятельностью, предпринимательством. Кальвинисты отрицают внешние атрибуты культа - крест, иконы, свечи и прочее. Таинства крещения и причащения осуществляются у них символически. Основные формы богослужения - проповедь, молитвы, пение псалмов. Кальвинизм отрицает любую форму церковной организации, кроме общины.

Протестантизм учит, что важны не столько обряды, сколько добросовестное выполнение каждым своих обязанностей, то есть в добросовестном труде человек воплощает христианские заповеди. Протестантизм утверждает равенство всех верующих перед Богом и проповедует спасение верой уже в земной жизни, отрицает монашество, а также безбрачие духовенства. Для протестантизма характерно стремление разделить сферы влияния духовной власти церкви и светской власти государства: Богу - богово, а кесарю - кесарево.

Главным догматом протестантизма является догмат об оправдании одной лишь верой в искупительную жертву Иисуса Христа. Иные способы спасения считаются несущественными. Согласно этому догмату, вследствие грехопадения, первородного греха человек утратил способность самостоятельно совершать добро, поэтому спасение может прийти к нему только как результат божественного вмешательства, спасение - это дар божественной благодати.

Раскол христианства

Христианство уже давно перестало быть монолитной религией. Причины политического характера, внутренние противоречия, накапливавшиеся начиная с IV в., привели в XI в. к трагическому расколу. И до этого в разных поместных церквях существовали различия в богослужении и богопонимании.

С разделением Римской империи на два самостоятельных государства образовались и два центра христианства - в Риме и в Константинополе (Византия). Вокруг каждого из них стали формироваться поместные церкви. Традиция, сложившаяся на Западе, привела в Риме к совершенно особой роли папы как Римского первосвященника - главы Вселенской Церкви, наместника Иисуса Христа. С этим не согласилась Церковь на Востоке.

Образовались две христианские конфессии (лат. «исповедание», т. е. направления христианства, имеющие различия в вероисповедании) - православие и католичество. В XVI в. Католическая Церковь испытала раскол: возникла новая конфессия - протестантство. В свою очередь Православная Церковь в России пережила тяжелейший раскол на старообрядческую и православную церкви.

Сегодня христианство представляют три конфессии, каждая из которых делится на множество деноминации, т. е. течений, иногда весьма сильно различающихся по своим убеждениям. И православные, и католики, и большая часть протестантов признают догмат (определение Церкви, имеющее безусловный авторитет для каждого её члена) о Святой Троице, верят в спасение через Иисуса Христа, признают единое Священное Писание - Библию.

Подсчитать точное число христиан не так-то просто. Однако общие статистические данные дают следующие цифры: Православная Церковь состоит из 15 автокефальных (административно самостоятельных) церквей, 3 автономных (полностью независимых) и насчитывает в своих рядах около 120 млн. человек. Римско-католическая Церковь объединяет около 700 млн. верующих. Протестантские церкви, входящие во Всемирный Совет Церквей, объединяют около 350 млн. человек.

Философия христианства

Человек создан Богом по «образу и подобию Божию», т. е. является личностью, обладающей свободой и творческой способностью. Свобода личности связана с тем, что она воплощает в себе надмирный дух, происходящий от Божественного Духа. Первородный грех Адама и Евы нарушил, богоподобен человека и отдалил его от Бога, однако образ Божий остался неповреждённым в человеке.

Вся дальнейшая история рассматривается христианством как история воссоединения человека с Богом. Ветхий Завет выражает внешнюю связь между человеком и Богом, осуществляемую через закон (закон регулирует внешние отношения, внешнее бытие человека). Собственно христианство начинается с Иисуса, дающего Новый Завет и восстанавливающего внутреннюю связь человека с Богом.

Высшей религиозной целью христианства является спасение. Специфика христианского понимания спасения выражается в догматах триединства и Боговоплощения. Бог извечно имеет три равноценных лица (личностей) - Отец, Сын, Дух Святой - объединённые в единой божественной сущностью («природой») и имеющие единую волю. При этом христианское богословие требует «не смешивать лиц и не разделять сущности». Спасителем (Христом) выступает одно из лиц единого Бога (Бог-Сын). Бог-Сын воплощается в человеческую природу («вочеловечивается») и становится Иисусом из Назарета, чтобы искупить первородный грех и создать условия для восстановления богоподобия человека. «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом», говорили Отцы Церкви (правда, человек призван стать не Богом «о природе», а «Богом по благодати»).

Спасение требует от человека духовных усилий, и, прежде всего веры, но самостоятельно спастись не возможно, для этого требуется обращения к Иисусу Христу и действенное вмешательство самого Спасителя. Путь Спасения - это путь уподобления Иисусу: духовное слияние с личностью Христа и (с его помощью) очищение и преображение своей (греховной) природы, что ведёт человека к окончательному избавлению от власти греха и смерти. Однако (в силу последствий первородного греха) человек не может избегнуть телес ной смерти. Однако душа человека и его личность (духовное «я») бессмертны.

Путь к спасению и вечной жизнью в единстве с Богом для человека лежит через физическую смерть; этот путь проложен крестной смертью и телесным воскресением Иисуса Христа. Спасение возможно лишь в лоне Церкви, которая есть «тело Христово»: она объединяет верующих в одно мистическое тело с «обожённой», лишённой греха человеческой природой Христа. Богословы сравнивали единство Церкви с единством любящих супругов, сливающихся любовью в одну плоть, имеющих одни желания и волю, но сохраняющих себя как свободных личностей. Христос есть глава этого единого, но многоликого церковного тела, подобно тому, как муж есть глава брачного союза (отсюда само название монахинь: «невесты Христовы»).

Христианская нравственность исходить из самоценности личности (личность есть «образ Божий» в человеке) и неразрывной связи добра, истинны и свободы. «...Познайте истину и истина сделает вас свободными», «Всякий, делающий грех, есть раб греха», - говорил Иисус. При этом добро и истина выражается не в безличных формальных правилах, а в самой личности Иисуса Христа; отсюда - принципиальная неформализуемость христианской нравственности, которая по самой своей сути есть нравственность свободы. Выражая свободу человека, подлинно христианская вера держится не на страхе и внешнем долге, а на любви, направленной к Христу и к каждому человеку как носителю образа Божия: «А теперь прибывает сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» .

Добро творится человеком на путях применения свободной воли во имя личности и любви: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». Иное применение свободной воли оборачивается её самоотрицанием и духовной деградации человека. Таким образом, в человеческой свободе содержится не только возможность добра, но и риск зла. Зло есть ложное применение свободы; истиной свободы является добро. По этому зло не имеет самостоятельной сущности и сводится лишь к отрицанию добра: все якобы самостоятельные определения зла на поверку оказываются лишь определением добра, взятыми с обратным знаком.

Зло родилось как неправильное решение свободного духа, но через первоначальное грехопадение укоренялось в человеческой природе, «заразило» ее. Отсюда специфика христианского аскетизма: он борется не с самой по себе природой человека, но с живущим в ней греховным началом. Сама по себе человеческая природа богоподобна и достойна одухотворения и бессмертия (этим христианство отличается от платонизма, гностицизма и манихейства). Человека ждет телесное воскресение; после Страшного Суда праведникам уготовано телесное бессмертие в новых, преображенных телах. Поскольку человеку трудно совладать с укоренившимися в его природе греховными желаниями, он должен смирить гордыню и вручить свою волю Богу; в таком добровольном отказе от своеволия и обретается подлинная, а не мнимая свобода.

В христианстве нравственные нормы обращены не к внешним делам (как это было в язычестве) и не к внешним проявлениям веры (как в Ветхом Завете), а к внутренней мотивации, к «внутреннему человеку». Высшей нравственной инстанцией является не долг, стыд и честь, а совесть. Долг выражает внешнее отношение между человеком и Богом, человеком и обществом; стыд и честь выражают внешнею целесообразность природы и общества. Совесть же есть голос свободного духа, делающего личность независимой от природы и общества и подчиняющей ее только собственной высшей правде. Можно сказать, что христианский Бог - это высшая, правда человеческой совести, олицетворенная и обожествленная как благодатный смысл всего бытия: «...Закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа»; «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине». Поэтому человек должен приобщиться к духовной истине, как бы заново родиться от нее: «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. ...Должно вам родиться свыше» .

Вера в бессмертие души и в страшный Суд играет огромную роль в христианской религии. Возвышает человека свободное и богоподобное надмирное существо, христианство не может освободить человека от необходимости жить и умирать в мире, где нет справедливого воздаяния за добро и зло. Вера в бессмертие души, и загробное воздаяние призвана дать человеку не только знание, но и непосредственное ощущение абсолютной силы нравственных норм христианства.

Важнейшей составной частью христианства является эсхатология - учение о конце света, втором пришествии Христа, телесном воскресении мёртвых и Страшном Суде, после которого на новой земле под новым небом должно утвердиться царство праведников.

Социальное христианство

Социальное христианство, cоциальное христианское движение – общее название ряда течений и школ, возникших и сформировавшихся в 19 в. в странах Зап. Европы в рамках католицизма и протестантизма. Cоциальное христианское. выступало и выступает как религиозное истолкование актуальных социальных проблем на основе христианской теологии, философии, этики и социологии. Понятие «Cоциальное христианское» впервые появилось во Франции в 20-30-х гг. 19 в. в форме «социального католицизма» – движения, которое, в отличие от традиционного христианского милосердия по отноше-нию к обездоленным, выступило с предложением определенных социальных реформ в целях решения социальных конфликтов.

Основными критериями движения, именовавшегося «социальным католицизмом», были: осознание факта существования «социального вопроса» (названного впоследствии папой римским Львом XIII в энциклике, 1891 «рабочим вопросом»), теоретическая разработка условий его решения, конкретные попытки осуществить их на практике в виде создания католических произ-водственных объединений, кредитных касс и сельскохозяйственных товариществ. Будучи неоднородным движением, «социальный католицизм» включал в себя три основных направления: консервативное, либерально-демократическое и христианско-социалистическое (христианский социализм). Консервативное направление в «социальном католицизме» развивали в Германии епископ г. Майнца Вильгельм Эммануэль фон Кеттелер (1811-1877) и создатель первых производственных католических объединений, возглавляемых священниками, Адольф Кольпинг (1813-1865), в Австрии – ученик Кеттелера барон Карл фон Фогельзанг (1818-1890). Воззрения наиболее видного представителя консервативного крыла в «социальном католицизме» Кеттелера на организацию общества базировались на томизме.

По сути, он первым, реанимируя в 19 в. томизм, проложил дорогу для неотомизма в рамках «со-циального католицизма», а затем и для социальной доктрины католической церкви. Кеттелер был непримиримым противником многих буржуазных либеральных и демократических идей. Ведущую роль в упорядочении экономики, в улучшении положения трудящихся и в возвышении достоинства личности Кеттелер отводил религии. Его программа сводилась к расширению социальной деятельности церкви и критике социалистической идеи обобществления частной собственности. Частная собственность, согласно его учению, является требованием и правом «естественного порядка». Данное право в принципе является правом пользования, т. к. подлинным властителем всех благ является только Бог. Так что в определенном смысле, поучал епископ, люди могут считать все блага общими. Но это ни в коем случае не означает, что одни люди могут посягать на собственность других, принцип «всеобщности» благ должен выражаться, прежде всего, в осознании юридическими владельцами собственнос-ти реальности этого принципа, в необходимости их социальной ответственности перед трудящимися и в благотворительности. В вопросах политического устройства Кеттелер и его последователи были противниками монархии и любой централизации власти.

Однако их не устраивала и буржуазная демократия. Чисто механическому, по их мнению, «представительству народа» в государственных институтах и учреждениях, которое якобы имеет место при капитализме, Кеттелер и его сторонники противопоставляли «естественное представительство», основанное на контролируемом церковью учете интересов всех профессий и корпораций. В этой связи они выступали за перестройку общества на цеховой и корпоративной основе; для всех представителей рассматриваемого направления была присуща идеализация средневековых цехов. Необходимость церковного вмешательства в дела общества и государства Кеттелер обосновывал религиозно-моральными мотивами, т. к. главную причину всех пороков современной ему организации общественной жизни он усматривал в упадке религии и морали.

Либерально - демократическое направление в «социальном католицизме» (Шарль де Кокс, Фредерик Озанам и другие) сформировалось во Франции после восстания лионских ткачей (1831) и революционного выступления парижских рабочих (1832). Ядро этого направления группировалось вокруг журнала «U Avenir» («Будущее»), основной целью журнала его издатели объявили борьбу за отмежевание Церкви от монархии и «примирение» ее с той новой Европой, которая возникла после Великой французской революции. Они выступали также с требованиями отделения церкви от государства и даже аннулирования конкордата и тех привилегий, которые он гарантировал французскому духовенству.

Наряду с этим издатели «L'Avenir» и их сторонники пытались обосновать необходимость позитивного отношения церкви к республике, к либерализму, «примирить» идеи буржуазной демократии с христианством. Озанам в своих произведениях затрагивал вопросы заработной платы рабочих, которая, не соответствуя требованиям справедливости, является причиной нужды и недовольства трудящихся. Для исправления положения он предлагал гармонично сочетать контроль со стороны государства с деятельностью «свободных производственных товариществ», в которые должны войти все рабочие. Озанам считал буржуазную демократию вершиной политического развития общества и полагал, что отдельные ее изъяны устранит христианизация народных масс, благотворно способствуя их примирению с миром капитала. В отличие от официальной линии церкви он, хотя и признавал частную собственность реальной необходимостью, тем не менее не считал ее вытекающей из естественного права.

Отдельные идеи, провозглашавшийся либерально-демократическим направлением в «социальном католицизме», были по тем временам достаточно смелыми. После осуждения идей либеральной демократии папой Григорием XVI в энциклике «Mirari vos» («Удивляющий вас», 1832) журнал «L'Avenir» прекратил свое существование. Не признанный церковью при жизни, лидер хри-стианских либеральных демократов Озанам был «реабилитирован» католической иерархией в 20 в.; в 1923 Ватикан объявил о начале процесса по его беатификаци, а в 1959 папа Иоанн XXIII торжественно провозгласил о начале процесса по его канонизации. Христианско-социалистическое направление (христианский социализм) в «социальном католицизме» возникло в 20-30-х гг. 19 в. во Франции. Видные его представители – Ф. Ламенне (1782-1854) и Ж.Ф. Бюше (1796-1865). В 1823 Ламенне в журнале «DrapeauBlanc» («Белое знамя») опубликовал свою первую статью, в которой с позиций христианского социализма критиковал «злоупотребления» капитализма.

Критика буржуазного строя была непоследовательной, как, впрочем, и позиция самого автора. В разное время он менял свои взгляды: вначале увлекался идеями Руссо, затем стал монархистом и правоверным католиком, а в конечном итоге порвал с католицизмом и перешел на позиции светского либерализма. Более последовательным представителем христианско-социалистического направления был Бюше; Ламенне лишь инспирировал своими статьями данное направление.

Все представители христи-анского социализма базировали свои концепции на идеях утопического социализма Сен-Симона и Фурье, стремясь соединить их с Евангелием и догматами церкви; в то же время они отмежевывались от взглядов Оуэна, поскольку концепция преобразования капита-листического общества посредством ликвидации частной собственности явно не вмещалась в рамки предполагаемой модели общественного устройства. Основные пороки капитализма, по мнению Бюше и его сторонников, заключаются в несправедливых произ-водственных отношениях, прежде всего отношениях распределения.

Восстановить справедливость, считали они, можно путем допущения рабочих к участию в прибылях предприятий, а также через создание производственных объединений крестьян, ремесленников, рабочих. В таких объединениях Бюше видел не только средство экономического переустройства общества, но и фактор морального обновления человека. Кружки производителей, верил он, искоренят эгоизм, разовьют в людях чувства солидарности и любви, что, в понимании Бюше, являлось обязательным условием прогресса. В целом христианский социализм в католической среде был очень неоднородным, зачастую он собирал под свои знамена немало мелкобуржуазных элементов, наносивших вред рабочему движению своей раскольнической деятельностью. Идеи христианского социализма получили определенное развитие и в протестантизме. В Зап. Европе они развивались с нач. 20 в. X. Блумхардтом в Германии и X. Куттером и Л. Рагацом в Швейцарии.

Первый период становления этого течения характеризовался не столько попытками теоретического согласования социальных принципов социализма и христианства, сколько критикой с позиций христианства общественного неравенства во имя библейского призыва к справедливости и братству. По убеждению представителей протестантского социализма, этот призыв требует от христиан активной ангажированности в социальную проблематику, особенно там, где речь идет о пролетариате, причем не только в русле благотворительности, но и непосредственной политической деятельности. Апогей протестантского варианта социализма в Европе пришелся на период 1918- 1932 – именно в это время возникли региональные общества христианских социалистов.

Их общим периодическим изданием стал «Der Religiцse Sozialist», специализировавшийся в основном на теологическом и этическом обосновании идей христианского социализма. Своеобразный вариант С. х. как либерального течения в американском протестантизме выразился в концепции «социального евангелизма» баптистского священника и теолога У. Раушенбуша (1861-1918). Его взгляды формировались под влиянием реформационных идей и движений кон. 19 – нач. 20 вв. В своей книге «Христианство и социальный кризис» (1907) Раушенбуш подверг критике социальные последствия капиталистического развития и поставил вопрос о внутри церковном движении, направленном на реформу общества и достижение главной цели – построения Царства Божьего на земле.

Идеи «социального евангелизма» играют определенную роль в современной социальной и духовной жизни США, поддерживая либеральную традицию в американском протес-тантизме. С. х. послужило основой для создания ряда официальных церковных социальных доктрин – универсальной социальной доктрины католической церкви, а в Российской Федерации – социальных доктрин евангельских христиан-баптистов, адвентистов седьмого дня, пятидесятников и др. в нач. 21 в.

Становления христианства

Вслед за Киевом постепенно христианство приходит в другие города Киевской Руси: Чернигов, Новгород, Ростов, Владимир-волынский, Полоцк, Туров, Тмутаракань, где создаются епархии. При князе Владимире подавляющее большинство русского населения приняло христианскую веру, и Киевская Русь стала христианской страной. Куда большее сопротивление оказали жители севера и востока Руси.

Новгородцы взбунтовались против присланного в город епископа Иоакима в 991 году. Для покорения новгородцев потребовалась военная экспедиция киевлян, возглавленная Добрыней и Путятой. Жители Мурома отказались впускать в город сына Владимира, князя Глеба, и заявили о своем желании сохранить религию предков. Сходные конфликты возникали и в других городах Новгородской и Ростовской земель. Причиной столь враждебного отношения является приверженность населения традиционным обрядам, именно в этих городах сложились элементы религиозной языческой организации (регулярные и устойчивые ритуалы, обособленная группа жрецов - волхвы, кудесники).

В южных, западных городах и сельской местности языческие верования существовали, скорее, как суеверия, чем как оформившаяся религия. В сельской местности сопротивление христианству было не столь активным. Земледельцы, охотники, поклонявшиеся духам рек, лесов, полей, огня, чаще всего совмещали веру в этих духов с элементами христианства.

Двоеверие, существовавшее в селах на протяжении десятилетий и даже веков, лишь постепенно преодолевалось усилиями многих и многих поколений священнослужителей. И сейчас все еще преодолевается. Надо заметить, что элементы языческого сознания обладают большой устойчивостью (в виде различных суеверий). Так многие распоряжения Владимира призванные укрепить новую веру, были проникнуты языческим духом.

Одной из проблем после формального крещения было просвещение подданных в христианском духе. Эту задачу выполняли священники иностранцы, в основном, выходцы из Болгарии, жители которой еще в IX века приняли христианство. Болгарская церковь обладала независимостью от константинопольского патриарха, в частности, могла избирать главу церкви. Это обстоятельство сыграло большую роль в развитии церкви на Руси. Не доверяя византийскому императору, Владимир решил подчинить русскую Церковь болгарским, а не греческим иерархам. Такой порядок сохранялся до 1037 года и был удобен тем, что Болгария пользовалась служебниками на славянском языке, близкому разговорному русскому.

Время Владимира нельзя считать периодом гармонии власти и общества. Историческое значение этого времени заключалось в следующем: Создание условий для полнокровного сотрудничества племен Восточно-европейской равнины с другими христианскими племенами и народностями. Русь была признана как христианское государство, что определило более высокий уровень отношений с европейскими странами и народами.

Непосредственным следствием принятия христианства Владимиром и распространения его в Русской земле, было, разумеется, построение церквей. Владимир тотчас после крещения велит строить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры: так, поставлена была церковь святого Василия на холме, где стоял кумир Перуна и прочих богов. Владимир велел ставить церкви и определять к ним священников также и по другим городам и приводить людей к крещению по всем городам и селам. Здесь возникают два вопроса - по каким городам и областям и в какой мере было распространено христианство при Владимире, и потом - откуда явились при церквях священнослужители? Есть известия, что митрополит с епископами, присланными из Царьграда, с Добрынею, дяде Владимировым, и с Анастасом ходили на север и крестили народ; естественно, что они шли сначала по великому водному пути, вверх по Днепру до северного конца этого пути - Новгорода Великого.

Здесь были крещены многие люди, построена церковь для новых христиан; но с первого раза христианство было распространено далеко не между всеми жителями; из Новгорода, по всей вероятности, водным путем проповедники отправились к востоку, до Ростова. Этим кончилась деятельность первого митрополита Михаила в 990 году; в 991 году он умер. Легко представить, как смерть его должна была опечалить Владимира в его новом положении; князя едва могли утешить другие епископы и бояре; скоро, впрочем, был призван из Царьграда новый митрополит - Леон; с помощью поставленного им в Новгороде епископа Иоакима Корсунянина язычество здесь было сокрушено окончательно.

Вот любопытное известие об этом из так называемой Иоакимовой летописи: “Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить, то собрали вече и поклялись все не пускать его в город, не давать идолов на ниспровержение”; и точно, когда Добрыня пришел, то новгородцы разметали большой мост и вышли против него с оружием; Добрыня стал, было уговаривать их ласковыми словами, но они и слышать не хотели, вывезли две камнестрельные машины (пороки) и поставил их на мосту; особенно уговаривал их не покоряться главный между жрецами, т.е. волхвами их, какой-то Богомил, прозванный за красноречие Соловьем.

Русская церковь, развивавшаяся в сотрудничестве с государством, стала силой, объединяющей жителей разных земель в культурную и политическую общность. Перенесение на русскую почву традиций монастырской жизни придало своеобразие славянской колонизации северных и восточных славян Киевского государства. Миссионерская деятельность на землях, населенных финноязычными и тюркскими племенами, не только вовлекла эти племена в орбиту христианской цивилизации, но и несколько смягчила болезненные процессы становления многонационального государства. Это государство развивалось на основе не национальной, а религиозной идеи. Оно было не столько русским, сколько православным.

Когда же народ потерял веру - государство развалилось. Государственный распад Руси отражал происходивший распад этнической системы: хотя во всех княжествах жили по-прежнему русские и все они оставались православными, чувство этнического единства между ними разрушалось. Принятие христианства способствовало широкому распространению на Руси грамотности, наслаждению просвещения, появлению богатой, переведенной с греческого языка литературы, возникновению собственной русской литературы, развитию церковного зодчества и иконописи.

Поскольку христианизация древнерусского общества была идеологической акцией, предпринятой великокняжеской властью в целях освещения феодальных отношений, то приобщение Киевской Руси к христианству стимулировало социально-культурное развитие наших предков не прямо, а косвенно. Развитие процессом христианизации одних видов социально-культурной деятельности сопровождалось одновременным противодействием по отношению к другим. Например, поощряя живопись (фрески и иконы нужны были для культовых целей), ново утвердившаяся церковь осуждала ваяние (скульптуре в православном храме места нет). Культивируя пение а капелла, которым сопровождается православное богослужение, она порицала инструментальную музыку, которой не находилось богослужебного применения. Преследовался народный театр (скоморошество), подвергалось осуждению устное народное творчество, истреблялись как “языческое наследие” памятники дохристианской славянской культуры.

По поводу принятии христианства на Древней Руси можно сказать однозначно только одно: она стала новым витком в развитии общественных отношениях восточных славян.

Сущность христианства

О сущности христианства было высказано много самых разнообразных мнений. Но никто и никогда не смог определить эту сущность так, как ее определяет Православная Церковь.

Прежде всего, следует отметить полное бессилие разрешить этот вопрос только рационалистическим путем. Для рационализма христианство навсегда останется неразрешимой загадкой, конечно, при условии частного подхода к этому величайшему мировому явлению.

Среди рационалистических попыток выяснить сущность христианства следует отметить два основных направления:

1) стремление свести всю сущность христианства только к его нравственным принципам;
2) представить христианство в виде системы отвлеченных идей.

Наиболее ярким примером первого стремления является воззрение на христианство крупнейшего немецкого философа Иммануила Канта. По Канту, христианство отличается от всех прочих религий только по своему нравственному превосходству перед ними. Христос, согласно этому рассуждению, есть идеальный тип нравственного совершенства. Его заветы - полное и наилучшее выражение нравственно идеальных требований человеческой природы. Его Церковь - общество, где осуществляется нравственное добро. Все существо христианина - в его идеальной системе морали. Догматическое же учение христианства не имеет особого значения.

Всеобщее объективное значение христианской религии - искупление человеческого рода для спасения человека и для его вечного блаженства - кантовской системой отрицается как трансцендентное и не существенное для человеческой жизни на земле. Подобное рассуждение глубоко ошибочно. При внимательном отношении к христианству становится совершенно ясным, что оно не есть мораль без догмы (подобно буддизму), ибо нравственное учение Христа находится не в одной только внешней, формальной связи с вероучением. Христианство не ограничивается, подобно некоторым системам нравственности, только стремлением оправдать свои нравственные требования религиозной санкцией и обосновать нравственные обязанности человека на воле Высшего Существа. Вся христианская этика основана на догматике и без нее теряет свой полный смысл.

Догматическое учение о Пресвятой и Нераздельной Троице, о воплощении Сына Божьего, об искуплении рода человеческого и спасении его имеет в христианстве не второстепенное, но основное значение. Оно не является в христианстве только для придания высшего авторитета его нравственному учению. Напротив, оно есть центр всей христианской религии и вытекающей из нее нравственности.

Христианская нравственность, лишенная ее догматического корня, несомненно, представляет собой все же такое чарующее, привлекательное и обаятельное явление, что не может сравниться ни с какой другой системой морали, превосходя их все своей полнотой, простотой и убедительностью. И это уже одно обстоятельство наводит на мысль о Божественном происхождении такого этического учения. При углубленном же проникновении в корни этой системы морали, т. е. при проникновении в догматический смысл, освещающий, подобно солнцу, всю гармонию целого и бесконечное разнообразие частей, нравственное учение христианства совершенно преображает человеческую душу и открывает ей возможность здесь, на земле, видеть начатки того блаженного вечного состояния, которое предуготовано Богом человеку в ином, лучшем, вечном мире.

Только этим вечным догматическим корнем и возможно объяснить неумирающую привлекательность христианского идеала нравственности, который прошел искус временем, приобретая с каждым успехом духовной культуры человечества новую красоту и силу, внося свое благотворное влияние во все области жизни, без всякого содействия внешнего принуждения. Только христианство способно зажечь любовь к истине ради самой истины, без чего невозможен никакой действительно духовный прогресс человека.

Несомненное нравственно-благотворное влияние нравственного христианского идеала на все человечество является одним из убедительнейших доказательств его Божественного достоинства.

От гностиков первых веков христианства до гегельянства в его современных течениях сущность христианства трактуется как отвлеченная система высшего знания, как абстрактная философия, теоретически решающая проблемы космогонии и теогонии. Но самую важную сторону в христианстве - факт воплощения Сына Божьего и искупления Им грешного человечества, т. е. то необычайное чудесное явление в истории, бесконечно выходящее из ряда обыкновенных исторических явлений, - эту самую существенную сторону христианства, без которой оно ничто, рационалистические школы от древности до наших дней относили к области мифов.

Пастор, профессор Артур Древс кончил тем, что написал книгу "Миф о Христе". Левый гегельянец Фейербах написал большое исследование "О сущности христианства". Противополагая сущность христианства сущности язычества, Фейербах пришел к выводу, что в христианстве преобладает субъективность над объективностью, сердце и фантазия - над разумом. Он видит в христианстве систему мировоззрения, для которого внешний мир со всеми законами природы не имеет никакого значения. Вследствие этого Фейербах находит в христианстве вражду к разуму, к знанию, к науке, к общественной жизни и всякому прогрессу: социальному, научному, политическому, экономическому и прочему. Ученье Фейербаха проникло в марксизм, а через него в большевистский коммунизм, став государственной религией в советской России.

Для честной критической мысли совершенно ясны грубые ошибки Фейербаха. Во-первых, христианство, как мы это указывали в начале нашего курса, никогда не было враждебно к честному разуму, честному знанию и честной науке. Но христианство, конечно, никогда и не переоценивало человеческий разум сравнительно с общим духовным развитием. Не унижая разума, оно только ставило его в гармоническое отношение с другими силами человеческого духа. Христианство не боготворит человеческого разума, а смотрит на него как на талант, данный от Бога, который должно прилагать к жизни, и поощряет знание, служащее оружием искания и служения истине, добру и красоте.

Христианство вовсе не разрывает связи человека с миром и не противоборствует прогрессу честной науки, а только указывает на бесконечное превосходство Творца пред сотворенным Им миром, на бессмертное назначение человека и на преходящее значение вещественного мира, а на временную жизнь, как только приготовительную ступень к жизни вечной. Этим учением христианство только способствует духовному развитию человека и нравственному росту его в настоящей временной жизни. История показывает, как много христианство содействовало прогрессу естествознания, т. е. той науки, которая специально занималась исследованием природы.

Из всех существующих религий только одно христианство не заключает в своих основных истинах ничего враждебного истинному прогрессу. А к природе оно относится тепло и радостно, как к творению Божиему. В противоположность языческой культуре, обоготворявшей солнце, луну и звезды, христианская религия полагает их к стопам Творца. Именно христианство освободило человечество от унизительного рабства перед стихиями мира и научило человека господствовать над природой в гораздо большей степени, чем об этом мечтает рационалистическая наука (хождение по водам и воскрешение мертвых).

Идея единства и солидарности народов есть чисто христианская идея. Великое здание международного права опирается на эту христианскую идею. В социальном отношении благотворное влияние христианства неоспоримо. Оно создало христианский брак и христианскую семью. Оно чрезвычайно подняло нравственное достоинство женщины: девственницы, матери, супруги. Языческому пренебрежению к детям христианство противопоставило заветы Христа, обрекшего каждого соблазнителя и развратителя детской невинности на участь горчайшую утопления с мельничным камнем на шее.

Язычество, даже в лице самых лучших представителей, оправдывало и поддерживало рабство; христианство же, систематически разрушая по частям основания, которыми оно оправдывалось в древности, привело, наконец, к его уничтожению. Христианство смягчило жестокость к преступникам.

Напомним, что Сам Господь избрал на земле уничиженное звание ремесленника и тем снял клеймо презрения со всякого честного труда. "Трудиться и молиться" стало девизом христианской жизни. Все монашество проводило время в трудах и молитве.

Чтобы правильно понять и определить сущность христианства, необходимо иметь в виду, что оно всецело обязано своим происхождением Божественной Личности своего Основателя и носит живой отпечаток этой Личности во всем.

Христианская религия, подобно своему Основателю, во-первых, целостна, гармонична и всеобъемлюща. В ней нет недостатков, и она не подлежит усовершенствованию. Она идеальна. Усовершенствованию, при этом беспредельному, подлежит только христианин. Идеал его совершенства бесконечен. "Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный".

Только христианская религия имеет полное право называться в собственном смысле слова религией, т. е. союзом с Богом. Христианство объемлет все наше существование - духовное и телесное. Оно освящает все наши семейные, социальные и политические отношения. Оно удовлетворяет всем потребностям духовной, душевной и телесной жизни человека.

Для уяснения сущности христианства следует рассмотреть основные истины христианской религии. Христианство, прежде всего, есть не столько новая система вероучения и нравоучения, сколько новое начало жизни и деятельности человека.

Хотя в новозаветной христианской религии не все ново по сравнению с религией ветхозаветной, тем не менее даже то, что воспринято христианством из религии Израиля, светится новым светом углубленного и у совершенного смысла.

Хотя и в Ветхом, и в Новом Заветах находятся общие обоим Заветам догматические истины о единстве Божественного Существа, о свойствах Божиих, о происхождении человека, о его первоначальном состоянии, о падении и другие, тем не менее, и эти истины в Новом Завете представляются яснее, чище, глубже, духовное, свободнее от элементов антропоморфизма, который в Завете Ветхом заслоняет собой идею духовности Божественного Существа.

Слово Христово о том, что "Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине", было бы невозможно найти в Ветхом Завете.

Некоторые откровенные истины в Ветхом Завете выражались так прикровенно, что заставляли задуматься наиболее развитых духовно ветхозаветных людей. К таким истинам следует отнести указания на тайну троичности, тайну Слова и Духа Божьего и других. Эти тайны, сокрытые для ветхозаветных пророков, были ясно открыты лишь Самим Спасителем.

Новоиудейские ученые несправедливо утверждают, что во всем Ветхом Завете нет никаких указаний на тайну троичности. Но нельзя не видеть в Ветхом Завете нераскрытых понятий об особых силах Божиих: Слове Божием и Духе Божием. Также нераскрытым в Ветхом Завете осталось явление Аврааму Бога в виде трех Ангелов.

Во всей же полноте, доступной для человеческого понимания, тайна Пресвятой Троицы открылась, конечно, только в Новом Завете. Тайна Пресвятой Троицы - сердце христианской догматики. Эта тайна имеет огромное, неисчерпаемое значение, как чисто умозрительное, так и нравственное.

Умозрительное значение христианского учения о Святой Троице состоит, прежде всего, в очищении, возвышении и уяснении идеи монотеизма. Христианское учение о Пресвятой Троице не есть требожие, третизм, прямо и решительно осужденный христианской Церковью. Учение о Троице есть особый вид монотеизма, но такой глубокий, возвышенный и чистый, с каким мы не встречаемся ни в какой другой монотеистической системе.

Существенное в христианском учении о троичности состоит в том, что оно, сохраняя во всей неприкосновенности ветхозаветное учение о единстве Божества, чрез раскрытие догмата о Пресвятой Троице придает учению о единстве Божием особый, новый, чрезвычайно значительный, высоконравственный характер, какого не было и не могло быть ни в какой другой системе монотеизма.

Недаром Ориген, блаженный Августин и святитель Григорий Нисский, анализируя тайну Святой Троицы, доказывали истинность и Божественность христианства.

Чистый монотеизм очень мало говорит о высоте, чистоте и нравственной ценности религии, проповедующей его. Ибо можно себе представить и религию одного кумира.

До понятия о единстве Верховного Существа доходили некоторые из мыслителей дохристианской древности, но идея о внутренней природе такого Существа, вне Его отношения к миру (т. е. жизнь Бога в Самом Себе), была непостижна. Вследствие этого монотеизм превращался или в пантеизм, признающий вечное раскрытие Божественной жизни и сущности в мире, или в сухой деизм.

Только христианство, через раскрытие догмата о Святой Троице, дало разрешение вопроса о природе единого Бога в Себе Самом. Только христианство открыло через этот догмат ту истину, что Бог, единый по Своему существу бесконечный Дух, имеет определенные образы Своего бытия, вне отношений Его к миру, в Его Триипостасном Существе, в. Котором проявляется бесконечная полнота внутренней жизни, неведомая для нас.

Не объясняя самой сущности тайны троичности, этот догмат проясняет для нашего ума нечто относительно Существа Божьего, а именно - что в Существе Божием есть самостоятельная, независимая от мира жизнедеятельность и есть условия для ее проявления. Хотя понятие о триединстве Бога и чрезвычайно трудно, однако понятие о голом единстве Его - еще труднее. "Христианский Бог один, но не одинок" (Петр Хризолог "60-е Слово").

Но кроме умозрительного значения, догмат о Пресвятой Троице имеет еще и нравственное значение.

Через тайну троичности христианство научило человечество не только благоговейно чтить Бога, но и любить Его. Через тайну Пресвятой Троицы раскрылась новая идея о том, что Бог есть любовь, высочайшая, идеальная любовь и неисчерпаемый источник любви. Блаженный Августин с глубоким основанием утверждал: "Тайна христианской троичности - это тайна Божественной любви. Ты видишь Троицу, если видишь любовь".

Тайна троичности научает нас тому, что любовь Божия проявилась не только в творении и примышлении о мире, но что она является в своей совершеннейшей, безграничной полноте в самом лоне Божества, где от вечности была жизнь любви, вечное общение святой любви Отца, Сына и Святого Духа.

Таким образом, можно утверждать, что сухой монотеизм древних религий, не оплодотворенный откровенной истиной троичности, не имел и не мог иметь истинного понятия о Божественной любви.

Главное отличие строго монотеистической новоиудейской религии от религии христианской заключается в понимании последней основной Божественной сущности. Только христианство, через откровение Самого Христа, знает и понимает истину о том, что Бог есть любовь и что такое любовь.

Христос, по выражению христианского поэта А. Толстого, "все законы Моисея любви закону подчинил". Понять эту идею Бога-Любви при сухом монотеизме невозможно, ибо кого же мог Бог любить, кроме Себя? Ведь мир - временный, и когда его еще не было, - кого Бог мог любить, кроме Себя? Только тайна Святой Троичности, не посвящая нас во всю глубину необъятного для человеческого ума Существа Божьего, дает нам разуметь, что любовь Божия никогда не была бездеятельна, никогда не оставалась без проявления, никогда не была себялюбием, указывая на вечное Божественное общение Лиц Святой Троицы.

Вся глубина любви Божией к человеческому роду уяснятся нам до конца в свете тайны Пресвятой Троицы. Эта тайна является и основанием всего христианского учения об искуплении.

Высочайший образец любви в пожертвовании Бога Отца Своим единородным Сыном за спасение человеческого рода, в добровольном крестном страдании Сына Божьего для нашего искупления и в сошествии Святого Духа для нашего освящения, потрясая человеческую душу, порождает ответную благодарную, самоотверженную любовь к Богу, Которого христианин начинает понимать как любвеобильного Отца всего человечества.

Если мы так же глубоко задумаемся над христианским учением о воплощении Второго Лица Пресвятой Троицы, то увидим, что оно имеет не только глубокое умозрительное, но и всеобъемлющее нравственное значение. Оно подняло нравственное сознание человека на такую высоту, до которой невозможно было возвыситься без помощи Божией.

Эту истину некоторые из древних учителей Церкви формулировали так: "в таинстве воплощения Бог снизошел до человека для того, чтобы человека возвести до Бога".

Чудо воскресения Христова завершает все другие чудеса и составляет, по яркому выражению профессора Н.П. Рождественского, "основной камень христианской апологетики". Доказательство истины воскресения Христова чрезвычайно просто и чрезвычайно убедительно. Доказательство это сводится к тому, что без действительного факта воскресения было бы совершенно необъяснимо ни начало апостольской проповеди, ни явление в мире исторического христианства с его мучениками, апологетами, учителями Церкви и святыми подвижниками, ни существование на земле до сегодняшнего дня миллионов верующих христиан, готовых отдать жизнь свою за Христа.

тема

документ Идентификация и фальсификация товаров
документ Организация проведения товарной экспертизы
документ Экологическая экспертиза товаров
документ Ветеринарно-санитарная экспертиза
документ Санитарно-гигиеническая экспертиза



назад Назад | форум | вверх Вверх

Управление финансами

важное

1. ФСС 2016
2. Льготы 2016
3. Налоговый вычет 2016
4. НДФЛ 2016
5. Земельный налог 2016
6. УСН 2016
7. Налоги ИП 2016
8. Налог с продаж 2016
9. ЕНВД 2016
10. Налог на прибыль 2016
11. Налог на имущество 2016
12. Транспортный налог 2016
13. ЕГАИС
14. Материнский капитал в 2016 году
15. Потребительская корзина 2016
16. Российская платежная карта "МИР"
17. Расчет отпускных в 2016 году
18. Расчет больничного в 2016 году
19. Производственный календарь на 2016 год
20. Повышение пенсий в 2016 году
21. Банкротство физ лиц
22. Коды бюджетной классификации на 2016 год
23. Бюджетная классификация КОСГУ на 2016 год
24. Как получить квартиру от государства
25. Как получить земельный участок бесплатно


©2009-2016 Центр управления финансами. Все права защищены. Публикация материалов
разрешается с обязательным указанием ссылки на сайт. Контакты